Наёмник

Мастер Олливандер вздрогнул и отошел от меня. Выдохнули, господа. Демонтаж Косой Аллеи точно откладывается.

— А, вот куда…

Острым взглядом мистер Олливандер прошелся по шраму в виде молнии на моём лбу. Да, я его оставил. Мало ли, вдруг ДДД решит, что Гарри Поттера в этом теле нет, есть лишь Томми-бой? Нет, первая часть утверждения верна, но зачем ему-то об этом знать? Я даже могу для порядка постонать рядом с Томом. Как-то нехорошо звучит, бррр. Хепсиэль не пройдёт!

— Мне горько говорить о том, что я продал палочку, сделавшую это, — мягко произнёс он. — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Мощная палочка, очень мощная, но в плохих руках… Что ж, если бы я знал, что эта палочка выйдет в мир для того, чтобы…

— Вы знали Волдеморта? – э, а где красивая дрожь и за-за-заик-к-каа-ани-йе?

— Да, знал… Только тогда его звали совсем иначе.

— Как его звали? — затаил дыхание я. Если скажет, то…

— Том. Томас Марволо Риддл, — нехотя ответил вампир. Да, можно будет «поискать» информацию о нём в библиотеке и Выручай-Комнате.

Он покачал головой, после чего заметил Хагрида.

— Рубеус! Рубеус Хагрид! Как чудесно снова видеть Вас… Дуб, шестнадцать дюймов, довольно гибкая, такой ведь она была?

— Да, была, сэр, — ответил Хагрид.

— Хорошая была палочка. Но я полагаю, её сломали напополам, когда вас исключили? — неожиданно строго спросил Олливандер.

— Э… да, так и было, да, — сказал Хагрид, шаркая ногами по полу. — Но я всё ещё храню обломки, — добавил он, просияв.

— Но вы ведь ими не пользуетесь? — резко спросил мистер Олливандер.

— О, нет, сэр, — быстро ответил Хагрид, при этом крепко вцепившись в свой розовый зонтик.

— Хммм… — произнёс мистер Олливандер, бросая на Хагрида пронзительный взгляд. — Что ж… мистер Поттер. Посмотрим… — Он вытащил из кармана длинный сантиметр с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку?

— Я правша, — ответил я.

— Вытяните руку. Отлично. — Он измерил меня от плеча до кончиков пальцев, затем от запястья до локтя, от плеча до пола, от колена до подмышек и размер его головы. Не верю, что это правда необходимо. Занимаясь этими измерениями, он говорил: — Внутри каждой палочки Олливандеров — сердцевина из мощной магической субстанции, мистер Поттер. Мы используем волос единорога, перья из хвоста феникса и сердечную жилу дракона. У Олливандеров не бывает двух одинаковых палочек, как не бывает двух совершенно одинаковых единорогов, драконов или фениксов. И, разумеется, вы никогда не добьетесь хороших результатов с палочкой другого волшебника.

— А вампиры? У них в теле есть какие-то мощные магические субстанции?

Олливандер повторно едва заметно вздрогнул и посмотрел на меня с нескрываемым подозрением.

— Да, есть. Клыки, кровь и сердце вампира являются очень мощными магическими ингредиентами. Однако, это во многом зависит от Клана и возраста.

— Клана? А их много? — с интересом спрашиваю я. Нет, действительно интересно – как много он мне выдаст?

—Тринадцать. Их тринадцать. И хватит об этом.

— Итак, мистер Поттер. Попробуйте эту. Бук и сердечная жила дракона. Девять дюймов. Весьма упругая. Просто возьмите и взмахните.

Я взял палочку и слегка взмахнул ею, но мистер Олливандер тут же выхватил её из руки.

— Клён и перо феникса. Семь дюймов. Очень гибкая. Попробуйте…

Я попробовал… Но едва я приподнял палочку, как мистер Олливандер мгновенно выхватил и эту.

— Нет-нет, вот, чёрное дерево и волос единорога, восемь с половиной дюймов, пружинистая. Давайте, давайте, пробуйте.

Я попробовал ещё раз. И ещё. А ещё я начал понимать, чего ждёт мастер Олливандер. Гора испытанных палочек на стуле росла, но чем больше новых палочек мистер Олливандер снимал с полок, тем счастливее он становился.

— Непростой клиент, да? Не беспокойтесь, мы обязательно найдём что-то подходящее… Интересно… Да, почему, собственно, и нет… необычное сочетание — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, в меру податливая.

Я взял палочку, вмахнул ею… И заставил её рассыпаться прахом. Всего-то делов – пропустить через дерево пяток тысяч MP. Ах да, для местных магов это же запредельно много… Мастер Олливандер выглядел так, как будто я угостил его шашлыком, а потом сказал, что дровами послужил его магазин. Столько боли он вложил во взгляд, которым проводил летящий пепел… Секунда, вторая…

— Ну что же… — горестный вздох. — Пожалуй… Вот эта. Возьмите её.

Я взял в руку палочку тёплого оттенка и позволил своей магии прорезонировать с концентратором. Эта для меня ещё менее желательна, чем та остролистовая, даже не смотря на все недокументированные чары.

Волшебная палочка

Класс предмета: обычное

Прочность: 100/100

Сродство со Стихиями:

Жизнь – +25%

Свет – +25%

Порядок – +25%

Коэффициент усиления заклинаний и чар – х0.5

Материалы: ясень, волос из гривы единорога

Резонанс – 5%

Наложенные чары: чары Надзора, чары определения местоположения.

Ничтожное соответствие и улучшение сродства с чужими стихиями. Да и прочность…. Дерево есть дерево. Нельзя мне таким колдовать, я буквально чувствую, как она хочет покинуть меня.

— Возьмите, — протягиваю палочку Олливандеру.

— Нет-нет, что вы, юноша! Она прекрасо вам подходит!

— Я чувствую, как она хочет покинуть меня.

— Вам кажется, поверьте, я продаю и делаю палочки уже больше полувека!

Ага, понятно… В палочку в буквальном смысле запечатана душа какого-то светлого создания. Не мага, энергетика ближе к единорогам. Если бы моя энергораспределительная система была развита меньше, чем у души в палочке, или тем паче была менее энергонасыщенной, или наши стихии не были бы противоположностями, со временем бы она переделала меня на свой лад. А так чёрта-с-два! Хотя, с такой палочки колдовать «тёмные» чары будет на четверть сложнее – энергия будет уходить на преодоление сопротивления материала. Это не дало бы обычному магу нормально изучать магию, относящуюся к этим стихиям и «дало бы Избранному самому убедиться», насколько магия Света, Жизни и Порядка проще и приятнее магии Тьмы, Смерти и Хаоса, к которым он имеет сродство, что в определённых кругах называется «талант». Палочка ни при чём, да. Герой должен быть Светлым!

Старый вампир положил палочку обратно в коробочку и завернул её в коричневую бумагу, продолжая бормотать что-то. Я не прислушивался, я планировал, как бы мне половчее съесть душу этой твари. Он же видел всё!

Я заплатил семь золотых галеонов за палочку, и мистер Олливандер с поклоном проводил нас до двери. Я не прощаюсь, артефактор!

Вечернее солнце уже клонилось к горизонту, когда мы с Хагридом возвращались по Диагон Аллее, обратно через стену, в Дырявый Котёл, где сейчас никого не было. Пока они шли, я искал способы поглощать одновременно две души. Я даже не замечал, как много на нас глазели в метро, рассматривая множество пакетов странной формы и спящую на мои коленях полярную сову. Вверх ещё по одному эскалатору, выход на Пэддингтонском вокзале.