«Нагим пришел я...»
Шрифт:
Она нерешительно спросила:
– Может, ты скажешь своей матери?
– Нет. Если и скажу кому, так тете Терезе.
– Значит, ты хочешь ребенка, дорогой? Ты все-таки не против?
Разве объяснишь, что вовсе не ради удовольствия ему приходится работать день и ночь? А ведь он не может купить даже приличной кровати. Он мечтает о приличной квартире и мастерской, об этой неведомой ему никогда роскоши. Теперь всего этого ему не видать как своих ушей. Но жаловаться бессмысленно. В этом мире у тебя либо все, либо ничего. Это одна из древнейших и самых верных истин мира. Нагим пришел он в этот мир и ничего не обретет
Он ответил:
– Я поговорю с тетей Терезой. Она что-нибудь посоветует.
2
Тетя Тереза прекрасно знала, что делать. У нее у самой трое внебрачных детей. Она уже потеряла всю свою красоту, волосы поседели, изящная фигура усохла, но она по-прежнему была полна энергии и свободомыслия и знала, как поступать в таких случаях. Она сказала, что Огюст не должен отказываться от ребенка, и попросила познакомить ее с Розой.
Обе женщины сразу нашли общий язык. Они тут же заговорили о чисто женских вещах, о которых никогда не говорили с Огюстом. О том, что потребуется ребенку. Роза считала, что будет девочка, их семье всегда везло на девочек, а тетя Тереза была уверена, что мальчик, у нее было трое мальчишек. Они обсуждали, что Розе следует есть и что носить, и еще кое-какие секреты, но Огюсту запретили слушать.
Он был доволен, что тетя Тереза всем распорядилась. Тетя Тереза восприняла беременность Розы как нечто само собой разумеющееся, и Огюст немного успокоился.
Тетя Тереза сказала Огюсту:
– В семейной жизни точно нельзя ничего предсказать. Неизвестно, как все сложится.
– Вы никогда не были замужем, тетя Тереза?
– Это не от меня зависело.
– И все-таки вы как-то справились.
– Мне пришлось нелегко. – Она вздохнула. – Для моих мальчиков было бы куда лучше, будь у них отец. Я не хочу, чтобы ты повторил ту же ошибку.
– Но будет еще большей ошибкой, если я на ней женюсь.
– Не думаю. Она порядочная. – А все равно забеременела.
– А ты разве не виноват, Огюст?
Он пожал плечами, словно говоря, что это не его забота.
– И кроме того, вы живете считай что семейной жизнью.
– Я на ней не женат! – упрямо повторил он.
– Но вы живете вместе. Это почти то же самое.
– Нет, не то. Я могу ее оставить, когда захочу.
– При таких-то обстоятельствах?
– Другие же оставляют.
– Но ты не такой. Ты Огюст Роден.
– Я никто, – с горечью сказал он, – а когда он родится, то мне вообще конец.
– Ты скульптор, – гордо заявила тетя Тереза.
– Скульптор-орнаментщик, – поправил он. – Нельзя быть скульптором только в свободное время.
– Роза тебе поможет.
– У нас с ней нет общих интересов.
– Она тебя боготворит. Она готова на все, лишь бы ты был доволен.
– Я не вижу разницы между ней и служанкой.
– Служанка не станет тебя любить. Ты будешь неразумным, если откажешься от такой любви. Это самое дорогое, что может дать женщина. И дело тут вовсе не в морали, это просто здравый смысл.
– Но, тетя Тереза, я ее не люблю, по крайней мере так, как она меня любит.
– Любовь никогда не бывает равной. В твоем возрасте ты должен это знать.
– Знаю, но я не смогу работать, когда в доме появится младенец.
– Я могу взять
его к себе. Мои мальчики уже взрослые. Мне он будет не в обузу.– Это не выход из положения.
– Тогда пусть его возьмет Мама, это вернет ее к жизни.
– Нет-нет, не говорите пока Маме или Папе.
– Огюст, она добрая девушка. Он молчал.
– Во всем этом есть и твоя вина.
– Может быть. Обещайте, что не скажете дома.
– Ты стыдишься?
– Не в этом дело. Обещайте мне, тетя Тереза. Если не хотите, чтобы я ее бросил.
Она знала, что он может быть страшно упрям, и решила не спорить и не высказывать свои сомнения.
– Обещаю, а ты обещай позвать меня, когда придет время.
Они заключили договор, зная, что каждый будет верен данному слову.
3
Когда наступило время родов, тетя Тереза переехала к Огюсту, а он ночевал в мастерской, рядом со своей любимой незаконченной «Вакханкой». Тетя Тереза находилась рядом с Розой. Огюст взял напрокат еще одну печку для Розы и тети Терезы, и, хотя в спальне было по-прежнему холодно и сквозило, Розу радовала его забота, а присутствие тети Терезы успокаивало.
Мальчик появился на свет 18 января 1866 года.
Теперь Роза была уверена, что Огюст наконец скажет, что любит ее, а он молча стоял у больничной кровати, глядел на пищащего младенца и удивлялся, что это существо со сморщенным лицом – уродливое, старообразное – его собственный сын. И отчего он такой шумный?
Роза в отчаянии воскликнула:
– Разве ты не хочешь меня поцеловать? Огюст заметил, что тетя Тереза хмурится, и, хотя он гордился своей независимостью, все же любил тетю Терезу. Он наклонился и поцеловал Розу и сказал:
– Я рад, что у нас мальчик, милая.
– Это хорошо, – ответила она. – Мы назовем его Огюстом в честь тебя.
4
Через несколько дней Огюст зарегистрировал в мэрии рождение сына – Огюста-Эжена Бере.
Тетя Тереза была потрясена. Она гордилась своим свободомыслием, но это было слишком жестоко. Трое ее сыновей вынуждены были носить материнское имя. Она отвела Огюста в сторону и сердито спросила:
– Разве ты не собираешься его признать?
– Нет.
– Даже не дашь ему своего имени?
– Он Огюст. Этого достаточно.
– Роза будет сильно огорчена.
– Это ее ребенок. Значит, Бере.
– Огюст, ты все еще на нее сердишься!
– Разве отцы ваших детей дали им свое имя?
– Они были неправы. И я им этого не простила. Огюст молчал.
– Господи! – воскликнула тетя Тереза. – Неужели у тебя нет никаких чувств к Розе?
– Нельзя подчиняться одним чувствам.
– Но она тебя любит. Она мать твоего ребенка.
– Она моя экономка.
– Разве ты ее ничуть не любишь?
– Вы совсем как Роза. Разве можно вымолить любовь? Она или есть, или ее нет, и тут уж ничего не поделаешь.
– Ты же знаешь, что ты у нее первый.
– Да, она мне это доказала.
– Что ты против нее имеешь? Может, это потому, что она не понимает в искусстве?
– Нет, я мог бы ее воспитать. Она могла бы выучиться, да только тогда она не была бы…
– Такой хорошей экономкой, – докончила тетя Тереза. – Художник Дроллинг именно так относился ко мне. Это был предлог, чтобы избежать ответственности.