Находка Шторма

– Я пою. Ну, точнее, подпеваю.

– Почему бы тебе не петь соло? – бросаю на него быстрый взгляд.

Шторм пристально смотрит на меня. Я пожимаю плечами, прежде чем всмотреться в дорогу.

– Наверное, так было всегда. Рейз поет. Я играю на гитаре.

Рейз. Это тот исполнитель, имя которого я узнала из восторженных воплей Пен.

– Значит, Рейз и есть певец. Ты играешь на гитаре. Кто еще в вашей группе? – спрашиваю я.

Он довольно ухмыляется, заставляя меня спросить:

– Что?

– Я просто не привык, чтобы кто-то в моем присутствии задавал такие вопросы. Особенно девушка.

Еще один взгляд на него.

– Потому что они все уже знают?

– Большинство из них, – отвечает Шторм. – Но мне нравится, что ты не знаешь, если в этом есть смысл.

Я улыбаюсь, чувствуя себя счастливой.

– В этом есть смысл.

– Спасибо, – говорит он тихим голосом.

– За что? – я останавливаюсь у светофора и позволяю себе внимательно рассмотреть своего пассажира.

Парень смотрит мне в глаза и снова пожимает плечами. Он кажется смущенным, что совершенно не вяжется с уверенным в себе человеком, которого я узнала.

– За то, что тебе... все равно. О том, кто я там. – Он указывает головой на окно, намекая на мир снаружи.

Я сглатываю. Потом, конечно же, шучу:

– Меня никогда раньше не благодарили за то, что мне все равно.

Его лицо освещает обаятельная улыбка.

– Ну, тогда я официально первый человек, который поблагодарил тебя за это.

– Я думаю, что мне нужен значок, подтверждающий это. Или, может быть, сертификат. Официальный, конечно.

– Разумеется.

И я торжественно произношу:

– Сертификат о достижениях присужден Стиви Кавалли за то, что она первая девушка, которой безразлично, что Шторм Слейтер – рок-звезда.

– Неплохо звучит.

– Думаю, да. – Я зарабатываю один из его возбуждающих и тревожащих меня взглядов, которые чувствуются до самых кончиков пальцев.

Машина за мной сигналит, и я понимаю, что уже горит зеленый. Завожу машину и трогаюсь в путь.

Мы едем по Лондонскому мосту, и я рассказываю Шторму о том, что это оригинальный мост, который пересекал реку Темзу в Лондоне. Построенный в самом начале девятнадцатого века, он был куплен основателем места отдыха у озера Хавасу в шестидесятых годах двадцатого века. Мост был демонтирован и отправлен сюда. Его установили, чтобы связать остров с главным берегом в начале семидесятых. Мой красавчик, кажется, заинтересован в кратком уроке истории, но я рада, что не утомила его до смерти.

Мы подъезжаем к пристани и паркуем машину.

– Пристань для яхт? – спрашивает Шторм, когда мы выходим из машины.

– Ты когда-нибудь раньше плавал на лодке? – спрашиваю его, направляясь к багажнику своей машины.

Затем я слышу свои слова. Конечно, он и раньше плавал на лодке, тупица. Боже, иногда в моей голове возникают такие глупые вопросы.

– Да... я был на яхте. – Кажется, Шторм вздрагивает, как будто это приносит ему неудобство. Так не должно быть. Нечего стыдиться честно заработанных денег.

– Не на моей, – быстро добавляет он. – Это была яхта другого парня. Он большая шишка в музыкальной индустрии.

– Пожалуйста, скажи мне, что там была вертолетная площадка. Потому что я не буду называть ее яхтой, если это не так. – Я открываю багажник, достаю корзину для пикника и сумку с нашим плавательным снаряжением.

Он веселится.

– Вообще-то нет, – парень забирает у меня корзину.

– Пф-ф. Тогда это не считается. Не то чтобы у папиной лодки была вертолетная площадка, – я иду туда, где на пристани пришвартованы лодки. Шторм следует за мной. – Или собственная ванна, – добавляю я, – у нее даже нет нижнего этажа, и она постоянно пахнет рыбой. Папа в основном использует ее для рыбалки. Так что, на самом деле, яхта вашего музыканта звучит намного лучше даже без вертолетной площадки.

Он смеется все время, пока я говорю.

– Я когда-нибудь говорил тебе, что ты, Стиви Кавалли, самая замечательная сумасшедшая?

Улыбаясь ему, чувствую, как теплеет в моей груди.

– Ну, раз или два. Но не стесняйся продолжать говорить это.

Мы идем по причалу к папиной лодке. Я поднимаюсь на борт первой. Затем Шторм вручает мне корзину для пикника и сумку, прежде чем последовать за мной.

– Ты когда-нибудь управлял лодкой? – спрашиваю Шторма, двигаясь вперед. Папина лодка с открытым носом, то есть у нее есть гостевая зона в передней части. Я часто использую ее, чтобы позагорать, когда хочу поплавать с папой.

Я кладу вещи на одно из двух мягких сидений.

– Нет. Никогда.

– Ну что ж, я бы предложила тебе попробовать сегодня. Но мне не хочется умирать.

– Эй, – его глаза озорно сверкают, – к твоему сведению, я быстро учусь. И я хорош в большинстве вещей.

Уперев руки в бедра, я наклоняю голову набок.

– Только в большинстве? – поддразниваю его.

Что-то горячее и темное вспыхивает в его глазах.

– В том, что имеет значение. Я действительно чертовски хорош в вещах, которые важны.

Ох. Черт. Вау. О чем я говорила? Дышать. Глотать. Я совершенно растеряна.

– Ну, если ты действительно хорош в том, что имеет значение, может быть, придется дать тебе попробовать.

– Это стоило сделать давно.

И снова этот выразительный взгляд. Я уверена, что сейчас мы говорим не о лодках.

Думаю, что Шторм намекает на то, чтобы я позволила ему прокатиться на мне, а не на лодке. Или въехать в меня. Или мне нужно оставить дерьмовые аналогии и прямо признать, что он хочет заняться со мной сексом.

Святой Боже.

– Тогда ладно. Круто.

Я иду к нему, но не могу посмотреть прямо ему в лицо. Мне кажется, если я сделаю это, то могу умереть. Или прыгну на него прямо здесь, на судне.

– Ты можешь попробовать. Ну, поучиться управлять лодкой. Позже. На открытой воде.

«Иисусе. Заткнись к черту, Стиви».

Шторм стоит в начале прохода. Мне приходится протискиваться мимо него, потому что он не двигается, чтобы пропустить меня к носу лодки. А он мог бы подвинуться. Здесь достаточно места.