Нампара

— О, это было восхитительно. — У Беллы заблестели глаза. — Театр каждый вечер полон, и мы даем два утренних представления в неделю. Ты знаешь, написать пьесу и наблюдать, как крошечная идея, родившаяся в твоей голове, реально живет, воплощаясь на сцене — это самое лучшее, что только можно представить!

— Но это реальная история — ну, почти, — заметила Клоуэнс. — То, как вы с мамой бежали из Парижа посреди ночи с драгоценностями французской короны!

— Согласна, но я изобразила события чуть более драматичными, чем в реальности, — призналась Белла. — Особенно сцену в гостинице. Отчасти я сохранил сцену с тетей Жоди и покером, но полностью исключила моего ужасного младшего братца!

— Эй! — возмутился Гарри из другого угла комнаты, где беседовал с зятем. — Я все слышал!

— Поверь, для меня те события были достаточно драматичными, — сказала Демельза. — Не знаю, как нам удалось выбраться оттуда живыми.

Демельзу уговорили подняться наверх, немного вздремнуть после обеда. Белла и Клоуэнс отправились в кухню, где Рейчел распоряжалась приготовлениями к ужину.

— Мама действительно нездорова? — обеспокоенно спросила Белла.

— Да, — кивнула Рейчел, — боюсь, что так. Но думаю... если позволите мне сказать... Наверное, лучше не говорить ничего, по крайней мере, пока не закончится Рождество. Она и ваш отец хотят насладиться праздником.

— Да, ты права, — с готовностью согласилась Клоуэнс. — Я так рада, что ты с нами, Рейчел, и ты, и малыш. Как раз то, что нужно маме.

Рейчел тепло улыбнулась в ответ.

— Спасибо. А я немного побаивалась, что вы решите, будто я навязываюсь.

— О нет, вовсе нет, дорогая! — Белла порывисто обогнула стол, чтобы крепко обнять невестку. — Ты же теперь в нашей семье. И папе ты нужна не меньше, чем маме. Он никогда особенно не показывает своих чувств, но ему сейчас так тяжело.

На долгий миг все три женщины замерли, держась за руки.

— Ой... у меня нет передника, — сказала Клоуэнс.

— Вот, — Рейчел протянула ей фартук. — Возьми пока мой.

Как обычно, когда семья собиралась вместе, ужин проходил шумно. Все много болтали и веселились, обмениваясь новостями. А младшим всегда хотелось послушать рассказы о прошлом. Один из любимых — о том, как папа и дядя Дрейк отправились во Францию выручать дядю Дуайта и как спаслись от французских солдат, выбравшись через дымоход.

Малышка Грейс слушала, разинув рот, не в силах представить, что ее обожаемый седовласый дедушка переживал подобные приключения.

— И это еще не самое интересное, — сказал ей Гарри. — Расскажи ей про контрабандистов, папа.

— Нет! — возмутилась Демельза. — Не забивайте ребенку голову такими историями.

— Нет, расскажите, — возразила ей Харриет. — Я никогда об этом не слышала.

— А ты откуда об этом знаешь? — спросил сына Росс, не слишком успешно делая вид, что сердится.

— Мне рассказал Билли Нэнфан, еще давно, — пояснил Гарри. — Он говорил, его дед помогал вырыть тайник под полом библиотеки.

— Что за тайник? — перебила Грейс.

— Секретное место.

— Ой, правда? — Грейс была вне себя от восторга. — А можно мне посмотреть?

— Мы его давно зарыли, — попыталась успокоить внучку Демельза. — Чтобы не накликать на твоего деда новые неприятности. — Они с мужем обменялись взглядами, понятными только им. — Кроме того, он сам ведь контрабандой не занимался. Мы только позволили разгружать корабли в бухте Нампары и перевозить товар по нашей земле.

— А как же та ночь, когда таможенники чуть не поймали тебя на берегу, а мама выбралась из окна спальни, чтобы предупредить о солдатах в доме?

— О Господи! — Демельза прижала ладони к щекам. — Теперь моя репутация погибла вместе с твоей!

— А как же ты спасся? — с любопытством спросила Грейс.

— Ну разумеется, спрятался в тайнике, — объяснил Росс. — С одной стороны там был секретный отсек, поэтому, когда солдаты решили, что поймали меня, и открыли люк, казалось, будто там никого.

Делать нечего, пришлось рассказывать всю историю с самого начала и в подробностях. Участие Демельзы в том приключении вызывало особенный интерес.

— Мама! Ты была такой храброй! — воскликнула Клоуэнс.

— Тогда мне так не казалось. Когда они обнаружили тайник, я думала, что упаду в обморок.

— Великолепно! — с восторгом объявила Белла. — Я сделаю из этого отличный сюжет для своей новой пьесы.

— Только не забудь изменить имена, — засмеялась Демельза. — Я не хочу, чтобы вашего отца пожизненно депортировали в Австралию!

И ужин, и история кончились, а звуки снаружи возвестили о прибытии деревенских певцов рождественских гимнов.

— Сэр, мне впустить их? — спросила от двери Бетси.

— Да, и проводи в гостиную. — Росс поднялся на ноги. — Пойдем, послушаем пение?

Грейс крепко сжала его руку.

— Не беспокойся, дедушка, — сказала она, глядя снизу вверх. — Я не позволю отправить тебя в Австралию.

— Спасибо, радость моя. Теперь мне гораздо легче.

Гарри наклонился к уху девочки.

— А если попробуют, можешь их пристрелить из тех древних дуэльных пистолетов, которые висят на стене в старой гостиной, — поддразнил он. — Я думаю, они у папы всегда заряжены.

— Гарри, если у ребенка сегодня ночью будут кошмары, то это твоя вина, — смеясь, упрекнула его жена.

— У меня не бывает кошмаров, — с гордостью объявила малышка. — И мне не понадобятся пистолеты. Папа научил меня стрелять из лука, так что я воспользуюсь луком и стрелами.

Каким-то чудом в гостиную удалось втиснуться всей семье, певцам рождественских гимнов, а также и слугам, пришедшим послушать. Певчие были из церковного хора Сола — восемь женщин и четверо мужчин во главе со старым Беном Триггсом.

Холодный ночной воздух заставил их всех закутаться в шарфы и шапки, теперь они их сняли. Потом Бен поднял руку и задал тон, и они начали со старинной «Mary Modr, Meke and Mylde», потом спали веселую «Кабанью голову», за ней «Да будет праздник и веселье».

Потом Бетси Мартин принесла кувшины с глинтвейном и блюда с печеньем, а когда с угощением было покончено, к гимнам прибавили старый и любимый «Чаша с рождественским пуншем», к которому все с энтузиазмом присоединились:

Мы пьем за вас