Нанопанк

– Вот они – красавчики!
– с гордостью продекламировал Колос.

На доске появилась картинка, изображающая шарообразные комки. Поверхность выпуклая, покрыта множеством длинных отростков, напоминавших иглы.

– В медицине нанороботы разделяются на три класса применения, - продолжал Колос.
– Первый этап – обновление, мгновенная регенерация клеток, а также сращивание костных тканей. Благодаря этому, мы получили вторую молодость, увеличили срок жизни вдвое. Но, к сожалению, любой орган изнашивается, никакие ухищрения не помогут. Всё дело в концевых участках хромосом – теломерах. Они укорачиваются, в итоге мы стареем и умираем. Нанороботы не в состоянии влиять на удлинение теломер, а следовательно – вечная жизнь нам пока не грозит.

– Блин, а я уже расписал первые тысячу лет поэтапно, - усмехнулся Коля.
– Что ж делать-то теперь?

– Второй этап, - не обращая внимания, произнёс инженер.
– Обнаружение, блокировка и уничтожение бактерий, вирусов и прочих инородных тел, влияющих на наш организм. Наниты запрограммированы устранить любую угрозу, вне зависимости от её вида. Вирусы гриппа и СПИДа для них семечки. Недавно «Нанотек» выступила с гуманитарной миссией в странах Центральной Африки. Вирус Эбола больше не угрожает тысячам жителей тех мест. Вспомните сами, когда последний раз болели обычной простудой? Тоже самое с раковыми клетками, наниты не только убивают их, но и предотвращают возможное повторное появление.

– Короче, Склифосовский, - буркнул кто-то с середины ряда. Наверное, фанат старых фильмов.

– И наконец, третий этап, - невозмутимо продолжал Колос.
– Внедрение нанитов в ДНК человека. Вот с этим сейчас у «Нанотек» самые большие проблемы. Мы до сих пор не изобрели безопасный метод изменения человеческого генома. А ведь за этим – будущее. Существуют десятки болезней, передающихся по наследству. Из-за нарушения хромосомной последовательности или повреждения ядерной ДНК. Для примера приведу синдром Дауна, от которого до сих пор страдают тысячи детей по всему миру…

– Слышал, Колян, - сказал Коля.
– Останешься таким придурком до конца жизни теперь…

Класс дружно загоготал. Не смеялась только Марина. Да и Гера с передней парты, который что-то увлечённо записывал на планшете.

– Но, несмотря на это, мы победили такие болезни, как Альцгеймер и Паркинсон, - повысил голос инженер.
– Нанороботы успешно справляются с заживлением нервных волокон у пожилых людей, мешая дальнейшему разрушению нейронов головного мозга. К сожалению, с обычным человеческим безумием справиться мы не смогли…

В подтверждение слов Колоса, в классе истерично захохотали.

Марина махнула рукой и влезла в учебник по биологии. Следующие полчаса провела в спокойном размышлении.

Как только прозвенел звонок, почти все в классе с криками и улюлюканьем убежали на перемену. Марина протерла уставшие глаза.

– Можно вас на минутку?
– Голос Вадима Колоса заставил девушку врасплох.
– Нужно поговорить.

Марина взглянула на мужчину. Лицо отражало искреннее добродушие.

– Хорошо, - немного погодя произнесла она.

Кое-как Марина вылезла из-за парты. Вместе с Колосом они вышли за дверь. Из коридора слышались крики и детский смех.

Мужчина облокотился о стенку и скрестил руки на груди. Марине стало неловко – да что ему нужно вообще?

– Не буду ходить вокруг да около, - сказал Колос.

– Я всё слышал.

– О чём вы?
– не поняла Марина.

– Как на вас набросился класс, - ответил мужчина.
– Обзывали, унижали, разве что не набросились всей стаей и не разорвали в клочья.

Марина покраснела и сделала шаг, собираясь уйти. Колос остановил её властным жестом.

– Я не хотел вас смущать, - сказал он.
– Просто не могу понять, как такая молодая красивая девушка до сих пор живёт без нанитов?

Марина прикусила губу. В голосе мужчины фальши не ощущалось. Но с какой стати разговаривать с незнакомцем о своих проблемах?

– Я приехала с севера, - ответила она.
– Там не было вашей Корпорации. А когда подала заявку на прививку, меня поставили в очередь, так как я до сих пор без прописки. Две недели ещё ждать…

Колос понимающе кивнул.

– Думаю, что могу помочь вам с этим, - сказал он.
– Сами понимаете, что у главного инженера есть кое-какие связи в «Нанотек». Если сейчас поедете со мной в Башню, то я бесплатно введу вам наниты, с последними обновлениями.

– Просто так?
– Марина не поверила ушам.
– А вам-то какая выгода с того?

– Мне не совсем понравилась та сцена, - ответил Колос.
– Вам нужна срочная помощь и я готов её оказать. Так что? Согласны? Или хотите снова вернуться в этот зверинец?

Марина не долго думала. О такой удаче не могла и мечтать! Словно мифический джинн спустился с небес в облике Колоса. И готов исполнить самое заветное желание.

Что бы посоветовал отец? Не упускай свой шанс, глупая…

– А как же школа? Меня не выпустят за двери без причины, - сказала Марина.

– С этим проблем не будет, - улыбнулся мужчина.
– Я выпишу тебе пропуск на весь день. А будут ворчать – пригрожу лишить финансирования.

Марина хмыкнула. Уж точно не в его компетенции делать такие вещи. Но соблазн слишком велик, ведь так?

– Идёмте, только планшет свой заберу, - бросила девушка и кинулась в класс.

Всё обернулось гораздо проще, чем думала Марина.

У Колоса оказалась машина, старенький потёртый «опель». Девушка бы не удивилась, если бы он до сих пор ездил на бензине. Они быстро преодолели несколько улиц, заехали к Марине домой, чтобы та взяла несколько вещей. Ведь если операция удастся, то одежда будет висеть на ней мешком…

Башни Корпорации ярко блестели в лучах полуденного солнца, переливаясь жемчужным цветом. Три длинных прямоугольника, первый, что повыше впереди, а двое сзади. Ночью здесь ещё красивее – неоновая подцветка горит на весь город.

Марина заходила сюда месяц назад, когда пыталась добиться операции. И то только в фойе, где видела лишь фальшивые улыбочки секретарш на ресепшн. Колос провёл девушку к лифту, который в мгновение ока перенёс их наверх.

Марина оказалась в светлой просторной комнате, где уселась на один из мягких диванов. Никакой ассоциации с больничной палатой не возникало. Скорее комната отдыха – мягкий ковёр на полу, сводчатый потолок, стены обклеены обоями. Вместо телевизора – огромный голографический экран, сквозь который виднелся закрытый стеклянный шкаф с ампулами.