Напарники

— Предельно ясно… — нехотя согласилась женщина и закрылась в купе, когда Тиария ушла.

Девушка вернулась к Артёму, который успел достать ноутбук из кейса. Чернов сидел с угрюмым видом и что-то читал на экране.

— Ты как себя чувствуешь? Жажда крови не вовремя проявилась? — поинтересовалась девушка.

— Да. Последнее время, всё труднее себя сдерживать, если честно. Только проблема в другом — этот Павел. Мацнев (или кто он на самом деле?) точно нам враг, даже этого не скрывает. Мне кажется он специально провоцирует нас, чтобы мы отвлеклись и совершили ошибку. Поезд тронулся, до ближайшей остановки, примерно, восемь часов. Готов отдать палец на отсечение, что едва поезд остановится — нас ждёт засада. Не знаю, сколько нанимателям Павла про нас известно, но они точно знают, что мы не люди. Вспомни, как Мацнев резко посмотрел на мои когти, когда у меня случайно сменился цвет глаз? Павел знал, что я их покажу. Так всегда бывает, когда я злюсь и перестаю себя контролировать. Пока тебя не было, я отыскал в нашей базе этого «Павла». И что ты думаешь?

— Чист, как младенец, — закивала головой Тиария. — Я даже не удивлена.

— Самое интересное то, что он был назначен на свою воображаемую должность всего пару дней назад. Ему тупо нечего делать в Челябинске. Я начинаю подозревать, что он не человек вовсе. Моё чутьё предательски молчит. Не могла бы ты?

— Уже. Первым делом просканировала его особым взглядом. Мацнев обычный человек, к моему сожалению. Будь он существом другого вида — мы бы убили его без зазрения совести и всё.

— Ти… Будешь смеяться, но у него даже мобильного телефона нет с собой, чтобы передавать данные своим подельникам. Единственные его вещи: ключи с брелоком, деньги и карманная расчёска… — и тут Артёма осенило — расчёска!

— Твою же мать! — подхватила мысль Тиария и кинулась в соседнее купе, которое отчаянно пытался вскрыть Павел при помощи отмычки. Увидев Тиарию с Артёмом, он остановился и удивлённо на них посмотрел:

— Я… я просто водички вышел попросить…

— Ни с места, Павел, или кто ты на самом деле! — Артём грубо схватил из рук парня миниатюрный набор отмычек и отобрал на всякий случай ключи с расчёской. В расчёске было отверстие, из которого Павел достал отмычки. Хорошо, что там не было припрятано яда или иглы.

Артём увёл Павла обратно в его купе, а Тиарию оставил в коридоре. Чернов с силой швырнул Павла на сидение, и злобно сказал:

— Расклад такой: отвечаешь на вопросы — живешь. Не отвечаешь — буду тебя пытать… — На последние слова Павел расхохотался, — Что смешного?

— Да, так… Хочешь смешную историю расскажу? Вместе посмеёмся!

— Весь во внимании. Только покороче — я сгораю от нетерпения оторвать у тебя голову или хотя бы ноготь.

— Ну слушай, мерзкое создание: люди, которые меня наняли, приставили слежку за поездом на протяжении всего маршрута. Спросишь — как? Ты же такой грамотный — обыскал меня! Уууу! Жалко, что твоё «особое зрение» не может уловить устройства ВНУТРИ тела, — Артём удивлённо приподнял брови. — Да! Я обожаю этот взгляд! К моему сердцу прикреплён онлайн датчик, мониторящий моё состояние каждую секунду. По его показателям можно выстроить полную картину, что со мной происходило, даже если я буду убит! Если сигнал от меня прекратиться — мои наниматели смогут обвинить вас публично. Вы никак не отвертитесь! Так что будьте паиньками — делайте, что я вам велю, тогда, может быть, сохраните своё доброе имя на публике!

— Спрашивать, кто тебя нанял, я так понимаю, бесполезно… Пытать теперь тоже нельзя… — Вслух думал Артём.

— Ну почему же? Мы можем договориться — ты мне, а я тебе, — Павел нагло улыбнулся. — Дай мне полчасика провести с брюнеткой, а я тебе расскажу, на кого я работаю?

— Тебе повезло, что она этого не слышит, — покачал головой Артём. — Тебе повезло, что с тобой оказался я. Кстати, мне пришла в голову чудесная мысль… — Чернов обнажил острые клыки и начал закатывать левый рукав пиджака, а за ним и рубашку.

— Ты… Ты чего собрался делать?! Будешь меня пытать — будешь в розыске! — отчаянно вскрикнул Павел.

— Я хочу познакомить тебя кое с кем, — Артём с садистской улыбкой глядел на дрожащего Мацнева. — Лия! Сходи включи музыку на ноутбуке, да погромче! Мы же не хотим напугать наших спутников криками?

— Я мигом! — радостно отозвалась девушка, предвкушая страдания Павла.

— Вы совсем больные?! Или глухие?!

— Тише, тише, свинка… Сейчас придётся немного повизжать как резаная… — издевательским голосом говорил Артём, выставляя оголённое предплечье в сторону Мацнева. Одним ловким ударом Чернов рассёк свою кожу острыми ногтями, но кровь даже не думала вытекать, несмотря на обнажённые сосуды. В соседнем купе заиграла задорная музыка группы «Rammstein» и под фразу «Hiercomst de sonne» из вены Артёма показались тонкие как нити щупальца. Вслед за ними было на подходе нечто покрупнее, создающее на руке Артёма уродливый овальный бугорок.

— Стой! Я пошутил! Не надо меня ни с кем знакомить! Убери ЭТО от меня! — завопил Павел, забиваясь в угол.

— Боюсь, слишком поздно… — пожал плечами Артём. Из его раны показался жуткий червь с огромным количеством щупалец. Тварь моментально повернулась к Мацневу и потянула свои лапки к его лицу. — Видишь ли, Павел… Я уже призвал своего паразита и обратно он не спрячется, пока не получит того, что ему причитается…

— Я всё расскажу! Да! Я всех сдам! Умоляю!

— Так будет не вежливо, — улыбнулся Артём. — Поздоровайся с ним, хотя бы!

Колкие щупальца паразита резко вонзились в лицо Павла, и вдруг он перестал кричать, даже расслабился.

— В его щупальцах есть яд, по свойствам схожий с гидроксизином — это такой мягкий вид транквилизатора, при котором тело расслабляется, разум успокаивается, но человек всё равно остаётся в сознании. Самое хорошее в этом яде то, что жертва чувствует боль, но никак не может сопротивляться! — объяснял Артём, пока паразит открыл рот и высунул хоботок по направлению к глазу Мацнева. Павел хотел кричать, но не мог. Бессильно наблюдал, как к нему тянется тонкая трубочка с сотнями мелких полых зубов. — Сейчас мой паразит вонзиться тебе в левый глаз и высосет из него всю кровь через капилляры. Ты. Разумеется, ослепнешь на этот глаз, но могу тебя обрадовать — паразиту этого будет достаточно, и он уйдёт!

— Ммммммммм! — едва замычал Павел, когда паразит присосался к его глазу.

— Насколько я знаю, это очень больно. Помню, был случай, когда я допрашивал одного политика таким способом (тоже, кстати, грозился и вёл себя как скотина), а потом я спросил его — какого это было? Знаешь, что он ответил? — Артём заглянул в оставшийся здоровый глаз Мацнева, который аж вибрировал от боли. — Он сравнил этот процесс тысячами брызг раскалённого масла в глаз. Я считаю, он немного переборщил с метафорой — не было там тысячи брызг. Максимум, пара сотен. Ох уж этот депутатик! Такой сказочник… Был…

Паразит вдоволь насосался из глаза Мацнева и сразу же его отпустил, медленно возвращаясь в тело Артёма. Открытая бескровная рана тут же исцелилась вслед за червём. Чернов аккуратно привёл рукава в порядок и ободряюще сказал:

— Вот и всё! А ты боялся! Весь процесс занял чуть больше минуты, но для тебя это ощущалось как вечность. Уж я-то это точно знаю, как никто другой. Ну как? Яд уже начал тебя отпускать? Он перестаёт действовать, когда не поступает в тело, — Артём похлопал Павла по щекам:

— Сука драная… — бессильно промямлил Мацнев. — Мои начальники… Они… Уже в курсе о твоих пытках… Выродок… Готовься валить из страны! — Артём в ответ только самодовольно ухмыльнулся, — Что?! Что смешного?!

— Видимо, мой черёд смешные истории рассказывать? Ладно. Как ты уже знаешь, я заведую Гиперикум. Мы каждый день имеем дело с медициной. Догадаешься сам? Знаю ли я, как выглядит кардиограмма человека под действием яда паразита?

— Чтоб ты сдох, паскуда! — со слезами на одном глазу простонал Павел.