Нареченные

– А как она выглядит? – поинтересовался кто-то.

– Она просто… ну, просто прекрасная. Невысокого роста, шатенка, с веснушками.

– Знаешь, Калеб, ты мог бы найти и получше, – посетовала бабушка.

– Ты увидишь ее завтра. Я заберу ее утром и привезу на встречу с вами. Пожалуйста, будьте с ней поласковее. Я знаю, это просто… чудо. Но я не хочу ее пугать.

– Что же, Калеб, – медленно проговорила бабушка, – если она твоя девушка, то все хорошо.

– Она моя, – громко повторил Калеб. – Я чувствую, как бьется ее сердце. Вот, прямо сейчас.

В комнате раздался взрыв ахов и охов, и Рэйчел обняла его. На ее щеку упала слезинка, а все вокруг радостно зашумели. Питер хлопнул Калеба по спине и зажмурился.

Рэйчел стерла воспоминания, а я еще раз вытерла слезы.

– Все будет, как будет, Мэгги. Нам судьбу не обогнать. – Я взглянула на нее и подумала: почему это слово – судьба – постоянно всплывает в разговорах с Асами? – Я знаю, ты любишь Калеба.

– Люблю.

– А он любит тебя.

– Мне так стыдно за то, что я тогда убежала, – я почувствовала, как у меня покраснели щеки.

– Ему нужно было быть более внимательным. Мы все делаем ошибки, даже Асы, но в конечном итоге все становится на свои места.

– А у вас с Питером бывали ссоры?

Она хихикнула и теснее прижала меня к себе.

– А как же, дорогая. Когда пробудешь замужем столько, сколько я, накопится не один синяк. Даже научишься драться. Мы же не homo sapiens. У нас много общего, и в то же время мы отличаемся едва ли не во всем, что делаем. Мы боремся только конструктивно. У нас считается, что очень полезно заводить горячий спор.

– Согласна, – я вспомнила о нашем с Калебом разговоре после моего возвращения.

– Калеб очень заботится о тебе, даже больше, чем Питер заботился обо мне. Наблюдать за вами одно удовольствие. Если он иногда жестковат, то из-за того, что любит тебя, Мэгги. Возможно, он подчас такой требовательный в своем желании оградить тебя из-за того, что ты Провидица, а в нем изначально заложено стремление охранять ее. Это инстинкт. Можешь не сомневаться.

– Не буду, – пообещала я и почесала Беллу за ушком. Для щенка собака была очень спокойной.

– Ладно, думаю, мы можем возвращаться, если у тебя нет желания побыть тут еще.

– Нет, я готова. Спасибо.

Мы шли домой по пляжу и молчали, чувствуя приятное удовлетворение от разговора, а Белла крутилась между нами. Подойдя к дому, у входа на задний двор я остановила Рэйчел за руку, потом крепко обняла.

– Не знаю, как благодарить вас. Спасибо. Не представляете, как вы мне помогли.

– Я всегда буду здесь в твоем распоряжении. Тебе может показаться странным, но мы тебя любим. И однажды, Мэгги, ты научишься любить нас, – ласково ответила она.

– Я уже люблю, – прошептала я.

– Ах, Мэгги, – выдохнула Рэйчел, – ты не представляешь, что это значит для меня!

Я чувствовала, что Калеб наблюдает за нами, и взглянула наверх, где он стоял у окна в эркере. На его губах играла чуть заметная гордая улыбка. Ему было отрадно видеть маму и меня, отрадно знать, что мы находим общий язык.

– Ну что, пошли есть, дорогая? – предложила Рэйчел, вводя меня в дом.

– Хорошо, я страшно проголодалась.

Глава 9

Ко времени, как мы ополоснулись и пришли на кухню, все уже расселись, кто за столом, кто за стойкой бара. Я избегала взгляда Биша, но не потому, что сердилась на него, а потому, что устала. Я просто не представляла себе, как смогу вынести в этот вечер все его недовольство. Однако я заметила, что они с Джен сидят друг напротив друга.

Калеб попытался расспросить меня о том, что произошло с Бишем: он видел, что мои мысли заняты этим, но я заверила, что благодаря Рэйчел чувствую себя хорошо.

Я заняла оставшееся свободным место рядом с Калебом и увидела, как Биш и Джен переглядываются. Стоило ей взглянуть на него, он тут же поднимал глаза, потом оба, как по команде, отворачивались, и наоборот. Меня это беспокоило, и я знала, что Калеб тревожился еще больше. Он не хотел, чтобы пострадала его сестра. Хотя при всем том я не могла не думать: хорошо бы Биш нашел себе кого-нибудь, а Джен – самая милая девушка, каких я только встречала, и они стали бы красивой парой.

Я почувствовала, что сидевший рядом Калеб тоже в растерянности. Я бросила на него быстрый взгляд.

– Я сказала «были бы», но вовсе не собираюсь их сводить. Я же знаю, что это невозможно. Просто грустно смотреть, какие они несчастные. Видно же, что они тянутся друг к другу.

– Да, но это невозможно. Лучше даже и мысли об этом не допускать. Им будет только хуже.

– Я понимаю. А ты знаешь какую-нибудь свободную девушку лет двадцати, которая могла бы увлечься Бишем?

– Конечно, знаю, но захочет ли Биш? Такое впечатление, что его не привлекает ничто, что ходит, говорит, ест или дышит, кроме моей сестры.

Я рассмеялась, но тут же прикрыла рот рукой, притворившись, что подавилась куском стейка. Калеб тоже постарался подавить смех. Я поняла, что Асы знают, отчего мы развеселились, потому что Питер с улыбкой покачал головой.

После ужина Питер и Рэйчел выразили желание пойти спать. У всех сбились биологические часы, а Калебу нужно было отправляться на репетицию: осталось только два дня до его выступления с «Металлическими лепестками». Таким образом я, Кайл и Биш оказались предоставленными самим себе. Кайл с Бишем погрузились в свою видеоигру, поэтому я решила воспользоваться приглашением Калеба и пойти с ним на репетицию.

Наскоро объяснив, куда отправляемся, мы вышли из дома.

– Жаль, нет твоего мотоцикла, – проговорила я, садясь в джип. – Машина вещь хорошая, но и в мотоцикле что-то есть.

– Да, я тоже скучаю по ней.

– По ней? – засмеялась я. – Хочешь сказать, у твоего мотоцикла есть имя?

– А что такого? – удивился Калеб. – Вообще-то да, у нее есть имя – Лолита. Хорошо, что она не здесь и не слышит, как ты над ней смеешься.

Я еще сильнее рассмеялась. Мы въехали во двор массивного трехэтажного особняка, выходившего окнами прямо на море.