Нареченные

– Ну вот, наконец раскочегарил тебя, – удовлетворенно отметил Калеб. Он обхватил меня руками, поднял и посадил на морозильник, и я увидела голубые ленты энергии, которые извивались и плясали, разгоняя полутьму. Я растерялась и легонько оттолкнула его.

– Ты что делаешь? – я постаралась овладеть дыханием. – Почему говорил такое?

– Мне нужно было разозлить тебя, – объяснил Калеб, и его рука медленно опустилась по моей шее к груди. – Нам надо потренировать тебя справляться с эмоциями, когда они начинают переполнять, как случилось в проулке.

– Так все это было лишь для того, чтобы разозлить меня?

– Ну да. Ты же не подумала, что я говорю это серьезно?

– Нет. А ты не такой уж никудышный актер, – сухо ответила я.

– Прости, – он провел носом по моей шее, поцеловал в горло и прижал еще крепче. – Но иногда приходится делать то, чего не хочешь. В исследовательских целях.

– В исследовательских целях, – повторила я и подумала, что будет дальше. Калеб отстранился и скрестил руки. И, сидя на кубе морозильника, я почувствовала, что мне стало холодно и очень не по себе. – Что?

– Так что мы будем делать с Бишем и Джен? – Калеб определенно становился подозрительным.

– Теперь ты заговорил о Бише? Калеб… ты сводишь меня с ума.

– Я знаю, – проникновенно проговорил он. – Прочувствуй это. Нужно, чтобы ты ощутила, как захватывают эмоции, и тогда мы тебя успокоим. Тренировка. Нельзя допустить, чтобы ты била лампочки и вызывала пляшущие ленточки энергии всякий раз, как начинаешь переживать.

О-хо-хо. До меня дошло. Он намеренно старался вывести меня из себя, чтобы потренировать в контроле над своими чувствами. И, бог мой, это сработало. Я сфокусировалась на том, о чем он говорил. Биш и Джен. Эта ситуация становилась все более печальной. Как бы я почувствовала себя, если бы оказалась на месте Джен и увидела, как младший брат запечатляется вместо меня? После всего пережитого Джен заслуживает счастья. А история Биша еще хуже… Я увидела, как снова выплыли ленты, их заметил и Калеб. У Биша было такое детство, какое не пожелаешь никому… Стекло в машине задребезжало, и Калеб быстро подскочил ко мне и прижался губами к моим губам, одновременно поглаживая руки. Его прикосновение очень скоро справилось с моим возбуждением. Я слегка оттолкнула его.

– Ладно, давай еще раз.

– Хорошо. Но на этот раз попробуй сама собраться и успокоиться.

– О’кей, – согласилась я, и он отодвинулся так, чтобы мы с ним не соприкасались.

– Вспомни о чем-нибудь неприятном, – посоветовал Калеб.

Я кивнула и, задумавшись, прикусила губу. Вспомнила, как Маркус отрезал мои волосы после того, как убедил довериться ему. Я почувствовала приток энергии, стало пощипывать кожу. Воздух вокруг начал нагреваться и потрескивать, стоило только представить, как пряди моих волос сваливаются с плеч. Потом я попробовала расслабиться.

Я медленно и глубоко вдохнула, закрыла глаза и подумала о Калебе на пляже. Вспомнила, как мы спали на песке. Я сидела у него на коленях, он был таким ласковым и начал задавать мне… очень важный вопрос. Я почувствовала, как воздух вокруг становится прохладнее.

Я открыла глаза и посмотрела на Калеба – он широко улыбался.

– У тебя получилось. – Он подошел поближе и обнял. – Это было поразительное зрелище. Я всегда чувствовал это с тобой, но вот так, сидеть и смотреть… Потрясающе. Воздух такой голубой, но я все равно вижу тебя как в тумане. Голубые ленточки крутятся вокруг и проскакивают сквозь тебя. Вот это да, – он благоговейно дотронулся до своих губ. – Когда я тебя поцеловал чуть раньше, ты меня обожгла.

– Обожгла? – переспросила я с ужасом.

– Да нет, все нормально. Просто ты была такой горячей, когда я дотронулся до тебя. Безумие, конечно, но мне не хотелось разрушать чары. Когда я вытащил тебя из душа, то подумал, ты такая горячая из-за воды, но дело было не в этом. Дело в тебе и только в тебе.

Я тяжело вздохнула и пригладила волосы.

– Не знаю, Калеб, получится ли у меня когда-нибудь контролировать это. Я чувствую себя каким-то беспомощным монстром.

– Ничего себе монстр, такой соблазнительный. – Он пощекотал меня, и я рассмеялась. Потом Калеб стал серьезным. – Я буду помогать тебе, не беспокойся. Если не сумеешь остановить это, – он нежно прикусил мой подбородок, – я зацелую тебя до потери сознания, и это сработает точно так же.

– Ты ненормальный, – хохотнула я и дала себя поцеловать.

– Может, нам попробовать еще что-нибудь? Ты обычно видишь ленты, когда мы, э… когда мы приходим в возбуждение? – спросил он.

– Иногда, когда очень сильно.

Он прервал поцелуй, и я увидела, в чем его план. Калеб хотел сильно возбудить меня – за пределами желания, за пределами неудовлетворенности – и потом вытащить из этого состояния, чтобы посмотреть, справлюсь ли я. Мы вели себя не очень осторожно, учитывая, что вокруг нас было полно народа. Слабое проявление моих способностей в тот вечер видел Ральф, а могло быть и хуже.

Калеб подтолкнул меня опереться спиной на морозильник и, наклонившись, оказался лежащим на мне. Я знала, что лучший способ добиться силы и яркости ощущений – это возбудить его сильнее, чем возбуждаюсь я. Мне безумно нравилось, когда он полностью терял голову и я доводила его до безумия. Упершись головой ему под щеку, я подняла его лицо. Он удивленно охнул, когда мои губы скользнули по его подбородку к шее, а потом, когда я сдвинула ворот его рубашки, – по ключице.

Калеб откинул голову назад, дыхание участилось, изо рта раздалось хрипловатое рычание. Его пальцы вцепились в мою рубашку, а мои ноги обвились вокруг него. Его сердце стало биться в ритме моего. Обычно я испытывала такое чувство, когда фокусировалась на Калебе или когда он был по-настоящему встревожен, озабочен, огорчен… или возбужден. А сейчас оно билось сильно, и быстро, и вместе с моим.

Я заметила первые признаки нашего Взаимообладания – в стороне замелькали крошечные искорки. Я немного ослабила контроль за мыслями Калеба и вернулась к его губам. Он не позволил мне перехватить инициативу и начал собственный штурм. Его губы не теряли времени даром, а руки гладили мое лицо. Я притянула его за воротник поближе, заставив опереться о стену. Я ни о чем больше не думала. Существовал только Калеб и его сердце, бьющееся в унисон с моим. То, как он хотел меня… как любил меня, и как я любила его. Мы словно перенеслись на седьмое небо.

Я чувствовала, как другой рукой Калеб пытается расстегнуть пуговицы на моей рубашке. Мгновение – и они расстегнулись, остался только топ. Я почувствовала, как теплый воздух обволакивает руки. Калеб поцеловал мою кожу, потом подхватил меня за ягодицы, чтобы плотнее прижать к себе, и снова губами обхватил мой рот. Я никогда никого не хотела так сильно, как Калеба в ту минуту. Я принялась легонько, едва касаясь кожи, поглаживать его грудь под рубашкой. Сквозь хриплый радостный смех он произнес:

– А я-то думал, ты человек ответственный.

Я засмеялась, а он целовал меня, не переставая. И я услышала мысли Биша и Кайла, лишь когда они уже переступили порог гаража. Успела только крикнуть Калебу:

– Стоп!

Это прозвучало двусмысленно, и Калеб все равно не успел остановиться.

Биш открыл дверь и увидел нас во всей красе, да еще услышал мое «стоп», он побагровел от ярости. Калеб оглянулся и сразу натянул на меня рубашку. Так как на мне был еще топ, этот жест выглядел довольно прилично. Однако Биш так не думал, судя по убийственному взгляду, который он метнул на Калеба.