Нареченные

– Извини, – вздохнула я. – Когда столько гадостей приходит на ум…

– Я знаю… – он пытался снова дотронуться до меня. – Пошли, Экстази. Ты можешь поспать на софе. Пойдем в дом, и я устрою тебя в гостиной.

Я повернулась к дверям, но там стояла Джен. Она остановила меня за руку, чтобы предложить попробовать на следующий день, но поговорить не вышло. Меня озарило еще одно видение. На этот раз это была Джен: ее будущее, не прошлое. И повсюду виделась кровь.

Глава 22

Я замерла, не веря своим глазам, и рефлективно отдернула руку, но видение не отступало. Я, словно во сне, чувствовала, как меня обнимает стоявший сзади Калеб. Он видел это вместе со мной, и его трясло.

Джен и Биш, где-то в будущем, но не в этот вечер, стояли рядом. В темноте окружающую обстановку было не разглядеть, но они обнимались, что-то шептали друг другу на ухо, общались мысленно. Джен смеялась и, когда от радости закинула назад голову, Биш изловчился поцеловать ее в шею. Потом раздались выстрелы. Они оглянулись, и Джен громко закричала и согнулась. Биш подхватил ее, а когда отнял руку, она стала красной от крови. Потом пуля попала и ему в плечо… затем в живот. Они упали на землю, извиваясь от боли, и их тела не могли помочь друг другу. Наконец они замерли без движений. Оба умирали, и их было не спасти.

Я вскрикнула, увидев, как разыгрывалась эта будто выхваченная из жизни сцена. Их кровь была такой красной, глаза раскрыты так широко, руки так крепко сплетены… Они знали, что умрут.

Я стала падать, Калеб меня подхватил. Мы опустились на пол. Я повернулась и разрыдалась на его плече, а он пытался сдержать свои эмоции.

Я слышала, как повторяю:

– Нет, нет, нет, нет…

Потом осознала, что не одна это говорю. Подняла голову и увидела, что Джен тоже на полу. Она прижимала руки к животу и на одной ноте повторяла «нет», а по ее лицу струились слезы. Ей тоже открылось видение. Потом все заглушил громкий голос Биша:

– Какого черта это было?

– Что… Ты видел это? – взвизгнула я.

– Да!

– А ты видела? – спросила я у Экстази. Она только покачала головой.

– Что это такое? – Биш сжал кулаки, чтобы остановить дрожь.

– Видение. Я… Биш…

– Видение. Ты утверждаешь… То, что ты видишь, должно случиться с нами?

– Да, наверное. Я не знаю.

– Как это понять?

– Не знаю! – крикнула я. – Я новичок в этом. Видения просто приходят, и я не могу их контролировать!

Биш посмотрел на Джен, она на него. На долю секунды я уловила их обоюдное влечение. Они собирались запечатлеться. Биш тяжело дышал. Он нагнулся и потянулся к ее руке. Джен испуганно отшатнулась и опустилась на пол, поспешно пытаясь отдалиться от него. Биш ошеломленно замер.

– Не прикасайся ко мне, – попросила Джен. – У меня дочь, я должна думать о ней! Пожалуйста, не притрагивайся ко мне.

В душе она была горько опечалена. Наконец-то у нее появилась надежда запечатлеться – и тут же все рухнуло. Она не могла допустить, чтобы Биш притронулся к ней, ведь тогда видение сбудется. И Мария останется без матери.

«С другой стороны, – подумала Джен, – игра стоит свеч. Встретить запечатленного, познать настоящую любовь, быть совершенно счастливой, пусть даже недолго, стоит того».

Но тут же мечта в ее мыслях развеялась. Она просто умрет… старой и одинокой.

– Джен, – я бросилась к ней и крепко обняла. – Моя милая…

– Погоди, – пробормотал Биш. – Ты говоришь, Дженна и я… запечатлимся?

– В видении вы были запечатленными, – тихо ответила я.

– Биш, – ласково глядя на него, проговорила Джен. По ее лицу бежали слезы, и в глазах читались чувства к нему. – Прости, я не могу. Я хочу этого больше всего на свете, но не могу оставить свою дочь без матери. Если я никогда не дотронусь до тебя, мы не запечатлимся, а если мы не запечатлимся, то видение не сбудется. Правильно, Мэгги?

– Не знаю, Джен. Раньше мне удавалось останавливать их, так что, наверное, это правда.

– Как ты останавливала их? – спросил Биш.

– Ну… в клубе я встретила девушку. Сказала, чтобы она не ходила домой, потому что в их квартиру ночью должны вломиться. Ее должны были почти до полусмерти избить.

– Но откуда тебе известно, что она не пошла домой? – возразила Джен. – Или не пострадала в ту ночь каким-то другим образом? Может, ты видишь то, что так или иначе должно произойти, и не можешь это остановить.

– Я не знаю точно. Я ее больше не видела.

– Откуда ты знаешь, что меня не выкрадут сегодня ночью? – спросила Экстази. – Вдруг ты не можешь видеть мое будущее, потому что его у меня нет? Может, я должна умереть. И даже, несмотря на то что ты сказала мне об этом, что-то все равно случится, как в «Пункте назначения».

– Но это не кино, – проворчал Биш.

– Я просто говорю.

– Ну, так не говори. Дженна…

– Биш, прошу, не надо. Я пошла спать.

Калеб помог ей подняться с пола, потом поднял меня. Они с Калебом крепко обнялись, словно прощаясь, но мысленно ни он, ни она не хотели произнести слова прощания. Джен шмыгнула носом и грустно взглянула на меня. Мы стояли и смотрели, как она уходит. Биш пошел было за ней, но я его остановила:

– Биш, она расстроится еще больше. Ей нужно время подумать.

– Я не дотронусь до нее. Хочу только убедиться, что с ней все в порядке.

– Биш, ей очень плохо. Она мечтала о запечатлении с самого раннего детства, но думала, что у нее этого не будет. Теперь же узнала, что оно может быть, но принесет смерть. Не нужно с ней говорить, не сегодня.

Биш громко выдохнул, и я почувствовала его боль.

– Возможно, так даже лучше. Она слишком хороша для меня.

В его мыслях вихрем пронеслись картинки из детства, которые я уже видела. Но не успела я возразить, как он опередил меня, уточнив:

– Так вот почему я чувствовал, что все вокруг нее окружено какой-то тайной? – Увидев, что Калеб держит меня под руку, он добавил: – И чувствовал рядом с ней настороженность и какую-то неопределенность?

– Так ощущают себя перед запечатлением, – объяснил Калеб. – Ты всегда чувствуешь что-то к своей паре.

Биш кивнул и грузно сел на стул, который только что освободила расстроенная Джен.

Я обернулась к Экстази.

– Ладно, давай устроим тебя на диване.

– Да я, наверное, и не усну. Пожалуй, не буду спать и посмотрю, сможешь ли ты остановить видение. Проверим, залезет кто сюда, чтобы утащить меня, или нет.

– Мы примем меры, – заверил ее Калеб. – Перед тем, как лечь, я проверю, включена ли сигнализация.

– Вообще-то я не в восторге оттого, что буду подопытной свинкой, но, как понимаю, выбора особо нет. У вас есть спиртное, чтобы поднять настроение?

– Тебе сколько лет? – спросил Биш, опершись локтями в колени.

– Восемнадцать.

– Тогда нет, у нас нет спиртного.

– Черт, – пробормотала Экстази, направившись к двери в кухню.

Мы пошли следом.

– Ты идешь? – позвала я Биша.