Наркомэр
Шрифт:
Задал парень Михалычу проблему.
— У меня еще вопрос, — сказал он. — Находился ли ты на катере в Дубровской протоке недели полторы назад?
Нет, не находился, оказывается. Не было его там. Он и воды-то боится. Из этих кто-то упоминал, но он не вдавался в подробности. Утопили, говорят, мужика какого-то по заданию Бориса.
— Эти, говоришь?
— Эти…
— Тогда полезай туда же, в багажник, и не высовывайся…
Михалыч сел за руль, запустил двигатель и попятился назад. Затем, съехав с дороги, принялся петлять по бездорожью, лавируя меж сосен и берез. Потом вышел из машины и ушел, а
Мужики сели в машину и поехали в обратном направлении. Завезут в дебри и там кончат. А что он может сделать? Он может только просить о помиловании, о снисхождении, но они же не суд присяжных. Им самим бы выйти сухими из воды. Вот и мочканут сейчас Михаила Гусарова, двадцати четырех лет от роду.
— Этого ты куда собрался девать? — спросил старший.
— Пока не решил, — произнес бородатый. — Утоплю, может, в болоте где-нибудь по пути, — и хитро подмигнул старшему.
Ментяра проклятый, не решил он еще. Знал бы он, как жить человеку хочется! Он готов все без остатка забыть и смыться завтра же из Матросовки. Он может залезть хоть по шею в болото и сидеть там в обнимку с жабами. Но ведь не отпустят. Прикончат! Ведь Миша Гусаров свидетель.
— Белый! Белый! Я Серый! Ответь мне! Прием!..
Бородач остановил машину у завала, вывел из багажного отсека пленника и приказал:
— Ни слова о случившемся. Говори, что находитесь пока что в пригороде. Пудри мозги, если жить хочешь.
Конечно, парень хочет. Он согласен и выхватил рацию из рук.
— Слушаю…
— Где Белый?
— Отошел… В кустах он с ребятами.
— Где находитесь? Решили проблему?
— В Пригородном мы пока что. Еще только выехали, колеса меняли… Все четыре…
Колеса они меняли. Серый был недоволен.
— Кто такой? — спросил Михалыч.
— Конь это. Рыжий…
— Тогда поехали.
Михалыч простился с дядей. Егорыч заберет из леса Резидента и приберется на месте. Там всего-то — лес с дороги убрать. Дядя согласился и сморщил лицо.
Через час, сделав гигантский крюк по асфальтовой дороге вдоль Оби и повернув на тракт, джип «Чероки» остановился. Отсюда до города оставалось полсотни километров. Дорога на Матросовку уходила влево. И это было не по пути, однако Михалыч все-таки повернул на нее, затем, проехав еще сотню метров, повернул на проселочную дорогу, ведущую в лес. Пассажир не на шутку взволновался.
— Сделай еще одолжение — свяжись со своим Серым. Скажи, из кустов они так и не вернулись, но к тебе пристает какой-то мент и требует ехать за ним на пост ГАИ. Точнее, в отдел.
Миша Гусаров согласился. Он был благодарен этому человеку еще и за то, что не пришлось всю дорогу ехать в узком отсеке вместе с покойниками, с привязанными к ручке двери руками. Но для чего надо было съезжать с дороги? И он спросил об этом прямо.
— Выгрузить этих надо, — сумрачно произнес Кожемякин и протянул рацию Гусарову. Тот вызвал шефа, наверняка оторвав от важного дела, и сообщил о случившемся: мент пристает на дороге.
— Ну так поезжай за ним! Я тоже туда подъеду! — проорал Конь Рыжий и отключился. Он экономил на всем. В том числе на переговорах.
Оба они вышли из машины. Михалыч открыл заднюю
дверь. Гусарову вновь досталась черная работа.— Ты должен понимать, что мне нужна машина, — говорил Михалыч. — Не могу же я с трупами в салоне ехать в город. Сегодня же здесь будет группа и здесь приберутся. Не беспокойся. Позвоню сразу же…
Гусаров затянулся сигаретой. Руки у него тряслись.
— Пока, Миша! — сказал Михалыч. — Я тебе обязательно позвоню. Твой телефон у меня здесь, — и показал пальцем в голову. — Не подведешь? Не позабудешь? Спрячься и сиди, пока климат не изменится…
Машина вышла на дорогу и пошла набирать скорость в сторону Ушайска, а Мишка Гусаров вприпрыжку засеменил к дому, к хозяйству. Подумаешь, каких-то двадцать километров всего. Зато живой, как никогда. Глядишь, подвезет кто-нибудь. Хотелось вымыться в бане. Конечно, он будет сидеть хоть до морковкина заговенья. Ему это не к спеху. Только бы покойников на него не повесили, а там видно будет. Гусар не верил в чудеса: отпустил за просто так и даже расписку не взял.
Глава 6
Мэрия стояла на ушах: мэр приехал на работу и неожиданно разболелся. У него закрутило живот. Народ гурьбой прибегал, интересуясь его состоянием. Не все подряд, а те, кому по рангу можно было просто так к нему зайти в кабинет. Интересовались состоянием, предлагая средства мгновенного выздоровления. Приступ диареи прошел, а служащие еще продолжали бегать.
«Вот так: не понос, так золотуха, — подумал мэр отрешенно. — Однако народ у нас участливый. Интересуется состоянием. Я потом еще как-нибудь захвораю», — решил он и вызвал к себе заведующую канцелярией.
— Я что хотел сказать, — начал мэр. — Надо срочно подготовить вчерашний проект.
— Какой?
— Тот самый, о котором вчера шел разговор у губернатора Сереброва. «Программа развития» называется.
— Как же ее готовить еще?! — возмутилась дама. — Она же подготовлена!
— Перепечатать, ошибки исправить. Может, и текст изменить.
— Некому! Все в отпусках!
— Так вы же у нас есть.
— Я не типография, — фыркнула заведующая и удивилась собственной смелости. Она пришла зарабатывать пенсию, а не прислуживать.
Мэр не мог с ней спорить. Дама была выдвиженкой банкира Раппа. Брал бы к себе и мучился там с ней. Знал, барыга, характер паскудный, никчемный, и спихнул с рук.
— Не типография?
Он взглянул на даму: брови выщипаны в ниточку. Когда-то это был последний писк — брить под мышками и щипать брови.
— Кто же будет работать с документами?
— Не знаю…
Она не знает. Не будь он в зависимости от денежного мешка — нашел бы ей работу по интеллекту, чтобы нос не задирала, старая соска. Из мэра веревки вить надумала.
Через пень-колоду, препирательства и разногласия проект спихнули в юридический отдел и там его через час изготовили вновь, убрав из документа грамматические ошибки, громогласные заявления и чиновничьи обороты.
К двум часам собрались депутаты городской думы. Мэр был готов во всех отношениях. Он им всучит куклу под названием «Программа развития». Они давно ее просили. Пусть обсуждают теперь. Кто исполнять ее станет потом?! Наверняка не Шура Хромовый, хоть он и глава исполнительной власти.