Наркота

– Как ты себя чувствуешь, друг? – сочувственно спросил пострадавшего. Он ожидал другого ответа, - пострадавший попытался вскочить на ноги и ударить обидчика. Но, видно, стало совсем темно, он промахнулся. В ту же секунду лязгнули зубы, и он опять свалился рядом со своим деверем. Сергей наступил ему на горло и постучал пистолетом по голове.

– Пусть хозяйка откроет дверь. Немедленно, а то я и так могу…

В ответ муж хозяйки просто закричал:

– Спасите. Спасите, убивают.

Сергею пришлось стукнуть его посильней. Когда он понял, что хозяин лишился сознания, убрал ногу и, обращаясь к двери, сказал:

– Дамочка, или откройте дверь, или отойдите от нее подальше.

Через некоторое время дверь приоткрылась. Сергей, уже готовый взломать ее, тут же прошипел:

– Здесь ваши муж и брат. Им срочно нужна помощь. Давайте я помогу вам занести их в дом.

Пока шли переговоры, пес проскользнул в хибару и принялся разыскивать свою лучшую и единственную подружку. Женщина тихо вышла, держа над собой керосиновую лампу, охнула и присела. Сергей легко подхватил двух голых толстозадых мужиков, занес в мазанку. Он забрал у женщины лампу, внимательно осмотрел присутствующих.

Оба были без сознания или притворялись таковыми. Бумка где-то в глубине дома с остервенением царапал пол и радостно повизгивал.

Из халата хозяина Рогов приготовил ремни и накрепко связал пленников. Быстро осмотрел комнаты. В двух из них спали дети, одна была предназначена для супругов. На кухне имелся чулан без окон, забитый мешками с характерным запахом. Туда он вежливо препроводил женщину и придвинул к двери большой обеденный стол. Теперь можно посмотреть, чем так интересуется собака. Пес продолжал остервенело метаться и скулить. Сергей прошел в дальнюю комнату, ее предназначение оставалось неясным. Посередине лежал ковер, вдоль стен тянулись грубо склоченные лавки. Сергей откинул половину ковра, в простом дощатом настиле увидел откидную крышку, очевидно, ведущую в подвал. Он поднял ее – тишина, в потемках различалась только верхняя часть лестницы. Рогов попытался осветить подпол, свесил руку с лампой и водил ею из стороны в сторону. Внезапно кто-то невидимый захватил руку и очень сильно дернул его на себя. Увлекаемый вниз, в последнем отблеске лампы, он заметил занесенный нож и успел вцепиться в невидимое запястье. Падая вниз, он потерял бесполезную лампу, ударил освободившейся рукой в темноту, попал во что-то мягкое. И, перевернувшись на пол-оборота, вытянул захват в сторону. Получилось так, что упал он на человека, свалившись тому прямо на голову. На земляном полу он еще раз прокрутился вокруг себя, удерживая кисть с ножом уже двумя руками, оттягивая ее вверх от головы. Услышал тяжелый выдох и звук падающего ножа. Рукопашный бой в абсолютной темноте в свое время был одним из тех дисциплин, что давались ему особенно легко. Эффективность свою в этом упражнении он доказал, когда под видом чемпиона страны выезжал несколько раз на полулегальные соревнования, организуемые любителями пощекотать нервы сумасбродным толстосумам. Там рукопашный бой с завязанными глазами очень популярен. Вот и сейчас он ориентировался только по звукам, по движению воздуха – их было достаточно, чтобы скрещенными ногами взять на удушающий прием шею противника и полежать так, не очень сильно напрягаясь, две-три минуты. Когда неизвестный перестал биться, Сергей отпустил его, ощупью отыскал лампу и нож, выбрался наружу и на кухне вновь разжег ее. Вернувшись к лестнице, взял Бумку подмышку, спустился вниз и огляделся получше: это был не подвал, а проход, ведущий, как рассудил Сергей, в дом, расположенный через дорогу. Он решительно двинулся по тоннелю в темноту, тем более, что пес уже нырнул туда. Метров через сорок он миновал открытую дощатую дверь и вышел в настоящий подвал. Здесь были мешки с зерном, кувшины с маслом и вином, на полках стояли банки с фруктами. Посреди всего этого изобилия он увидел свою жену и дочь, привязанных к столбу, подпирающему центральную балку. Лица их были обмотаны тряпками, свободны были только носы. Маленькая Даша не плакала, глаза ее сверкали от счастья, - она так ничего и не поняла. А вот Ольга сидела на земляном полу и плакала. Глаза ее тоже сияли. От горьких и радостных слез.

Сергей строго приказал собаке замолкнуть, осмотрел потолок над лестницей: там виднелся черный квадрат выхода в помещение. Крышка его была откинута. Видимо, сосед, услышав шум во дворе своего подельника, решил прийти на помощь скрытыми ходами. Надо проверить, кто там: родные потерпят еще пять минут - он не хочет подставлять спину. Успех, вообще, никогда не кружил голову Сергею. Он поставил лампу за ящик, погрузив в темноту часть подвала, где была лестница. По ней в потемках забрался в дом. Очень тихо обошел три комнатенки: в двух никого не было, в третьей услышал чье-то мерное дыхание, ворвался, застыл в углу, превратившись в один сплошной, объединенный орган всех доступных ему чувств, а их было больше шести, или даже восьми. Одинокая звезда в окне отразилась на миг в паре глаз из противоположного угла. Долго вглядывались друг в друга. Но дыхание - открытое, шумное. В недоумении Сергей двинулся вперед, выставив полусогнутые руки. Он не видел их, - но это явно были металлические прутья решетки, а за ними, вплотную, глаза, верней, два отражения звезды, заглянувшей в окно. Это был не человек. Кто - непонятно. Сергей обошел всю клетку, занимавшую треть комнаты. Как во сне, трогая прутья, добрался до двери, нащупал примитивный замок, но открывать не стал - напротив, бесшумно двинулся назад, к проему.

*

Только теперь он бросился к пленницам, ножом разрезал веревки и тряпье, обнял обеих, успокоил. Оставалось самое трудное - уходить: быстро добраться до реки, переправиться, но все лодки были без весел и цепью с навесным замком крепились к столбам пристани. Только вплавь можно было уйти на родной берег до тревоги, которую непременно поднимут временно нейтрализованные противники. Убивать он их не будет, хотя руки чесались. Решение было чисто прагматическим: теперь, когда его отряд демобилизуется, наркодельцы быстро узнают об этом, а один он не сможет эффективно защитить семью. Он просто боялся мести.

Выходить решил через первый дом – там надо было кое-что довести до конца. Сергей помог всем выбраться наверх, вернулся к неподвижному телу - кто он такой? Сергей быстро привел его в чувство, спросил:

– Кто задумал похищение?

Человек в полусознании прошептал:

– Новый директор.

– Зачем?

– Американцы не довольны объемами реализации товара, сказали, что совсем перестанут помогать нам – вот он и решил возродить западный маршрут. Его научили – как.

– Кто научил? – все допытывался Рогов, хотя уже сам догадался, кто и как.

– Американцы.

Сергей больше не мог вести допрос. Отправил его в нокдаун и сломал обе ноги. Теперь есть запас времени.

Бегом они выбрались из поселка, проскочили через лес к реке. Здесь Сергей посадил девочку себе на плечи и вошел в воду; Ольга и Бума последовали за ним.

Благополучно переплыли реку и углубились в лес, пошли по хорошо знакомой тропе домой. Погони не было - все заканчивалось хорошо.

– Пап, а знаешь, как мама умеет драться? – подпрыгивая от радости, ввернула Дарья. – Лучше тебя.

А Сергей как раз думал, как научить Ольгу стрелять? Теперь это необходимо.

*

Спустя три дня на очередном сеансе связи с генералом, опасаясь упреков в самодеятельности, Сергей ничего не сказал об инциденте с наркоторговцами.

– Слушай, майор, - сказал генерал без всякой тревоги в голосе.
– Через три-четыре дня, ты остаешься один. Курьеры, конечно, об этом скоро проведают. Вот мой приказ: отслеживай обстановку, заведи журнал учета проходящих подозрительных плавсредств. Но ни в какую драку не лезь, даже если они попробуют высадиться у твоего поселка.

– Я полагаю, этого мы не скоро дождемся, - бодро ответил Сергей, припоминая, сколько контрабандистов и их лодок с грузом отправлено на дно, и что уже месяца четыре никто даже не пытается пройти мимо.

– Кто знает, Сережа. Но как только обороты возобновятся, мы опять обратимся к военнообязанным. Ты меня понимаешь? Как дела у Сытного, кстати?

– Да, все понятно. И Сытной идет на поправку.

– Короче, ориентировочно, в среду прилетят начштаба и начальник строевой части. Они сделают положенные записи в документах, примут оружие у твоих бойцов. Да, конечно, начфин не упустит возможность подсесть на «вертушку».

– Все ясно, Иван Савельич. Встретим. А там - только наблюдение.

– Вот-вот. Никакой стрельбы. Хотя катер я тебе оставлю. Но это чисто на хранение. Вся караулка консервируется. Пулемет с башни снимут, с катера заберут пушку. Но ты не будешь все время один. Я и раньше к тебе разведчиков посылал. Теперь буду это делать почаще, но беспокойства они тебе не причинят. А, если заметишь следы какие, то не удивляйся – это они. Мне доложишь – я их пропесочу. У них в голове должно быть вбито: полная скрытность.

– Все ясно.

– Ну, коли так, «пасечник», конец связи.

«Пасечник», как теперь его величали в штабе, дал «отбой».

*

Прошел месяц. Иной раз Сергей забирался на вышку и просиживал там целый день. Выходил на дежурство и по ночам, шарил прожектором, но ничего подозрительного не происходило. Он легко определял туристов на байдарках или на плотах под парусом, рыбаков с их характерными лодками с низкими бортами и горкой сетей на носовой части лодок.

Но вот однажды, находясь в дозоре, Сергей услышал далекий гул моторки. Глянул в бинокль: средь белого дня, не маскируясь, приближалась «казанка» с тремя мужиками, восседавших на небольших тюках - лавки были сняты. Они демонстративно всматривались вдаль, не обращая никакого внимания на необычный объект на берегу. Сергей запустил красную ракету, через громкоговоритель приказал причалить на досмотр. На лодке никто даже не пошевелился: все сосредоточенно смотрели вдаль, будто вперед по курсу их поджидал авианосец. Рогов схватил автомат и бросился вниз. Завел мотор и рванулся наперехват медленно ползущей «казанки». В тот же момент на чужой лодке прогремели гранатометы – и выпущенный снаряд вздыбил катер, разворотил его нос. Зачерпнув воду, катер на скорости нырнул под поверхность величавой реки.