Наро

– Скажи, Нея, ты говорила с ним? – лицо Алекаты сделалось напряжённым.

– Не волнуйся, говорила, – вздохнула Нея.

– Боюсь даже представить, что ты пережила… Он на нашей стороне?

– Он готов помочь. Но разговор остался незаконченным. У него возникла проблема.

– Как же быть? – взволновалась Алеката.

– Я должна с ним встретиться. Всё будет хорошо. Тебе придётся довериться ему. Скажи мне, Алеката, как крипт смог проникнуть в секретную лабораторию Иллы? Рай должен знать каждую деталь произошедшего.

– Думаю, я виновата сама… Что нас с тобой объединяет, Нея?

– Многое, – не задумываясь произнесла Нея.

– Общая страсть к анализу импульсов, заключённых в сновиденьях землян, который помогает изучать одну из уникальных галактик Вселенной – Млечный Путь.

– Культура землян и достаточно стремительный процесс развития их цивилизации – и это тоже, – добавила Нея.

– Пусть так. Так вот, когда Ева предложила мне подключиться к аппарату, работающему с импульсами сновидений землян, я не стала всматриваться в расшифровки событий из жизни космоса, я захотела посмотреть сон целиком, чтобы понять это особенное состояние. Я задержалась во сне Данилы.

– Так зовут твоего землянина, я помню.

– Да. Он архитектор и владелец небольшой компании. Не одну ночь он мучительно выстраивал в голове архитектурный план нового дома и пытался рассчитать нагрузку.

– Не одну ночь? – удивилась Нея. – Сколько же раз ты была в его голове?

Алеката смутилась, но лицо оставалось по-прежнему бледным: илланки не умели краснеть.

– Я? Нея, нет смысла лгать. Много раз. Мне так хотелось ему помочь. Мне совсем несложно выстроить простейший для меня, но замысловатый для землян архитектурный макет.

– И ты сделала это? – расширила глаза Нея.

– Да. Он, правда, – Алеката тепло улыбнулась, – спорил и не соглашался. И в принципиальных вопросах оказался прав: я не учла некоторые законы Земли.

– Вы говорили? – расширила глаза Нея. – Как это возможно?

– Мы не просто говорили, я была у него в гостях. Мы сидели у балюстрады на просторной закрытой террасе его коттеджа и изучали чертежи. Вокруг коттеджа Данила разбил чудесный сад. Природа Земли прекрасна. Я видела, как цветёт жасмин. Он сорвал маленькую ветку и принес мне. Мы вдыхали её аромат и смотрели в небо. Оно совсем другое там, на Земле. И знаешь, у них всего одна луна.

– Подожди, Алеката. Ты так о нём говоришь, словно испытываешь… ммм, интерес к нему.

– Ты хотела сказать – чувство? Да, пожалуй. И знаешь, в нём так много решительного и доброго, – Алеката вздохнула и продолжила: – Я помню его руки, его губы… – вдруг она осеклась и на минуту замолчала. – Словом, у них такое же тело, как наше.

– Ммм… Я всегда говорила Раю, что они как мы, – мстительно прищурившись, заявила Нея.

– Нет, они другие, – тихо засмеялась Алеката, точно вспоминая что-то приятное.

Алеката с помощью модулятора начала транслировать воспоминания на экран – и Нея увидела город.

– Ух ты! – воскликнула Нея. – В научной литературе ни слова о городах Земли. Однако их жилища исключительно прикреплены к почве планеты, – разочарованно оценила Нея увиденное.

– Да, – рассмеялась Алеката. – Это мы, илланцы, предпочитаем парить в небе. Многообразие объёмных геометрических фигур в атмосфере Иллы – это наши воздушные дома, причем у каждого илланца – своя геометрическая фигура. И мы не живем в домах группами.

– Земляне живут в одном доме группой?

– У них это называется… семьёй, – уточнила Алеката и вытащила из памяти ещё одну картинку о жизни землян.

Нея увидела на экране людей, идущих по улице.

– Ой, это кто? Он карлик? – удивилась Нея. – Но такой милый, – рассмеялась она, наблюдая за ребенком.

– Это мальчик. Он ещё совсем маленький, вырастет со временем в красивую и умную мужскую особь. Надеюсь, – улыбнулась Алеката.

– А это кто? – лицо Неи сделалось страдальческим.

– Это пожилая семейная пара. Муж и жена. Так стареют земляне, приближаясь к завершению своего жизненного цикла. К сожалению, он короток у них. Они всё ещё любят друг друга. Смотри: идут, взявшись за руки.

– Любят? – задумалась Нея.

– Да. Мы живем до тысячи лет (по их земному циклу) и не стареем. Достигнув расцвета духовных и физических сил, мы остаёмся таковыми до конца.

– Мы всегда молоды и совершенны, – с гордостью подчеркнула Нея. – Стареть всё же горестно, – лицо Неи вновь сделалось страдальческим.

– Да. Мы уходим молодыми, однажды распавшись на молекулы и затерявшись навсегда в пространстве и времени. Но есть кое-что у землян, в чём мы себя обеднили.

– И в чём же?

– Мы не знаем, что такое семейное счастье, потому что лишили себя радости рождения детей. Лишили себя возможности любить детей. Как выглядит ребенок-илланец? Ты можешь ответить на этот вопрос?

Нея отрицательно качнула головой.

– Наши родители принимают нас из капсул зачатия и взросления такими, какими мы созданы искусственным интеллектом. Они получают нас в виде сформированных личностей. Они не понимают, что значит заботиться и думать о ребенке. Помним ли мы что-то из того, как росли в этих капсулах? Нет.

– Мы все разные, дорогая, мы не продукт искусственного интеллекта, – возразила Нея.

– Верно. Однако из нескольких генетических способностей машина развивает в илланце ту, которая в данный момент важна для общества Иллы. Ты не задавалась вопросом, правильно ли это? Возможно, если бы ты росла без машины, в естественной среде, ты бы сделала другой выбор.

– Но по земным часам каждый из нас на этапе взросления потерял бы не менее ста двадцати лет. Нет, это неразумная трата времени: капсула зачатия и взросления с данной проблемой разбирается за неделю, – пожала плечами Нея. – У илланцев слишком много вселенских задач, – несколько высокомерно закончила она.

– Капсулы зачатия и взросления пустуют. Рождение илланца – большая редкость. Нужен материал здоровых мужчины и женщины, способных к продолжению планетарного вида. А таких, увы, единицы. В погоне за выживаемостью и долголетием мы утратили естественность инстинктов. Мы вымираем.

– Но есть возможность всё исправить, – возразила Нея.

Алеката точно не услышала её, продолжала:

– Жаль, что мы не спешим любить, думая, что на всё хватит времени. Мы теряем лучшие годы.

– Но не всегда, – лукаво улыбнулась Нея.