Наружка

— Приближаемся к посту ГАИ, — обернувшись в салон предупредил водитель.

Местную милицию, а тем более ГАИ, решили предупредить об операции не ранее чем за полчаса до начала. Опыт ни учил: не успевают колеса машины пересечь границу района, и те, ради кого осуществлен выезд, уже сматывают удочки Утечка информации шла больше всего именно на милицейском уровне. Это была данность, с которой не спорили в налоговой полиции даже те, кто пришел из МВД и мог вроде по стоять за честь мундира.

— Обходим, — подтвердил предварительно оговоренный вариант Соломатин.

«Рафик» с крутой насыпи нырнул в жухло-золотистую тину леса. Вторая машина, словно участвуя в соревнованиях по синхронному плаванию, в точности повторила маневр.

Лесная дорога оказалась ровнее, и «рафик» уже не скрипел, а вальяжно покачивался своей синей тушкой под опущенными плечами выстроившегося вдоль дороги орешника Дима Зеркальцев, разведавший эту объездную дорогу, указы вал путь, остальные уткнулись в окна, не без грусти удивляясь подступившей к самым окнам осени.

Борис сидел рядом с Шурочкой Краевой, маленьким на хохлившимся русоволосым воробышком из юридического управления, перед которой и крутился гоголем Дима. Скорее всего, из-за своей физической малости сидела Шура настороженная, в постоянной готовности огрызнуться на обиду или насмешку. Когда же уставала от ожидания, сама напоминала о своей значимости.

— Необходимо сохранить взятую под арест продукцию, в который раз подчеркивала она юридическое обеспечение операции. — Склад опечатать нашей печатью.

— Ерунда все это, — перекрыл ее своим басом с заднего сиденья Сергей из московского отдела налоговых проверок. Шурочка мгновенно стала прямой, как гвоздь, Зеркальце и, забыв про дорогу, тоже напрягся. Но Серега, служивший и другом управлении, тонкостей в обращении не признавал и закончил все так же грубовато: — Товар нужно вывозить. Склад они ночью подпалят, и вся арестованная продукция вместе с нашей печатью превратится в пепел. Кто не верит, могу поспорить.

Краева вспыхнула, ерзнув на сиденье. Но сдержалась, промычала.

— Передвижение войск с целью создать выгодную группировку сил, шесть букв, вторая «а». — Серега вернулся к своему кроссворду. — Кто пораскинет мозгами? — Но сам же и нашел ответ: — «Маневр».

По большому счету, сегодняшний выезд тоже маневр. Двое телохранителей, бывших зеков, — это хотя и не десятки вооруженных охранников, разгуливающих по некоторым фирмам, но и не дед со свистком около ларька. Придется «физикам», как всегда, побродить по офису под видом посетителей, примечая точки расположения охраны, и уж потом вперед.

— Назад! — замахал руками начальник районного отделения полиции, встретив столичную подмогу на крыльце военкомата.

Если какие-то организации плакались, что им не на что Купить стулья для замены старых, то налоговая полиция, особенно в глубинке, от этой проблемы была избавлена: у нее не имелось даже своих помещений. Ютились, как примаки, где Придется — а когда на Руси почитали тех, кто не имеет собственного угла?

Борис на всякий случай махнул физзащите: посидите, не высовывайтесь. Повернулся к майору: в чем проблема?

— К ним сегодня прибыло пополнение. И кажется, с «железом».

Соломатин обернулся к Зеркальцеву, который должен был добыть все сведения о фирме — от номера счета в банке до адресов любовниц директора. Не говоря уже об оружии.

Дима, почуяв угрозу своей репутации, замер в нерешительности, соображая: спрятаться в окоп или лучше сразу броситься на амбразуру?

Борис оставил его, вновь обратившись к майору:

— Откуда сведения и насколько реальны?

— Пощупали дружков. Те и намекнули.

— Вот это новость! — огорчился Борис. Идти после такого сообщения на операцию? Еще неизвестно, чем такая ходка закончится. Первая, кстати, под его началом. Нет, это не майор выскочил на крыльцо, это ангел прилетел и закрыл группу споим крылом. — Ну, а теперь, Дима, подь сюды и молви слово.

— Да я их три дня водил, — не поверил тот в свой промах. — Никакого подкрепления и близко не было.

Следовало сказать Зеркальцеву что-то резкое хотя бы для [того, чтобы самим хорошенько обозлиться: так готовят к охоте гончих. Но, увидев гордо вздернутый носик Шурочки, — ну и что вы, мужики, после этого скажете! — промолчал. Дима, без сомнения, виноват, но подчеркивать его промах при Шурочке — сам потом станешь вместо него бегать в загоне: резьба срывается от излишнего закрута.

Майор терпеливо ждал решения. Хотя Соломатин и хорохорился, будто шла обычная для налоговой полиции проверка, особенности имелись. Сегодня не просто брали фирму — наступали на мозоль.

— Денег там нет, оборот всего тридцать миллионов, — подчеркнул при постановке задачи Моржаретов. — Но суть не в этом. Весь район знает, — он оглянулся на полицейского, приехавшего из Подмосковья за помощью, и тот утвердительно кивнул, — весь район знает, что фирма криминальна. И опять же весь район видит, что ни милиция, ни прокуратура тронуть ее не смеют. Давайте покажем, что хоть кто-то в нашей стране способен еще становиться на пути бандитов.

Это словечко перекочевало в налоговую полицию от милиционеров, помимо убийц и насильников, вобрав в себя хулиганье, ворье и всю остальную шушеру. Словом, все, кто против общества и страны, — бандиты. И нечего подбирать более гуманные эпитеты. Несмотря на повальные оправдательные приговоры судов. Там тоже люди сидят и без охраны. Как в одиночном окопе с пистолетом против танка.

Приехавший в Департамент полицейский был настроен решительно — давайте возьмем. Отчаянный парень.

Моржаретов поставил, видимо, первый диагноз, потому что вызванному Соломатину приказал:

— Прикрываем.

«Прикрытие» по-моржаретовски считалось пока самым надежным и, пожалуй, единственным способом, который позволял «отмазать» местного полицейского, после проверки остающегося один на один с мафией. Так создается цепочка оперативников: один из района, второй — из области, третий — из Москвы, четвертый — из центрального аппарата. В этом случае даже если у бандитов появится желание поговорить с полицейским, «нижнему» оперу можно было кивать на верхнее звено: ничего не знаю, прислала область, а тех — Москва. И даже Моржаретову разрешалось, если у потревоженных имелись выходы на большие власти, в случае уж очень настойчивых и «высоких» звонков закатить глаза кверху: надо мной еще есть Директор, коллегия, они и решают, кого проверять. Так что поди угадай в этом случае, когда действительно сама Москва решила проверить фирму, а когда идет «прикрытие».