Наши против

Разум отключился, я не сдержалась и осторожно, одним пальцем погладила его плечо. Атласное. Стадо мурашек пробежало по моей спине, в груди всё зашлось от нежности. Киату заворочался и повернул голову в мою сторону. Приоткрыл чуть ресницы, улыбнулся во сне.

— Тася… Украду тебя… и нарисую своё мухаро… — и притянул меня тяжёлой рукой к себе.

Наши лица оказались рядом. И его показалось таким чудесным и ничуть не опасным, что очень захотелось его поцеловать. Но я пробормотала:

— Я тебе снюсь.

Высвободилась, соскользнула на пол с кровати и, пунцовая от смущения, вернулась в комнату в башне.

— Ну что? И где он? — бросились ко мне девочки.

Я сглотнула.

— Он спал.

— И что? Со спящим мы бы уж точно справились! — заявила Крохина.

— Голый, — призналась я.

— Значит, ты видела его чёрную жемчужину? — спросила Рита.

— Угу, на локте.

От мысли, что если мы с девочками вернёмся на Землю, то я его больше не увижу, стало грустно.

— И всё же его надо было притащить сюда, — сказала Аня. — Что я, голых парней не видела, что ли? Или давай мы с тобой туда рванём. Возьмём его тёпленьким, пока спит. Снимем привязку и всё.

Я покраснела до кончиков ушей и тихо ответила:

— Нет.

Крохина посмотрела на меня внимательно.

— Ого! Кажется, кто-то влюбился…

— Вот и неправда! — воскликнула я. А сердце забилось сильнее, в висках затикало.

— О, слава Богу, не будешь на Аридо заглядываться! — сказала Грымова, единственная из нас, кто уже переоделся в платье. — Галь, а мне идёт вообще лиловый?

В дверь постучали.

— Джани! — раздался мужской голос. — Принц Аридо ждёт вас к завтраку. Вы готовы?

— Нет, простите, мы скоро! — выкрикнула взволнованная Грымова и шикнула на нас: — Одевайтесь, сколько можно ерундой заниматься?! Нас принц ждёт!

И я бросилась в ванную со своим платьем — переодеваться перед девочками я стеснялась. Натянула быстро фиолетовый балахон, повязала белый пояс и вспомнила о подарке Киату. При мысли о нём нежность захлестнула меня с головой. Разве может человек, который так мил во сне, быть плохим? Я аккуратно достала из-за раковины джойю, погладила её пальцем. Куда бы пристроить?

И вдруг я почувствовала, как жемчужина вибрирует. Как мобильный телефон в беззвучном режиме. С волнением я догадалась поднести джойю к уху, и услышала голос Киату:

— Тася! Что ты делала в моей постели?

Глава 20

— Где?! Меня там не было! — выпалила я.

В ответ смешок.

— А влажные бумажки в непонятном мешочке сами материализовались возле подушки? Или попугай подбросил? У нас таких не водится.

Я спешно принялась хлопать по заднему карману джинсов. Ой, как я могла потерять мои антибактериальные салфетки?!

— Всё, мне пора! — покраснела я и срочно отложила джойю в сторону.

Она продолжала вибрировать, причём так, что мне было от этого очень беспокойно. И вроде бы звука не было, а волны настойчивых вибраций били будто в самое темечко. Хоть бы объяснили, как тут режим полёта настраивать…

Я вышла из ванны. У зеркала крутилась Аня в одном из привезённых вчера для меня джайной Фло нарядов, всё ещё хихикая. Круто магия вштыривает! Даже интересно, как это чувствуется… Я однажды с девчонками после университета из любопытства попробовала водки. Горло обожгло, а потом стало внутри тепло и как-то разнузданно. Словно нет никаких «нельзя»! Когда мы с мамой выпиваем по бокалу шампанского на праздники, такого не случается. А тут я стала заигрывать с официантом, потом пошла знакомиться к полицейскому за окном кафе. В тот момент полицейский показался симпатичней всех, а шапка-ушанка — очень эротичной. Но ошарашенный молодой человек при исполнении не успел что-либо ответить на моё: «Бросай дубинку, пойдём, там фонтанчик хорошенький, хоть и не работает!» Мне стало плохо прямо в снег, а дальше ничего не помню. Каким-то чудом меня спасли от позора. Я даже в инстраграм не попала. Очнулась дома. Рядом сидел дядя Серёжа, прибежала мама и принялась отчитывать меня за безответственное отношение к собственному здоровью. Голову ломило, во рту — сушь, а небо с овчинку. Но те пятнадцать минут сразу после распития было очень весело.

Вибрации от проклятой джойи пробрались ко мне и через дверь ванной. Я выдохнула и рванула обратно, воткнула джойю в ухо и нервно спросила:

— Ну что?!

— Снизошла, наконец, — ехидно заметил Киату. — Во-первых, приличным мухаркам, тем более дживам врать не положено.

— Я неправильная джива.

— И неприличная, — расхохотался он.

— Я сейчас спрячу эту говорящую штуковину под матрас или в окно выкину, — рассердилась я. — Или….

— Стой-стой-стой, Тася, — заторопился он, видимо, понимая, что такая сумасшедшая как я вполне может это сделать. — Я вызывал тебя ночью, почему не отвечала?

— Спала.

— А ведь я по делу вызывал тебя, — вдруг серьёзным тоном сказал Киату. — Твои силы растут?

— Хочешь воспользоваться?

— Тобой планирует воспользоваться кое-кто из правительства, — ответил он снова как учитель маленькой девочке. — Я навёл справки. Ещё не всё известно доподлинно, но и того, что известно, хватает. Держи ухо востро.

— Как воспользоваться? — напряглась я.

— Нехорошо.

Я закусила губу.

— Почему ты предупреждаешь меня? — я незаметно для себя перешла на «ты», с другой стороны, почему нет? Мы уже целовались, дома он у меня почти был, в подъезде то бишь, подарки дарит, ночью заявляется, а после моей прогулки в его кровать, так и вообще… Сердце моё замерло в ожидании ответа.

Киату выдержал паузу и сказал:

— Мы с тобой связаны. Если плохое случится с тобой, мне тоже несдобровать.

— А если с тобой?

— Не знаю, возможно…

— Хм… радует, — я посмотрела на себя в зеркало, щеки всё ещё горели, а глаза блестели как-то лихорадочно.

В ванную заглянула Крохина, я замахала на неё руками и показала на ухо пальцем, приложив затем его к губам. Галя скрылась.

— Тася, — заговорил Киату, и голос его немного изменился, будто он холодного воздуха надышался. — Мне не всё равно, что с тобой будет.

От этих слов моё сердце подпрыгнуло, словно радостный кенгурёнок, и забилось быстрее.

— Тася? — окликнул он меня.

И я вспомнила, что надо говорить.

— Я тут. Я… Ты спрашивал про силы. Они у меня вроде бы те же, что и были. Мы только с девочками утром на пробежку выходили.

— Зачем?

— Укрепляться.

Киату рассмеялся, но затем спросил серьёзно:

— Почему тебя не обучает опытная джива? Ты с ней встречалась?

— Нет.

— Странно. Потребуй встречи с дживой. Настоящей дживой. — Он помолчал, потом сказал: — Буду у тебя ночью. Проявляй осторожность.

— Но я… — это уже прозвучало в пустоту. Он исчез.

Интересно, а какой у них тариф по жемчужной связи?… А оператор? Нептун или морской дьявол? Мне представились сирены и диснеевские русалочки на коммутаторе. Я хмыкнула. И снова взглянула на себя в зеркало, будто там таились ответы.

Что Киату имел в виду, говоря об опасности? Он полон загадок, как и всё вокруг меня в последнее время. Одни вопросы и ноль ответов. Совершенно не понятно, что делать и можно ли планировать следующие пять минут. Хорошо дома! Там знаешь, что на завтрак чай с овсянкой, обед в холодильнике, не будешь отвечать на семинарах, не получишь автомат на экзамене, а с проездным в метро дешевле. И даже если «Аннушка уже пролила масло1», и меня поджидал в кустах коварный трамвай, всё равно жизнь была более-менее понятной. А тут…