Наследие чародея
Шрифт:
Он жестом указал на соседнюю скамью.
Бриджит нахмурилась, но приглашение все же приняла и, на ходу снимая перчатки и шаль, вошла в чистенькое, выкрашенное синей краской помещение церкви. Ряды деревянных скамей и резной клирос содержались в такой же изумительной чистоте, что и позолоченный алтарь, над которым сияли три маленьких витражных оконца. Несмотря на холод, это место было гостеприимно, как всегда.
— Бриджит, дорогая! — Миссис Нильсен, тяжело отдуваясь, встала со скамьи и взяла Бриджит за руки. — Как я рада тебя видеть! Мы с мистером Симмонсом как раз говорили о тебе.
— Неужели? — Возникшее
— Миссис Нильсен рассказала мне, что она очень тревожится за вас. Что она не знает, как подойти к этому делу… — издалека начал мистер Симмонс, садясь на свое место.
Губы Бриджит сжались в тонкую линию. Она вынула ладонь из рук миссис Нильсен.
— О чем это вы?
— Ну же, Бриджит, нехорошо с твоей стороны сердиться на меня, — категорично заявила миссис Нильсен и кротко сложила руки на коленях. — Ты собираешься уехать из города с этим человеком и хочешь, чтобы я не беспокоилась?
Бриджит, однако, была не в том состоянии, чтобы выслушивать проповеди.
— Если вы беспокоитесь о том, что вас не касается…
— Чепуха, — отрезала миссис Нильсен. — Ты живешь у меня вот уже семь лет. Я знала твою мать. Я же вижу, что с тобой что-то происходит, и я беспокоюсь. — Она легонько постучала пальцем по коленке Бриджит. — Ты хорошая девушка, и многие в городе обязаны тебе за то, что ты сделала, даже если некоторые и не спешат это признавать. Не могу же я сидеть и смотреть, — на этот раз тычок в колено был довольно чувствительным, даже сквозь фланелевые рейтузы, — как ты совершаешь ужасную ошибку. А все потому, что ты слишком упряма и не хочешь простить тех, кто был к тебе несправедлив.
Бриджит почувствовала, что у нее горят щеки. Может быть, она права? Нет, нет, это неправда.
— Я еду в Мадисон, миссис Нильсен, — сказала она. — Я нашла новую работу. Вот и все.
— Так значит, вы не собираетесь уехать вместе с мистером Форсайтом? — тихо спросил мистер Симмонс.
— Собираюсь или нет — это моя забота. — Бриджит вздернула подбородок и устремила жесткий взгляд на священника, ясно давая понять, что дальнейшие расспросы не приветствуются.
Однако мистера Симмонса не так-то просто было заставить отступить. Его ладони, покоившиеся на коленях, крепко сжались.
— Мисс Ледерли, прошу вас. Мы с вами всегда были друзьями, и вы знаете, что я желаю вам только добра. — На лице священника появилось знакомое выражение искренней серьезности, и у Бриджит сжалось сердце. Она не могла больше здесь находиться. Не могла слышать все это. Не могла врать этому человеку, который действительно всегда был так добр к ней. — Согласен, мистер Форсайт кажется порядочным человеком, но проделать весь путь до Мэдисона вдвоем, без провожатых…
Миссис Нильсен, видно, устала дожидаться, пока священник обходными путями доберется до цели.
— Девочка моя, он не стоит того, чтобы опять разбивать себе сердце, — заявила она. — И уж во всяком случае он не стоит твоего позора.
Бриджит вскочила. С нее хватит! С какой стати она должна сидеть и выслушивать все это? Пусть думают, что хотят. Все равно нельзя сказать правду.
Она
порылась в карманах и достала оттуда свернутые в трубочку купюры.— Мистер Симмонс, я хочу пожертвовать это церкви. — Она протянула ему деньги. — Тут немного, но мне хотелось отблагодарить вас за вашу доброту, и я надеялась, что вы присмотрите за могилами моих родителей и моей… моей семьи.
Мистер Симмонс поднял на нее грустные глаза:
— Прошу вас, мисс Ледерли, прислушайтесь к совету миссис Нильсен. Под угрозой ваша будущность, ваше счастье.
— Подумай хорошенько, Бриджит, — вторила ему миссис Нильсен.
— Я прекрасно расслышала все, что вы оба говорили, — отвечала Бриджит. — Мистер Симмонс, вы выполните мою просьбу?
— Да, конечно, если вы все-таки решились… — Он стиснул банкноты в пальцах. — Да хранит тебя Господь, Бриджит Ледерли.
— Спасибо, — прошептала она. К горлу подступили слезы, и она стремглав выбежала из церкви.
Вновь оказавшись под лучами зимнего солнца, Бриджит полной грудью вдохнула морозный воздух, чтобы прийти в себя.
Трясущимися руками она натянула перчатки и накинула на плечи шаль, спасаясь от колючего холода.
И куда только делась вся ее решимость! Бриджит бросило в дрожь от одной мысли о возвращении на остров, где, заканчивая кропотливую штопку паруса, ее дожидается… Вэлин.
«Это всеголишь нервы» , — сказала она себе и быстро зашагала по улице. Меньше всего ей хотелось, чтобы мистер Симмонс или миссис Нильсен догнали ее и принялись снова вправлять ей мозги.
«Это ведь не пустячное дело. И сомневаться в моем положении — вполне естественно. Даже если б я и впрямь уезжала всего лишь в Мадисон, и то, наверное, вся испереживалась бы».
Однако, несмотря на все эти размышления, Бриджит по-прежнему била дрожь, и не только от холода.
«Я должна довести это дело до конца. — Она потуже закуталась в шаль. — И я это сделаю».
Самое трудное было еще впереди. Бриджит свернула на Вашингтон-авеню, что вела на кладбищенский холм. Последнее, что оставалось — попрощаться с родными могилами.
«Если я смогу преодолеть это, все будет позади. Что бы я ни делала тогда, это будет касаться только меня одной».
Земля на кладбище замерзла и стала тверже присыпанных снегом гранитных обелисков. Снег выстилал мягким покровом вырытые заранее, но еще пустые могилы, скапливался в маленькие сугробы с подветренной стороны памятников. Бриджит поспешно прошла мимо всех этих камней, стараясь не смотреть на них и не обращать внимания на тупую боль в груди.
На краю кладбища, под голыми деревьями, она нашла могилы своих близких. Мерзлая трава проглядывала сквозь тонкий слой снега. Изо всех сил стараясь не расплакаться, Бриджит наклонилась и смахнула снег, который скопился в резных углублениях букв. Эверет Ледерли. Ингрид Ледерли. Анна Кьости.
Анна. Мама. Папа.
«Поймите меня. Ну пожалуйста, поймите! Он предлагает мне настоящую жизнь! И ответы. У меня накопилось столько вопросов, и я должна хотя бы попытаться найти ответы на них».