Наследие Девятого

Пытаюсь дозвониться Мэдди, но её телефон отправляет меня на голосовую почту. Не то, чтобы я знаю, что ей сказать, если она ответит. Какую ложь сочинить? Большую часть часа я пытаюсь придумать, как извиниться за то, что чуть не дал её убить, что напугал, хотя даже не понимал, что делаю.

В конце концов, просто пишу смс: «Прости».

Сегодня меня ждет бессонная ночь.

Прохожу через мастерскую Сандора в Лекторий. Там есть запрограммированные автоматические обучающие модули. Выбираю один наугад и направляюсь в центр комнаты, держа трубку-жезл.

Когда первый шарик вылетает из вращающейся пушки я не отклоняю его и не сбиваю жезлом. Позволяю ему ударить меня прямо в грудь. Втягиваю воздух, когда тупая боль расходится по грудине.

Стиснув зубы, сжимаю за спиной руки и подаюсь вперёд. Следующий шарик бьёт меня на несколько сантиметров левее, оставляя синяки на рёбрах.

Когда выстреливает третий шарик, мои инстинкты берут верх. Отталкиваю его в сторону телекинезом, поворачиваюсь на месте, ожидая следующиго выстрела. Кручу над головой трубку-жезл, так как программа реально набирает обороты, сзади на меня несутся тяжёлые грушы, механические щупальца хватают меня с пола.

Разум отключается. Я в бою.

Не уверен, как долго смогу продержаться в таком темпе, увёртываясь и отбиваясь, действуя, а не думая. В конечном счете, я так взмок, что футболку можно выжимать. Именно тогда поведение системы в Лектории изменяется: атаки становятся менее предсказуемыми, более точными, чем могла бы сделать программа.

Понимаю, что это Сандор вернулся и влез в своё кресло, его пальцы танцуют над панелью управления.

Наши глаза встречаются, когда я перепрыгиваю через металлический таран. Он глядит с грустью и разочарованием.

— Ты не собрал вещи, — говорит он.

Расправляю плечи и смотрю на него с вызовом. «Ну давай же», — хочу я ему сказать, — «кидай в меня всё, что у тебя есть. Я справлюсь».

Собираюсь ему доказать, что я больше не его «юный напарник».

— Думаю, одна тренировка на последок перед отъездом не повредит, — говорит Сандор.

С пола взмывает мерцающий шар размером с теннисный мячик, испуская дезориентирующие вспышки света. Из-за чего в следующем раунде мне плохо видно снаряды, но я умудряюсь их поймать на лету, удерживая телекинезом в сантиметрах от моей сплошь покрытой синяками груди.

— Это ещё не решено, — говорю я ровно в тот момент, когда запускаю один из снарядов в мерцающий шар и разбиваю его. Он с грохотом падет на пол и гаснет.

— Что не решено? — спрашивает Сандор.

— Наш отъезд.

— Разве?

Пара тяжеленных груш летят прямо на меня, тут же следует следующий залп шариков. Со всей силы, на которую способен, бью трубкой-жезлом, поражая одну из груш, мышцы протестуют. Жезл рвет грушу в клочья, высыпая песок на пол.

Один из шариков врезается мне в бедро, но я ловлю остальные и швыряю их туда, откуда они прилетели. Пушки в стене с треском лопаются, когда шарики возвращаются обратно в дула. Оттуда валят небольшие клубы дыма, и затем они повисают, замолкнув.

— У меня есть право выбора, — говорю я ему. — И я решаю остаться.

— Это невозможно, — отвечает Сандор. — Ты не понимаешь, что поставлено на карту. Ты не можешь мыслить ясно.

С пола запускаются три дрона. Никогда мне ещё не приходилось драться с таким количеством дронов одновременно. Один — тот тостер с пропеллером, который мы испытывали на крыше. Других я раньше не видел. Они размером с футбольный мяч с металлическим покрытием и прицелом впереди.

Тостер качается передо мной, отвлекая от двух других, заходящих с фланга. Заняв свои позиции, дроны-мячи испускают по два электрических разряда, встряхивая меня.

Отступаю в заднюю часть комнаты, дроны быстро догоняют. В ушах стоит звон от их удара. Дроны приближаются, преследуя меня. Бегу к выходу из Лектория.

Не успев понять, что делаю, я взбегаю на стену. Хотел лишь, оттолкнувшись от стены, приземлиться позади дронов, но что-то изменилось. Я не чувствую притяжения. Я стою на ногах.

Прямо на стене. Кроме внезапного чувства головокружения, разницы по сравнению с обычным стоянием на земле я не чувствую.

Моё Наследие. Проявилось ещё одно.

Сандор уставился на меня во все глаза, он слишком ошеломлён, чтобы корректировать курс дронов. Тостер врезается в стену. Сверху с размахом бью жезлом по парящим дронам-мячам, уничтожая оба.

Сандор издаёт крик триумфа.

— Видишь?! — орёт он. — Видишь, на что ты способен!? Мой юный напарник получил ап-грейд!

— Ап-грейд!? — рычу я.

Бегу по стене вверх, потом по потолку. Комната переворачивается вверх тормашками. Ношусь по потолку, который для меня что пол, выпускаю пар. Зависнув точно над Сандором, прыгаю вниз, делая в воздухе сальто и обрушиваю трубку-жезл на Кафедру.

Панель управления взрывается водопадом искр. Сандор выпрыгивает оттуда и ворчит, тяжело приложившись об пол плечом. Мой жезл вошел глубоко в Кафедру, почти разрубив её пополам. Испустив серию душераздирающих механических визгов, Лекторий погружается во тьму.

— Я не один из твоих гаджетов, — кричу я в темноту. — Ты не можешь мною просто командовать.

Перед глазами плывут звёздочки, пока я пытаюсь привыкнуть к темноте. Пускай Сандора мне и не видно, зато я могу слышать, как он с трудом встаёт на ноги.

— Я не… у меня никогда и в мыслях не было, — говорит Сандор. Хорошо, что я не вижу его лица, боли в голосе мне хватает с лихвой. — Всё, что я делал эти годы… — он замолкает, пытаясь подобрать слова.

Когда я спрыгиваю обратно на землю, ночные воспоминания вновь возвращаются. Я понимаю, что наделал.

— Девятый… — я чувствую руку Сандора на своём плече. — Я…

Не хочу этого слышать. Резко сбрасываю его руку и убегаю.

Глава 18

Начинается рассвет. Воздух ещё прохладный, и он холодит мою кожу под влажной от пота футболкой. Я убежал из небоскрёба Джона Хэнкока, не имея ничего, кроме своей одежды (той же, что была на мне во время неудавшегося свидания днём раньше) и сотового с аймогом, которые были рассованны по задним карманам.