Наследие

***

Меня разбудил глухой стук, доносившийся снизу. Я посмотрел на часы: 1:11. Надо же, даже не заметил, как вырубился, хотя был уверен, что не смогу уснуть так близко от его тела в гробу.

Стук усиливался. Не хотелось бы, но надо пойти посмотреть, в чем дело. Может, форточку не закрыли, тогда так и до утра простучит.

Я вышел из комнаты и спустился на первый этаж, покосился туда, где лежал труп. Хорошо, Михаил догадался закрыть дверь. Теперь виден только слегка мерцающий свет свечей, мягко струящийся из-под щели между дверью и полом.

Периодичные удары доносились из столовой. Действительно, форточка нараспашку. Я направился к окну, но закрыть не успел. Сзади послышался легкий звук шагов, и в этот же момент тонкие нежные руки обняли меня за плечи: «Лешенька, сынок…»

Я резко обернулся, сзади стояла мама.

– Мамуль, как ты тут…как такое возможно? – Обнимаю ее крепко-крепко, как в детстве. – Мамочка, я так скучал. Мам, я так виноват!

Она ласково смотрит на меня, потом прикладывает палец к губам, тем самым прося помолчать.

– Очень мало времени, сынок. Ты должен вспомнить, почему отец стал таким…

– Уродом?

– Нет, сыночек, пожалуйста. Вспомни, когда и как он обратился к вере? Почему стал таким религиозным? Вспомни, с чего все началось, это очень важно!

Из прихожей раздался скрип открываемой двери… но не входной. Господи, не входной!

Пытаюсь взять маму за руку, но пальцы сжимают воздух: «Вспомни!»

Я слышу звук шаркающих шагов. Он приближается. Оно идет прямо в столовую, прямо ко мне. Я каменею от ужаса. Ближе. Сердце пропускает удар, легкие опять отказываются дышать. Я не могу пошевелиться, ноги будто одеревенели.

Сначала снизу показалось пол стопы со скрюченными пальцами, потом костлявая, трясущаяся рука серо-синюшного оттенка взялась за косяк. Медленно, еле переставляя ноги, он полностью показался в дверном проеме. Голова низко опущена, спутавшиеся седые волосы закрывают лицо. Это идет прямо ко мне, неотвратимо.

Я не могу пошевелиться, не получается даже закрыть глаза. Не доходя до меня буквально трех шагов, он останавливается и чего-то ждет. Неожиданно настолько резко вскидывает голову, что я слышу, как хрустят его шейные позвонки. Абсолютно белые, выцветшие глаза уставились на меня, верхняя губа приподнялась, обнажая зубы. Невероятно большие, особенно клыки.

«Приехал. – Просипел он. До меня донесся сладковатый запах разложения. Мертвец потянул ко мне руки, а лицо исказилось мученической гримасой. – Мы все здесь останемся!».

С темно-синих вздувшихся тонких губ слетел громкий стон, в нос ударил могильный, сырой смрад.

Наконец я закричал; истошно, во все горло.

Просыпаюсь от собственного крика.

***

Похороны и поминки прошли спокойно. Могилу вырыли в самом начале кладбища, далеко от мамы и сестер, чему я был очень рад.

Людей было немного: я, братья, Ксения и нотариус. Никто из односельчан не пришел.

После поминок, мы все, кроме Ксении, собрались в столовой, где нотариус собирался зачитать нам завещание. Если честно, я не совсем понимал, что тут можно было завещать? От былой роскошной фермы остался только этот дом. Если дело в нем, пусть Илья и забирает. Заслужил, как-никак.

«Джентльмены!» – Начал нотариус.

О как! Сдается мне, господин писарь не совсем понимает, куда приехал.

«Мы здесь собрались, чтобы огласить и выслушать последнюю волю усопшего. Ваш уважаемый отец перед смертью привел дела в порядок. Все его документы были оцифрованы и закачаны в этот планшет». – Нотариус кивнул на стол, на котором лежал средних размеров гаджет.

«Ныне покойный Виктор Васильевич оставил письмо, где подробно излагает свою последнюю волю. С вашего позволения, я прочту».

«Я, Данилов Виктор Васильевич, находясь в здравом уме и твердой памяти, оставляю все свое имущество и ценные бумаги одному из сыновей. Так как я никогда не разделял своих детей, я дам каждому шанс вступить в права наследства. Планшет защищен паролем. Пароль, мои дорогие сыновья, вам нужно узнать, отгадав загадку:

1491 – Круг замкнулся, волки пируют,

Плотью невинной младенцы кормят своих матерей.

Много пространства, да за пределы не выйти.

Смерть пожнет души не только грешных людей.

2491 – Масса сплотилась, шагает синхронно,

Безостановочно.

Волки сходят с ума.

Зимы скроют саван осенний,

Вёсны – обнажат его до темна.

3491 – Много боли, много криков,

Неужели все было зря?

Нет, воле Божьей дано свершиться,

Волки, скуля, отводят глаза.

Итак, мои возлюбленные сыновья! Вам предстоит понять, что за событие загадано. Паролем же является место, рядом с которым все и происходило.

Каждому дается одна попытка. Кто угадает пароль, тот и станет моим единственным наследником. И начнем мы, пожалуй, по старшинству».

«Господа, – обратился к нам нотариус, – вас никто не торопит, можете думать столько, сколько пожелаете. Единственное условие, поставленное вашим отцом, – вы не покидаете пределов этого помещения и не пользуетесь никакими подсказками, тем более, интернетом. Илья Викторович, дайте знать, как будете готовы. Именно с Вас мы и начнем».

«Вспомни, с чего все началось. Вспомни!»

Кажется, я знаю пароль.

Глава 4. Познакомимся?

В эту ночь сон не шел, Вай-Фая здесь отродясь не было, трафик на фильмы тратить не хотелось, а из книг можно было найти только Библию. Но какой смысл, если все мы знали ее наизусть? Была мысль тихо, чтобы никто не услышал, выйти на «пробежку», но сейчас данная затея была рискованной – заметят мое отсутствие, могут начать и начнут задавать вопросы. А пока это совсем ни к чему. Поэтому просто терпеливо дождусь рассвета, осталось каких-то два часа.

Внезапно предрассветную тишину нарушил истошный крик, полный первобытного ужаса. Кричал Лешка. Ей-богу, я чуть не обделался. Кошмар, видимо, ему приснился. Я понимаю, много воспоминаний, но следует-таки поделикатнее: люди спать пытаются.

Должен признать, он меня удивил. Из худенького, слабого подростка превратился в физически крепкого мужчину. А как он Илюхе врезал! Прям Брендон Ли! Такая подготовка требует воли, терпения и дисциплины. И характер закалился – видно по тому, как он двигается, как говорит, как смотрит. Но, остался таким же впечатлительным. С другой стороны, что-то в этом мире должно быть неизменным, не правда ли?