Наследие

Теперь это все надо было повторить с руками. Он переместил правую руку в нишу, за которую держался левой. Затем, его левая рука потянулась к…

Внезапно, его левая нога соскользнула. Кирк мельком увидел землю – в сорока футах под собой – пока он висел на правой руке, изо всех сил цепляясь пальцами за гладкий камень.

Но, несмотря на его усилия, его пальцы постепенно соскальзывали со своего места. Через секунду, или меньше, он сорвется вниз. А, упав с такой высоты, он уже может разбиться.

Поборов свой страх, он снова пошарил в поисках зацепки для руки, к которой он тянулся, когда его нога соскочила. Наконец, он нашел ее, потянулся к ней – и не достал.

Он снова выбросил руку – и почувствовал, что его пальцы за что-то зацепились. И не сказать, чтобы не вовремя – потому что, как только его левая рука нашла, за что ухватиться, правая в ту же секунду окончательно соскользнула.

Он сильно ударился левым коленом о скалу, и боль отдалась по всей ноге. Но он заставил себя не обращать внимание.

По крайней мере, он снова держался. Его вес был должным образом распределен, даже при том, что он держался с помощью одной руки и одной ноги. Через миг он опять зацепился правой рукой, закрепившись еще надежнее.

Только теперь он позволил себе перевести дыхание. И осознать, как близок он был к падению.

Наконец, собравшись и сконцентрировавшись, он нащупал опору для другой ноги. Найдя ее, он ее опробовал и перенес на эту ногу часть веса. Опора прекрасно держала. Все снова было как надо.

Нога, рука. Подтянуться. Нога, рука. Его мышцы ныли, но он продолжал медленно ползти вверх по скале.

И внезапно обнаружил, что лестница кончилась. Он почти долез до верха, но достиг максимальной высоты, на которой разорвались их снаряды. Выше стенка была нетронута.

Кирк снова посмотрел наверх и нахмурился. Снизу последние два метра не выглядели как непреодолимый участок. Но здесь казалось, что подняться практически невозможно.

Единственной полезной вещью здесь представлялся случайный корень, свисавший с кромки утеса. Свисал он совсем ненамного, возможно, менее, чем на фут. Но он выглядел достаточно прочным, чтобы выдержать его вес – если бы он смог ухватиться за него, он сумел бы забраться наверх.

Проблема была в том, чтобы подобраться к корню достаточно близко, чтобы можно было ухватиться. Измерив расстояние между уступом, за который он сейчас держался, и корнем, капитан оценил его не более, чем в свой рост. Что означало, что, если бы его ноги оказались там, где сейчас находились его руки, он мог бы выпрямиться и достать корень. Конечно, руками в это время было бы не за что зацепится. Совершенно не за что ухватиться, если бы его нога снова соскользнула.

Но альтернативы, похоже, не было. Глубоко вздохнув, Кирк поставил левую ногу в незанятое углубление в скале. Затем отнял руку от выступа и скользнул ей вверх по гладкому камню. Он прижался к нему этой рукой, надеясь на лучшее.

Еще труднее было отнять другую руку, но он сделал это. И, оттолкнувшись левой ногой, выпрямился, держась за гладкую поверхность стенки обеими руками, – теперь только опора для ног служила его выживанию.

Корень был близко, соблазнительно близко. Но недостаточно. Капитан знал, что тянуться к нем сейчас означало флиртовать со смертью. Подавив в себе желание рискнуть, он снова подтянул левую ногу вверх – к самому высоко расположенному углублению. Затем, опираясь на нее, он снова подтянулся вверх, опять выровняв правую ногу с левой.

Теперь корень был прямо над его головой. Медленно, с величайшей предосторожностью, он протянул к нему правую руку. Он вытянул ее как только мог далеко, не двигаясь сам с занимаемой позиции.

И все же нескольких дюймов не хватало.

Кирк сжал зубы. Не может быть, чтобы у него не получилось. Только не после того пути, какой он проделал, и не тогда, когда столько зависело от успеха.

Снова опустив руку, он позволил ей повиснуть вдоль туловища. К этому моменту, его трапециевидная мышца затекла и задеревенела. Если он сможет ее расслабить, у него, возможно, получиться дотянуться немного дальше.

Через минуту, он снова поднял руку. Выше. И еще. И снова, он остановился в каких-то дюймах от цели. Он потянулся изо всех сил…

Есть, подумал он, когда его пальцы сомкнулись на корне. Удостоверившись в надежности захвата, он выбросил вверх другую руку. И, в то время как его ноги соскользнули с выступа, его вторая рука также ухватилась за корень.

Инерция качнула его тело вперед, потом назад. Он переждал, пока колебания не остановились и он спокойно повис на руках.

Последнее усилие, пообещал он ноющим рукам. Последнее усилие, и можно будет отдохнуть.

Помогая себе ногами, он подтянулся ближе к корню – как он когда-то делал на гимнастике – он выбросил левую ногу вверх, так высоко, как только смог.

Он очень устал, а мышцы его просто отказывались далее напрягаться – так что он не был уверен, что у него хватит сил повторить попытку, и он вложил в эту все оставшиеся у него силы. К счастью, этого оказалось достаточно. Он зацепился за край утеса. Извиваясь, он сумел подтянуться еще выше и перевалиться за край.

В течение секунды-двух он просто лежал на сладко пахнущей лесной траве, и глядел в глубокую синь неба. Затем услышал отдаленные аплодисменты.

Посмотрев вниз, он увидел остальных. Они аплодировали его успеху так громко, как только могли. Дрожащей рукой он помахал им в ответ.

И всего за один рабочий день. Вот что он им скажет – как только у него будет достаточно сил, чтобы приподняться и сесть.

Время пришло. Это можно было сказать по Ухуре, которая села за свою консоль в ожидании передачи из колонии, готовая в ответ послать сообщение, которое мистер Спок заранее приготовил.

Она посмотрела на офицеров, которые нависли над ней. На самом деле, только присутствие вулканца было здесь необходимо, в случае, если бы ситуация потребовала бы изменить ответ, который они заготовили. Маккой и Скотти были просто заинтересованными зрителями. Нет, конечно, более чем заинтересованными – обеспокоенными – это слово лучше подходило.

Не то чтобы они их за это порицала. Если есть такая возможность, любой ею воспользуется. Черт, она и сама была обеспокоена – немного.

– Ну, и где они, к чертям собачьим? – пробормотал доктор.

– Дай им немного дрейфу, – сказал ему Скотти. –Там внизу, знаешь, ситуация так себе.

Спок ничего не сказал. Как обычно, лицо его было непроницаемо.

Прошла минута. Другая. Сообщения не было. Даже намека на него.

– Что-то случилось, – заключил Маккой.

Главный инженер поджал губы. И взглянул на Спока.