Наследие

— Верд? — Ледагард пожевал губами, что-то вспоминая, и воскликнул: — Верд! Твой целитель Верд, не так ли? Но он был бездетен, насколько я помню. Почтенный одинокий старец.

— Уже не одинокий, — снова улыбнулся Илейни. — Недавно он брел дочь. Весьма привлекательная особа. Я был сражен в самое сердце. Расслед ответил согласием на мои устремления, и я немедля сообщаю о том, что род Илейни не прервется. Если Боги будут милостивы, то не пройдет и года, как я смогу порадовать вас сообщением о рождении своего наследника.

— Я даже отсюда чувствую запах твоего коварства, — рассмеялся король. — Да будет так. — Он немного помолчал. — Утром дознаватели проведут расследование, с кем и о чем беседовал лже-Дави. Придется вернуть шлюху Рахел, с ней и со своим дружком Анианом Дави проводил больше всего времени. Возможно, Виллиан проговорился о своих устремлениях. Свяжусь с тобой, как только станет что-то известно. Да… тебе прислать магов-воинов?

— Думаю, будут не лишними, — согласно кивнул аниторн. — Утром соберу магов Побережья, подготовлю их, пусть держат мечи под рукой. В моем замке с Дархэймом сражались более десяти магов, но он все равно улизнул, убив двоих и ранив троих.

— Опасная тварь, — вздохнул Ледагард. — Будь осторожен, мой мальчик, и зови, если будут новости.

— Непременно, государь, — склонил голову аниторн. — Доброй ночи.

Кристалл погас, и лорд Илейни прикрыл глаза. Усталость снова накатывала тяжелыми волнами. Рас прав, нужно хорошенько отдохнуть… жаль, что в одиночестве. Но своего целителя Риктор уважал и любил, расстраивать его не хотелось. В конце концов, он прав, и впереди вся жизнь. Прежде нужно закончить с главной опасностью, а после уже наслаждаться близостью любимой женщины.

Аниторн поднялся на ноги, потянулся до хруста в суставах, широко зевнул, пользуясь тем, что рядом никого нет, и направился в свои покои. Проходя мимо покоев Фиалки, Рик задержал шаг, прислушался, но за дверями было тихо, и мужчина проследовал дальше, мысленно пожелав леди Верд добрых и приятных снов. Он представил себе умиротворенные черты спящей Фиалки, какими видел их в лесном домике, улыбнулся и вошел к себе.

Совершив вечернее омовение, Рик наскоро вытерся, лег в постель и мгновенно провалился в глубокий крепкий сон. И когда приоткрылась дверь опочивальни, он уже не услышал, как не услышал крадущихся шагов, приблизившихся к ложу. И когда рядом вытянулось женское тело, аниторн не почувствовал. Черные, бездонные глаза с интересом смотрели на спящего мужчину, на губах играла полуулыбка. Она подперла голову ладонью, продолжая любоваться спокойными чертами мужского лица, и тихо произнесла:

— Ри-ик.

Он не отозвался, только глубоко вздохнул. Фиалка положила ладонь на широкую грудь лорда, приоткрытую легким одеялом, и с кончиков ее пальцев поползли светло серые «змейки», добрались до лица Риктора Илейни, заскользили по нему, лаская, словно легкое дыхание игривого ветерка. Забрались в волосы, и они шевельнулись, поддаваясь все тому же легкому ветру, упали на лицо, защекотав. Аниторн сморщил во сне нос. Фиалка прикрыла рот ладонью, пытаясь сдержать смех. «Змейки» метнулись за ладонью и исчезли, призванные своей хозяйкой.

Женщина придвинулась ближе, склонила голову на бок, глядя на длинные ресницы лорда. После склонилась и легко коснулась губами одного века, затем второго, поцеловала кончик прямого носа, а затем накрыла приоткрытые губы Рика своими губами. Ладонь ее нырнула под одеяло, прошлась вдоль обнаженного мускулистого тела, добралась до мужского естества, и тонкие пальчики игриво прошлись по всей длине оживающего члена. Лорд судорожно вздохнул и открыл глаза. Затуманенный сном взор остановился на женском лице, и веки снова сомкнулись. Фиалка фыркнула, убрала руку от отвердевшего ствола, но мужская ладонь сомкнулась на тонком запястье и потянула обратно.

— Продолжай, — хрипло велел аниторн. — Буди меня так всегда, мне нравится.

— Всегда так, станет скучно, — хмыкнула затворница, снова приближая свое лицо к лицу Рика.

— Ты умная, придумаешь что-нибудь новое, — ответил Рик, улыбнувшись, и вскрикнул, возмущенно распахнув глаза, когда вместо ожидаемой ласки, бедро обожгло болью от щипка. — Это было неумно, — сухо произнес лорд.

Порывистым движением он перевернул Фиалку, наваливаясь сверху и вдавливая ее тело в мягкую перину обширного ложа. Она уперлась ладонями в грудь аниторна, но мужчина одним движением перехватил их, заводя наверх.

— Твой строгий отец будет недоволен, — заметил Рик, целуя женщину в уголок рта.

— Но ведь ты же меня не выдашь, правда? — спросила Фиалка, прищуриваясь.

— Еще как выдам, — ответил лорд. — Ты напала на меня с намерением обесчестить. Теперь ты обязана предстать со мной перед чашей с Благословением.

— Правда? — женщина закусила губу, сдерживая смех. — Тогда почему — напала я, а сверху ты?

— И правда, это ведь ты меня хочешь обесчестить, — аниторн перекатился на спину, увлекая за собой Фиалку и освобождая ее руки от хватки. — Забери мою честь, затворница.

— Похоже, честь — это единственное, что у тебя есть, аниторн, — усмехнулась Фиалка, складывая руки на его груди и опуская сверху подбородок. — Потому что совести у тебя точно нет ни капли.

— Какое странное слово ты произнесла, — Рик почесал пальцем висок, делая вид, что задумался. — Смутно знакомое, кажется, когда кто-то произносил его при мне, но смысла уже не вспомню. И хватит болтать, потому что так не бесчестят.

— А как бесчестят? — с интересом спросила женщина.

— Ты совсем неопытна в таких делах? — полюбопытствовал лорд.

— Помилуйте, благородный лорд, откуда взяться опыту? — искренне изумилась Фиалка. — Я дважды девственница. И так как первой моей девственности вы не знали, то можете считать, что были единственным, кто сорвал мой цветок. По всему выходит, что телесную усладу я познала всего раз в своей жизни, и это вы обесчестили меня. А у меня опыта нет. Совсем нет.

— Опять все на мне, — сокрушенно вздохнул Рик. — Даже собственной чести сам себя лишать буду.

Он вновь перевернулся нависая над Фиалкой. Одеяло все еще оставалось преградой, разъединяющей их тела, и мужчина рывком откинул его в сторону. Он мгновение рассматривал женщину, застывшую под ним, а затем склонился к губам, целуя коротко и легко, еще раз и неожиданно зло прошипел:

— В Бездну всех, — и впился в ее губы, вторгаясь языком в податливый женский рот.

Фиалка задохнулась, с жаром отвечая на поцелуй. Ладони ее накрыли затылок Рика. Пальцы зарылись в темно-каштановые пряди, спутывая их. Стройные ноги обвили узкую мужскую талию, и аниторн глухо застонал, вжимаясь бедрами в увлажнившуюся женскую плоть. После чуть отодвинулся, задирая подол сорочки затворницы, провел головкой члена между нежных складок лона и с протяжным стоном вошел в Фиалку, заполняя тесное влагалище.