Наследие

— Что ты с ним сделала? — один из лордов вцепился в руку женщины.

— Не знаю, — прошептала она.

— Ты убила господина?! — лорд впился пальцами в плечи затворницы, с силой встряхнув.

Она прикусила губу, и кровь выступила в уголке рта. Тут же Риктор глубоко вдохнул и открыл глаза.

— Руки, — неожиданно низким голосом пророкотал он, глядя на лорда, державшего затворницу, янтарными глазами с вертикальными черточками зрачков. — Не сметь прикасаться.

— Рик? — позвал Шефри, прилетевший на Аскерде.

— Гор? — дрожащим голосом спросила Фиалка.

— Не тот и не другой, — вдруг усмехнулся Тибод Дальгард. — И оба сразу. Кажется, в нашем мире появился первый лорд-дракон.

Лорд Илейни моргнул, и глаза его вновь стали голубыми. Приблизившись к Фиалке, он остановился, нависая над ней несколько мгновений. Затем подхватил ее на руки и спросил:

— Что с городом?

— Чист, — ответил один из лордов. — Прибыли маги короля, им было не прорваться, пока даархар не покинул город. Сейчас дочищают его и занимаются горожанами.

Аниторн кивнул, после посмотрел на старшего Дальгарда:

— Мне переход, Ханни к целителям. — И уже исчезая в портале с женщиной на руках, бросил через плечо: — Не беспокоить, я двое суток не спал.

Портал закрылся, и Тибод, несмотря на тяжесть на душе, произнес:

— Добрых снов, господин, — и рассмеялся.

Глава 29

Окно перехода блекло полыхнуло посреди замкового двора. Риктор Илейни шагнул на каменные плиты, оглядывая свое жилище. Здесь все было также, словно и не было бойни в Брилланте. Воины стояли на стенах, челядь спряталась в замке, только двое слуг и прачка тихо переговаривались, тревожно поглядывая на небо в ожидании возвращения драконов. Увидев господина, к нему бросились Тодар и лорд Амелти.

— Мой лорд! — воскликнул Амелти.

— Господин, — Тодар был более сдержан, но смотрел пристально.

— Очистка города почти закончена, — ответил Илейни. — Что происходило здесь?

— Ничего, совсем ничего, — ответил лорд Амелти.

— Нашли? — уточнений не требовалось, мужчины поняли, о ком говорит господин.

— Нет, — с досадой ответил Тодар. — Думали, вылезут, чтобы напакостить, пока вас нет, но так никто и не показался. Где засели крысы, непонятно.

— Рик, — позвала Фиалка.

Мужчина опустил на нее взгляд.

— Отпусти, я поставлю охранку. Если Эрх захочет выйти в замке, мы сразу узнаем.

Он поджал губы, на мгновение крепче прижимая к себе затворницу, но после все-таки кивнул.

— Я буду рядом.

— Это недолго, — улыбнулась Фиалка. — Моих сил еще хватает. Чувства лордов были такими сильными…

— Подкрепилась, лакомка, — в голосе аниторна послышалось урчание. Он вдруг притиснул к себе женщину и жадно потянул носом. — Ты пахнешь, м-м-м… Как ты соблазнительно пахнешь…

Словно забыв, что они стоят посреди замкового двора, Рик запустил пальцы в волосы затворницы, не давая ей отвернуться, и склонился к самому лицу, все с той же жадностью вглядываясь в чернеющие глаза. Дыхание его стало тяжелым, ноздри трепетали, лорд продолжал принюхиваться, все более пьянея от аромата женского тела. Казалось, жидкий янтарь полностью залил глаза аниторна, не оставив ни одного белого пятнышка. Зрачки вытянулись в тонкие черточки и тут же расширились.

Фиалка зачаровано следила за игрой цвета в глазах Рика. Она хрипло вздохнула и потянулась к нему, чувствуя, как растворяется в его взгляде. Ее ладони накрыли плечи лорда, и его объятья стали почти болезненными.

— Рик, — имя прозвучало стоном, и мужчина поймал его губами, накрыв губы затворницы.

И поцелуй его был жадным. Не осталось прежней нежности, сейчас он словно утверждал свою власть, уже одними объятиями показывая свои права на женщину, задыхавшуюся от страсти, разбуженной губами аниторна. Она узнавала его и не узнавала вовсе, но все больше поддавалась напору, забывая, как и он, что вокруг них стоят стража, челядь, лорды. Казалось, весь мир исчез в это мгновение, оставляя Фиалку и Риктора Илейни парить в пустоте, в которой ткалось полотно новой жизни, зародившейся в этом поцелуе лорда-дракона и его женщины.

— Мой лорд! — возмущенный возглас Раса прозвучал неожиданно, расколов уютную пустоту. Она отозвалась недовольным рыком, вырвавшимся из груди аниторна, и рассыпалась на осколки, возвращая мужчину и женщину в замковый двор.

Целитель спешил к господину, гневно сведя брови. Рука старика взметнулась, грозя сухим тонким пальцем. Рик прижал к себе Фиалку, словно боясь, что Расслед заберет дочь, и вздрогнул ощутив уже привычный щипок в бедро.

— Не рычи на моего отца, — строго сказала леди Верд.

— Мой лорд, я просил ва… — Расслед оборвал себя на полуслове, глядя на господина. Затем гулко сглотнул. — Что с тобой, мой мальчик?

Он протянул руку к аниторну, накрыл ладонью широкую грудь и прикрыл глаза, прислушиваясь к чему-то, а очнулся оттого, что Рик взял руку целителя за запястье и поднес к лицу принюхиваясь.

— Рас, ты пахнешь, — заявил лорд.

— Что? — целитель попытался вырваться из захвата, но Илейни держал крепко, продолжая принюхиваться. — Мой лорд, это возмутительно!

Казалось, аниторн не слышит целителя, продолжая нюхать его ладонь. Наконец, поднял на Раса янтарные глаза и осклабился:

— Вкусно пахнешь.

— Кхм.

Он обернулся и взглянул на изломленную бровь затворницы.

— Моего отца целовать не надо, — усмехнулась женщина.

— Чего? — опешил целитель, задергав рукой с удвоенной силой.

— Запах разный, — не обращая внимания на попытки Раса освободиться, Рик потер подбородок, о чем-то думая. Затем снова понюхал руку целителя, взял руку Фиалки и поднес ее к лицу, втягивая запах. — Совсем разный, но есть что-то схожее…

Лорд закрыл глаза, а когда снова посмотрел на лорда и леди Верд, глаза его приняли прежний цвет, и на лице появилось выражение исследовательского интереса, живо напомнившее прежнего Риктора Илейни. Он опять принюхался к руке целителя, после к его дочери, зажмурился и с удовольствием выдохнул одно слово:

— Жизнь. — Мужчина открыл глаза и посмотрел на новообретенных родственников. — Вы оба пахнете жизнью. Иного слова не подберу. Ты, — он перевел взгляд на Расследа, — целитель. Ты сохраняешь жизни. И ты, — теперь аниторн смотрел на Фиалку. — Ты не забрала ни одной жизни, твоя Сила — сила чувств. А чувства и есть сама Жизнь. Теперь я понимаю, что привлекло Гора к вам обоим. Сила даархара — смерть, ваша — жизнь. Но ты, — целитель, наконец, оказался на свободе, зато Фиалка опять была прижата к крепкому телу лорда, — ты пахнешь гораздо многогранней, и я хочу уловить каждый оттенок.