Наследие

— Силы хранителя не пропустят, — тихо сказала леди Илейни. Тахрад перевел ее слова, после посмотрел на дочь:

— Они просят его позволения покинуть врата и приблизиться к нему.

— Рик! — крикнула Фиалка.

Над скалой поднялся черный дракон, сжимая в передней лапе бессознательного Эрхольда Дархэйма.

— Они пришли с миром. Это хранители врат, — пояснила женщина супругу. — Они просят позволения покинуть врата и подойти к тебе.

— Ар-р, — рыкнул дракон и снова исчез из виду.

— Лорд-аниторн дозволяет вам пройти к нему, — не без гордости произнесла леди Виалин Илейни.

Даархары проследили взглядом, как исчезли под водой чудовища, не отпускавшие их своими голодными манящими взглядами, ветер вяло взъерошил волосы чужаков, и они поднялись в воздух. Двое из них приблизились к Тахраду, что-то зло прошипев ему в лицо, после подхватили под руки и понесли вслед за тремя товарищами. Фиалка тревожно проследила их полет, вдруг осознав, что главный среди них тот, что летел первым, двое, чуть отставших являлись его телохранителями, как и те двое, что схватили ее отца. Женщина охнула и поспешила следом за даархарами, не желая оставлять Рика наедине с ними.

Неожиданно пространство огласилось драконьим ревом. Виалин испуганно вскрикнула и поспешила к мужу. Нога ее соскользнула с очередного уступа, женщина неловко взмахнула руками и сорвалась вниз, истошно взвизгнув. Но мягкие незримые объятья обхватили ее, всколыхнув растрепанные волосы, и призрачная рука вернула Фиалку на скалу, бережно поставив на ноги недалеко от площадки. И когда она вышла на нее, Рик уже был в человеческом обличье. Обратный оборот — вот что означал его рев.

Абсолютно голый хранитель мира людей взирал на пришельцев величественным взглядом, скрестив на груди руки. Его босая нога покоилась на горле шурина, уже очнувшегося, но отчего-то все еще не исчезнувшего в своем переходе. Эрхольд хрипел, пытаясь скинуть аниторна, но сопротивление его было вялым, и вскоре лорд Дархэйм и вовсе затих. Фиалка приблизилась, но осталась стоять в стороне, не влезая в разговор мужа и даархаров. Тахрад по-прежнему переводил.

— Мы пришли, чтобы принести наши извинения, — говорил беловолосый даархар. — Наш старший хранитель погиб. Он был убит этим… э-э… мной, — Тахрад явно смягчил то, что сказал о нем наследный хранитель из его мира. — Он вообще замечательный парень, и вы можете забирать его себе.

— Врешь, — усмехнулся Рик, и даархар-хранитель нахмурился, также услышав ложь. — Они хотят забрать тебя и наказать.

— Хотят, — нехотя признался Тахрад.

— Не вижу повода им отказывать, — аниторн скользнул взглядом по Дархэйму. — Я сам горю нетерпением заняться тем же самым со своим даархаром.

Фиалка вдруг подошла к мужу, он приобнял ее, и женщина что-то зашептала ему на ухо. Риктор Илейни поджал губы, упрямо мотнул головой, но она продолжила шептать, и взгляд небесно-голубых глаз остановился на Тахраде.

— Дома поговорим… обо всем, — ответил ей супруг, и леди Илейни покорно склонила голову. Лорд-дракон посмотрел на даархара-хранителя. — Я хочу обменять отца на сына. Я отдам это злобное недоразумение, вы мне вашего душегуба.

— Э-э… — протянул Тахрад, осознавая слова аниторна. После перевел его слова и напряженно затих, ожидая ответа. Наконец, его соплеменник ответил. — Он отказывается. — И видя, что хранитель мира людей готов пожать плечами и принять отказ, с мольбой посмотрел на него.

— Пожалуйста, — прошептала Фиалка.

Тахрад вдруг сорвался с места, ухватил руку сына и показал кольцо, надетое на палец, что-то быстро говоря старшему даархару. Тот перевел взгляд на перстень, присвистнул и усмехнулся, отвечая аниторну.

— Он говорит, что готов обменяться. Говорит, что с таким… хорошим парнем, как я, вам будет легко и приятно жить рядом.

— Ясно, он предлагает тебя убить побольнее, — не выдержал Рик, негромко рассмеявшись.

— Что-то в этом роде, — не стал вдаваться в подробности беловолосый даархар.

— Что сделают с ним? — Илейни перестал улыбаться и с ненавистью посмотрел на шурина.

— О-о, — Тахрад усмехнулся. — Во дворце властелина его не ждет теплого приема. Он носитель моей крови, и, взявшись помогать мне, принял на себя вину и за мои… э-э… шалости. Он займет мое место, как мой единственный сын и наследник. А то, что он мой сын властелин поймет сразу, он сильнейший маг нашего мира.

— И не жалко сына? — с интересом спросил аниторн.

— Мой сын меня не жалел, — сухо ответил даархар.

Рик пожал плечами и убрал ногу с горла Эрхольда. Хранитель из другого мира небрежно махнул рукой, и Дархэйма подхватили под руки, стянули жгутами Силы и потащили к пещере. Хранители обменялись поклонами, даархар бросил взгляд на своего соплеменника, после развернулся и полетел вслед за своими телохранителями.

— Я вернусь! — донес ветер до Риктора и Виалин крик Дархэйма.

— Это вряд ли, — усмехнулся аниторн. Он прижал к себе жену, коротко поцеловал ее и тоже направился к пещере…

Когда лорд добрался до каменного зала, даархары уже исчезли в черноте перехода. Рик огляделся и заметил брошенный кинжал у жертвенника. Хмыкнув, он поднял его, подошел к вратам и провел острой гранью клинка по запястью. Кровь стекла на пол, потянулась к каменной стене, и пространство подернулось красноватым маревом, уплотняясь, теряя прозрачность, затвердевая камнем…

— А теперь сотрем это место с лица земли, — произнес лорд-дракон.

Он поднялся наверх, здесь его уже ждали Фиалка и Тахрад. Прикрыв глаза, Рик прислушался к себе и позвал внутренний огонь. Второй оборот дался быстрей и менее болезненно.

— Ар-рф, — изрек дракон, опускаясь на брюхо.

Фиалка посмотрела на отца и поманила его за собой.

— Можно? — все-таки спросил даархара, заметив пристальный взгляд зятя.

— Пф, — фыркнул тот.

Вскоре черный дракон взмыл над островом. Он облетел его по кругу, а после задрал голову и протяжно заревел. Воздух отозвался порыв ветра, море взбугрилось жадными волнами, и земля задрожала. Дракон заревел вновь, и его седоки крепко вцепились в пластины гребня, когда три стихии, объединив свои силы, закружили вокруг черного исполина. Он снова издал протяжный громоподобный рев, и вся мощь, собранная хранителем, обрушилась на одинокий Драконий остров. Скала задрожала, пошла трещинами и с оглушительным грохотом обрушилась в море. Врата исчезли в морской пучине, навсегда уничтожая попытки нового прорыва. Эра страха перед Виллианами закончилась.

— И канули они в Бездну, — прошептала Виалин, вспоминая слова из учения жрецов, и вдруг рассмеялась, наконец, поверив в то, что все закончилось.

Исчезла скала, прятавшая врата, улеглись стихии, и дракон плавно развернулся, спеша вернуться домой. И когда он опустился во дворе своего замка, издав торжествующий рев, драконы ответили ему, а после склонили головы, навсегда признавая сильнейшего из них своим вожаком.

Эпилог

Солнечные лучи золотили землю, согревали благодатным теплом. Изумрудные травы, ласкающие глаз своей сочной шелковистостью тянулись вверх, нежась в добром свете, который дарует сама жизнь. Легкий шаловливый ветер спешил куда-то, задевая мимоходом кроны деревьев, путался в ветках, играл листвой и мчался дальше. Воздух наполняло щебетание пичуг, жужжание пчел, людские голоса. В далеком небе, затопленном чистейшей синевой, неспешно плыли белоснежные облака, летали птицы, ближе к земле деловито роилась мошкара. Мир радовался, мир дышал полной грудью, мир жил…