Наследие

— Ложись, — не глядя на служанку, велел Риктор. — Подними юбку.

Не заботясь об удовольствии женщины, он устроился между ее разведенных ног, приспустил штаны и понял, что не хочет этой служанки, как и любой другой женщины.

— Покажи грудь, — хрипло велел мужчина. — Поиграй с ней. И там. Погладь себя между ног.

Но и вид ласкающей себя женщины так же не возбудил Рика. Стон, сорвавшийся с губ служанки, вызвал раздражение, ее попытка поцеловать господина — острое неприятие.

— Бездна, — коротко выругался Илейни.

Он улегся на спину, закрыв глаза. Женщина замерла рядом, боясь вздохнуть.

— Что ты лежишь изваянием?! — сорвался лорд. — Сделай что-нибудь, чтобы я, наконец, поимел тебя!

Она жарко кивнула и задрала рубаху господина, покрывая его тело влажными поцелуями, спустилась ниже, вздохнула почти с обожанием и накрыла ртом мужское естество. Рик закрыл глаза, стараясь отдаться во власть опытной в любовных утехах женщине, но перед внутренним взором встала другая. Он вспомнил, как пальцы Нэми впились ему в плечи, когда Риктор впервые ощутил, насколько узкое и горячее у нее лоно. Вспомнил, как откинулась назад ее головка, как приоткрылись губы, и с них сорвался протяжный стон:

— Ри-ик…

Зарычав, мужчина перевернул служанку, подмяв ее под себя, и вошел резким толчком, заполняя женщину налитой возбужденной плотью. Он вбивался в нее, не открывая глаз и коротко велев:

— Молчи!

Не хотел нарушать наваждения, не желал слышать чужой голос. Даже лоно служанки казалось ему неуютным, но желание уже гнало кровь по венам. Рик поставил женщину на четвереньки, заставил пригнуть голову, оставляя для своего взора лишь спину, затянутую в коричневую ткань форменного платья. Он вновь и вновь брал ее, оглашая опочивальню шлепками бедер об округлые ягодицы. Уже почти дошел до черты, когда его слуха коснулся сдавленный вскрик.

Лорд резко обернулся и увидел Нэми, зажимавшую рот ладонью. Он даже зажмурился и помотал головой, но беловолосое видение никуда не делось. Стояло все там же в дверях, глядя огромными глазами, в которых застыла мука. После развернулась и выбежала прочь. Рик попробовал вернуться к прерванному занятию, но тут же соскочил с кровати, натягивая штаны.

— Господин! — вскрикнула служанка.

— Возвращайся к себе, — ответил он, не обернувшись.

— Да, господин…

Риктор вышел из своих покоев, чувствуя мрачное удовлетворение от того, что северянка сбежала из обители. Она появилась в замке, и сразу стало легче дышать. Илейни шел по переходам своего замка, прислушиваясь к тишине, но ни рыданий, ни причитаний, ни стонов, ни даже шорохов он не слышал. Случайно повернув голову, Рик увидел в свете луны и факелов, как девушка бежит по крепостной стене. Ее волосы казались сейчас серебряными, и сама она больше напоминала призрачное создание, чем человека из плоти и крови.

Почувствовав тревогу, мужчина поспешил на стену. И, не найдя взглядом Нэми, перепугался по-настоящему.

— Где? — коротко спросил он у своего воина.

— Кто? — удивился страж.

— Спишь?! — с неожиданной яростью напустился на него лорд.

Но оправданий ждать не стал, бросившись дальше. Она стояла на стене, подняв лицо к небу и закрыв глаза. Рик судорожно вздохнул и протянул руку.

— Нэми, — негромко позвал он, боясь напугать.

Девушка вздрогнула, но не обернулась. Лорд приблизился, осторожно ступая, но остановился, так и не дойдя до нее, опасаясь, что Нэми прыгнет.

— Зачем? — спросил он.

— Нэми не нужен господину, — прошептала она. — Нет господина, нет Нэми.

— Почему, Нэми? Первая любовь…

— Один жизнь — один любовь, один мужчина. Другой не будет. Так велит Великий Мать. Судьба каждый инверны. Инверна выбирать мужчину один раз. Мужчина отказаться, инверна умирать. Закон. Или сейчас быстро, или потом в муках. Душа Инверны не жить без ее мужчина.

— Инверна? — глухо переспросил Риктор. — Бездна… Я думал, что это легенда.

Нэми горько усмехнулась и покачала головой.

— Нас мало, но мы жить. Далеко. Там много снега, холод, людей мало. Я младший… последний. Остальных убить злой человек. Он думать, мы храним тайны Матери. Он думать, мы богатый. Искать много золота, но не найти. Злой человек жег инверн, резал, пытал. Я бежать, моя сестра бежать. Ее догнать, я спрятался. Злой человек хотел мой сестра. Я слышал ее крик. Он смеяться. Сердце рвался, но я хотел жить и шел дальше. Торговец найти и забрать с собой. Мы просто прятался от людей. Много зла, много боли. Мы отдавать свой душа, нас использовать. Мужчина перестал ценить дар Великий Мать, инверны погибал от горя. Мы просто хотеть жить. Злой человек не верил.

Риктор подошел еще ближе, вновь протянув к ней руки.

— Иди ко мне, глупышка, — ласково позвал он. — Я оценил дар Великой Матери. Мне плохо без тебя, маленькая инверна.

Она обернулась, удивленно глядя на мужчину, но на его губах была улыбка, и девушка поверила. Нэми потянулась к Рику, но оступилась и чуть не полетела со стены вниз. Он успел, поймал и сдернул вниз, крепко прижимая к себе.

— Не знаю, как мы будем с тобой жить дальше. Не представляю, что из всего этого выйдет, но гнать тебя я больше не стану, — сказал Илейни, прижимаясь щекой к беловолосой макушке.

— Сколько сможешь, столько дай, — прошептала она. — Мне хорошо просто быть рядом и любить тебя.

— Я сберегу тебя, последняя инверна. Буду заботиться о тебе. Это я могу тебе обещать…

Не сберег! Не сдержал клятвы. Рик застонал и стер с глаз влагу, вдруг застелившую взор. Да, его сердце не ускоряло бег, когда он видел Нэми, да, он не сходил с ума от разлуки с ней. Но это не мешало стремиться вернуться, зная, что она ждет его со светлой улыбкой на устах и жарким шепотом:

— Я так скучала без тебя, мой возлюбленный господин.

Кто теперь скажет ему эти простые, но нужные слова? Кто будет ждать его, стоя на смотровой башне? Кто поймет, что ему плохо? Кто поддержит в радости? Кто заполнит опустевшую душу? Кто?! Милая, преданная, любящая, безобидная, никогда и никому не причинившая зла, разве заслуживала маленькая северянка такой страшной участи?

— Что же ты не защитила свою дочь?! — закричал мужчина, глядя в небо, где вместо Великой Матери сейчас сияло солнце. — Почему ты отдала ее чистую душу поганой Бездне?!

Небо безмолвствовало. Ни Огненные Боги, ни Великая Мать не спешили ответить мужчине, сгоравшему в огне боли и отчаяния.

— Она не заслужила такого, — прошептал он, снова сползая по стене и закрывая глаза ладонью.

Перед внутренним взором вновь стояло то, во что превратилась инверна — лунная дочь, как называли когда-то самых таинственных женщин в их мире. Она несла в себе величайший дар всепоглощающей любви к избранному ею мужчине. Берегла, охраняла, защищала. Вся жизнь инверн была посвящена заботе об избраннике. Лучшие любовницы, лучшие жены, лучшие стражи, лучшие матери, отдававшие себя без остатка своему первому и единственному мужчине.