Наследие

— За что? — простонал Риктор. — За что? За что?! Боги…

Он поднялся на ноги и, пошатываясь, направился прочь с балкона, больше не желая слышать птичьих криков, шум прибоя и чей-то смех, который столь кощунственно принес ему ветер. Мир жил, мир радовался, а Нэми больше не было. Не осталось даже тела, чтобы спустить его в склеп, оказав дань последнего уважения. Только прах, разлетевшийся по ветру. И душа во Тьме…

Неожиданная мысль пришла в затуманенную горем голову молодого аниторна. Он остановился, осознавая ее, ухватился, как за ускользающую надежду и бросился вниз, крикнув первому попавшемуся стражу:

— Тэдиус Родос еще здесь? Найти и привести ко мне!

Воин сорвался с места, спеша исполнить повеление господина. Риктор стряхнул с себя оцепенение и, стараясь не думать о том, что замок вдруг стал напоминать ему склеп, устремился в приемную залу. Однако не смог долго оставаться в тишине и одиночестве и спустился вниз, чтобы выйти на солнечный свет.

— Да сколько можно?! Мой лорд! — вскоре услышал он и увидел, как Тодар вновь тащит маленького мага.

— Тодар, — Рик махнул рукой, повелевая отпустить мастера Родоса. После подозвал мага к себе. — У меня к вам спешное дело. Я хотел бы узнать ваше мнение.

— Все, что в моих силах, лорд-аниторн, — поклонился Тэдиус, успев метнуть в начальника стражи недобрый взгляд.

— Идемте, — лорд уже ни на что не обращал внимания, увлекая за собой мастера.

Они прошли в кабинет Риктора, лорд присел на краешек тяжелого резного стола, где они с Нэми… Тряхнув волосами, Илейни любовно провел ладонью по столешнице и отогнал лишние воспоминания. Он указал магу на кресло напротив, дождался, пока тот устроится и, вспомнив о законах гостеприимства, спросил:

— Вы голодны? Вина? Воды?

— Лорд-аниторн, я четверть хора назад покинул ваш замок, — мягко напомнил Тэдиус. — Меня на славу накормили и угостили замечательным вином из подвалов вашего замка. Что гложет вас?

— Душа Нэми, — ответил Рик. — Можно ли освободить ее из плена Тьмы? Моя девочка была слишком светлой, чтобы пребывать в лапах Виллианов.

Мастер Родос опустил взгляд, разглядывая свои ладони и думая над ответом. Что он мог? Опыт показал, что он бессилен против магии Бездны. Это было крайне отвратительным осознанием. Один из сильнейших магов Побережья оказался беззащитней младенца перед неведомым колдуном, столь нагло издевавшимся над ним, главой Гильдии. «Шарлатан». Передернув плечами, Тэдиус Родос вскинул взгляд на аниторна.

— Мне тяжко сознаваться в своем бессилии, мой лорд, — чуть сварливо произнес маг. — Но это так. Мне не подвластна черная магия. Это даже не темный маг, это какое-то порождение Бездны! Иначе как простой смертный смог обуздать столь разрушительную Силу? Как обычный маг, пусть и сильный, смог создать такое?! Я могу поднять мертвеца, я могу управлять им, но я не могу извлечь душу из тела, сохранив ему жизнь. И уж тем более я не могу изменить сущность. Мой лорд, я ничем не смогу вам помочь, как и любой другой собрат по моему ремеслу. И мне остается только молиться, чтобы этот колдун не сотворил большего зла…

— Он уже сотворил, — перебил мастера лорд. — Я теперь уверен, что он вмешался в Игры. И как вы думаете, мастер Родос, зачем ему это было нужно? Что может быть ценного для обладателя Силы Бездны в Драконьих Играх?

Тэдиус неопределенно пожал плечами. После почесал лысину и неуверенно предположил:

— Развлекался?

— Тогда что мешает ему для развлечения снести наше королевство с лица земли? — невесело усмехнулся Риктор. — О, нет, дорогой мастер. Я уверен, что колдун не желал, чтобы род Илейни вернулся на Побережье. Не обнаружив себя, он не мог сделать этого раньше. Необычная Сила непременно привлекла к нему внимание, а мы с вами слышали, что он не желает быть узнанным, по крайней мере, пока. К тому же он знал, с кем имеет дело. Он знает меня, мастер Родос, и это еще больше укрепляет меня в моих подозрениях. И знаете, какой вывод я делаю? — маг вопросительно приподнял брови. — Он не настолько силен, насколько хочет казаться. Иначе мы бы его уже лицезрели на Побережье, коли уж оно его интересует. И я обязательно узнаю, что столь важного для мага Бездны в моих землях, и чем ему мешаю именно я.

Тэдиус поднялся с кресла и прошелся по кабинету. Он взволнованно потирал руки, о чем-то думая, после обернулся и стиснул ладони.

— Вы правы, мой лорд, ах, как вы правы! — воскликнул маленький маг. — Колдун не так силен, как мне подумалось вначале. Он ведь, действительно, прячется. И противостоял ему один я. А если бы магов было много? Ведь в глубокой древности именно обладатели магии этого мира сумели повергнуть Виллианов, выходцев из другого мира, в Бездну. Именно маги нашего мира уничтожили их Силу в Верхнем мире. И, стало быть, мы можем уничтожить колдуна и теперь. Он один, нас много! Ах, кабы мне его вещь. Что-то, что обладает черной силой Бездны!

— Чтобы вы сделали, мастер? — жадно подался вперед Рик.

— Я бы отыскал его, — уверенно ответил Тэдиус. — Я бы смог установить связь вещи и ее владельца. И тогда, собрав своих людей, я бы наведался в его логово и посмотрел, кто из нас шарлатан.

— А Нэми? Мастер Родос, могли бы вы освободить душу Нэми?!

— Попытаться стоит, — широко улыбнулся маг, но тут же поник. — Но у нас ничего нет.

— Есть, Тэдиус! — воскликнул лорд Илейни. — Амулет, его амулет, мастер. И он у меня.

Глаза мага вспыхнули, отражая чувства, обуревавшие его в это мгновение. Он жадно втянул носом воздух, словно охотничий пес, и взмахнул рукой:

— Тогда чего мы ждем? Ведите, мой лорд! И мы попытаемся уничтожить угрозу в ее зародыше.

Риктор поднялся со стола, отдернул камзол и поманил за собой Тэдиуса.

— Милость Огненных не оставит нас, — прошептал аниторн. — И Великая Мать поможет своей дочери. — И добавил уже громче: — Следуйте за мной, мастер. Я верю в вас и в ваше мастерство.

— И у вас есть на то основания, — самодовольно улыбнулся маг.

— Дай-то Огненные, — ответил Рик и первым покинул кабинет.

Глава 8

Он все-таки похоронил свою инверну. Пусть не осталось ее тела, пусть даже душа бедной Нэми пребывала во Тьме, но Риктор не хотел, чтобы память о маленькой северянке обратилась в дым, развеявшись с ветром. Он не хотел, чтобы от его наложницы не осталось даже малейшего следа, словно ее никогда не было в его жизни. Она была! И молодой лорд еще слишком остро чувствовал свою утрату. Тело помнило ее ласки, вновь обретенного слуха еще касались ее признания, глаза искали знакомый образ хрупкой женщины, чья жизнь была посвящена только ему. Ее любовь еще окружала горевавшего мужчину.

— Нэми, — судорожно вздыхал он, стоя над богатым гробом, куда уложили ее платье, миниатюрный портрет, написанный по личному заказу лорда Илейни, белоснежные волосы, снятые с ее гребня.

Слуги не тревожили господина. Ходили тихо, обмениваясь взглядами. Все знали, как лорд Риктор был привязан к своей наложнице, да и прислуга привыкла ее считать едва ли не госпожой, уже слабо веря, что хозяин когда-нибудь женится. Годы шли, лорд не молодел, а ничего не менялось, несмотря на то, что он был последним в своем роду. Кто-то украдкой качал головой, втайне осуждая господина за такую блажь. Любовь любовью, а о будущем стоило подумать. Кто-то понимающе улыбался, поглядывая на Нэми, расцветавшую рядом со своим высокородным любовником. Она заботилась о лорде Илейни лучше, чем иная леди могла бы позаботиться о своем супруге. Да и худого от нее никто не видел. Не задирала нос, не обижала челядь, не строила козней. Милая женщина, одним словом.