Наследницы

— Я уже говорил тебе, что не могу. Нам разрешили продавать их при условии, что мы не будем задавать вопросов.

— Вы, китайцы, обожаете таинственность. — Это было сказано в шутку, но не без желания задеть его.

— Чем больше людей знает, тем вероятнее опасность разоблачения. Ты получаешь свою прибыль, они — свою.

Зачем тебе вмешиваться не в свое дело?

«Затем, что я не люблю быть вне игры», — подумала она. Чжао Ли отличался способностью держать рот на замке, как и все эти китайцы. Когда он впервые рассказал ей о производстве подделок, она отнеслась к этому скептически. Связываться с подделками опасно, существует слишком много научных методов определения подлинности вещей. Потом он принес образец, и Доминик поняла, что видит нечто уникальное. Она забросала его вопросами — как, где, кто… Но в ответ получила только возможность выбирать — либо она принимает статуэтки к продаже, не задавая вопросов, либо сбыт фигурок осуществится без ее участия. Доминик согласилась не раздумывая. Спустя два года в полной тайне было изготовлено достаточное число вещей, рынок был подготовлен умело распространявшимися слухами, выпущенный каталог сам собой представлял произведение искусства. Сомнения Доминик окончательно рассеялись. Чжао Ли говорил ей с непоколебимой уверенностью, что от покупателей отбоя не будет: Гонконг создан для торговли, да и время подходящее. Красный Китай расправляет крылья, и люди охотно вкладывают деньги в дорогостоящие произведения искусства, которые несложно вывезти из страны в случае необходимости. Он оказался прав во всех отношениях. Цены поднялись даже выше, чем она предполагала. Теперь Кейт Деспард ее не догнать.

Доминик видела здесь специалиста по китайскому искусству из «Деспардс», наряду с такими же знатоками из «Сотбис», «Кристи» и других ведущих аукционных домов.

Но Кейт Деспард не было, и это смущало Доминик. Китайский фарфор, что ни говори, был специальностью Кейт. Наверное, она не нашла в себе мужества приехать, зная, что здесь ее надеждам придет конец. Доминик рассмеялась.

— Что ты смеешься?

— Я вспомнила ту статуэтку, которую моя сестрица продала Рольфу Хобарту… за подлинность которой она так горячо ручалась. Если она не обнаружила подделки, никто другой тоже не сможет.

— Я же говорил тебе, — повторил Чжао Ли.

— Она сочла, что статуэтке две тысячи лет. — Опять смешок. — Как бы мне хотелось сказать ей, что лошадке нет и двух лет.

— Если ты это сделаешь, то больше не увидишь меня.

Доминик повернулась и посмотрела в его блестящие миндалевидные глаза. Внезапно она вздрогнула.

— Никаких вопросов, — снова сказал Чжао Ли.

— Никаких, — легко согласилась Доминик. «Пока — никаких», — подумала она. Ей служило утешением то, что она все это время дурачила людей. Доминик нравилось это занятие. Все эти важничающие специалисты с их высокопарными приговорами. Она всех их провела. Сомнения не мучили ее. Неприятное ощущение, что расчеты относительно Кортланд Парка не оправдались, оставило ее.

Теперь все должно пойти само собой. И при некотором везении она легко оставит Кейт Деспард позади.

Она почувствовала, что Чжао Ли не прочь снова предаться любовным играм, и выбросила из головы все остальное. Как только он прикасался к ней, она уже не могла думать ни о чем другом…

Пронзительный телефонный звонок вырвал Блэза Чандлера из тяжелого забытья. Он схватил трубку и сердито произнес:

— Да?

— Я так и надеялась, что ты скажешь «да», Мальчуган.

— Герцогиня? — Он привстал, зажег лампу. — Бог мой, сейчас только четыре утра.

— Да, мне жалко, что я потревожила твой спокойный сон или чему еще я там помешала, но дело срочное.

Озабоченность в ее голосе заставила его моментально прийти в себя.

— С тобой ничего не случилось? — встревоженно спросил он.

— Не со мной, с Кейт Деспард.

Блэз выругался.

— Что еще?

— Этого старого гея, с которым она вместе держала магазинчик, здорово избили в Гонконге. Его положили в больницу Королевы Елизаветы, но я позвонила Бенни Фону и попросила переместить его в Чандлеровскую клинику. Кейт тоже там. Я хочу, чтобы ты сам посмотрел, что можно сделать — и как можно скорее.

— Какого черта Ролло Беллами делал в Гонконге?

— Я думаю, присутствовал на аукционе твоей жены.

Разве она тебе о нем не сообщила?

Блэз пропустил колкость мимо ушей.

— Как его при этом могли так избить?

— Вот я и хочу, чтобы ты это выяснил. Я позвонила в Лондон поболтать с Кейт, и мне сказали, что она позавчера улетела в Гонконг.

— Герцогиня, я говорил тебе раньше и повторяю теперь. Не пытайся сделать из меня ангела-хранителя Кейт Деспард. Она достаточно взрослая, чтобы справляться со своими делами самостоятельно.

— Не сомневаюсь в этом. Я только боюсь, ей не приходилось раньше сталкиваться с чем-то подобным. А кроме того, — лукаво добавила старая дама, — разве Чарльз не просил тебя позаботиться о ней?

— Да, но не караулить же! Мне, в конце концов, есть чем заняться, кроме как устраивать ее дела!

— Конечно, конечно! Но она так дорожит своим старым другом! Да и вообще, не нравится мне это дело. Я хочу, чтобы ты был там и чтобы на твою помощь можно было рассчитывать.

— Бог мой, ведь он в больнице, какая помощь?

— Но он искалечен, по словам Бенни. Его сильно отделали.

— Обычная потасовка гомиков, — грубо сказал Блэз, не в силах сдержать раздражение.

— Это возможно. Меня беспокоит, что Кейт там совсем одна, у постели человека, который в любую минуту может умереть. В такой момент нужно бывает на кого-нибудь опереться. Мне-то всегда было на кого опереться — не так ли, Мальчуган? — С внезапной хрипотцой в голосе она добавила:

— Я полюбила эту девочку, Блэз. Она мне по сердцу…

— А мне не по сердцу, к чему ты клонишь, Герцогиня.

— Сделай это ради меня, — попросила Агата Чандлер. Голос был усталым и старческим. — Ради меня, если не можешь сделать ради нее.

— Прекрати, Герцогиня, — на Блэза не произвели впечатления уговоры.

Тут она заорала в трубку:

— Тогда сделай, потому что я тебе приказываю, хорошо? Пока еще я всем распоряжаюсь.

— Только не мной в качестве ангела-хранителя Кейт Деспард, — проревел в ответ Блэз.

— Я все-таки хочу, чтобы ты полетел туда. Ролло в плохом виде — он может умереть, как мне сказали. Поэтому Кейт отправилась к нему. Если это случится, ей понадобится помощь. Это ведь не такое уж непосильное одолжение, правда? — вкрадчиво закончила она.

«Еще какое большое», — подумал Блэз в ярости, но сказал только:

— Хорошо. Я отправлюсь туда, как только смогу.

— Узнаю моего Мальчугана, — нежно сказала старуха. — И что бы ты ни обнаружил, дай мне знать.

И она резко, как всегда, оборвала разговор.

Блэз положил трубку, на минуту задумался, потом снова потянулся к телефону и набрал номер.

— Бенни? Это Блэз Чандлер. — Он слушал, как Бенни Фон, руководивший Корпорацией в Гонконге, четко и сжато изложил ситуацию. Затем сказал:

— О'кей. В общих чертах я понял. Теперь узнай подробности. Все, что только сможешь: кто, где и как. Имеет ли к этому делу касательство полиция? Где остановилась Кейт Деспард? Я вылечу ближайшим самолетом, встреть меня на Кай Так. Сделай все тщательнейшим образом, как ты умеешь. Моя бабушка приняла эту историю близко к сердцу…

— Будет сделано, босс, — послышался бодрый ответ Бенни.

Блэз улыбнулся. Это означало, что, прибыв в Гонконг, он узнает все, вплоть до имени и квалификации лечащего врача Ролло.