Наследники
Шрифт:
— Правда? — вяло улыбнулась Джес, — Ну я одну книжку всего…
— Ну ладно, — пожал плечами Гарри, — я пойду, а то ребята будут волноваться…
Джессика кивнула и пошла дальше по коридору. Гарри постоял чуть-чуть, глядя ей вслед, но потом встрепенулся и пошел к гостиной. «С белыми песками прейдут откровения…». Что за белые пески? Белые… белые… как снег… Снег? Может, белые пески — это снег? А что тогда за откровения?… «Великие силы мироздания исполнят желанное…» — это совсем не понятно. «Ответ принесет великое разочарование… боль… страх… любовь…». Совсем ничего не понятно! В чем толк от предсказания, если толком нельзя понять, что
На следующий день Гарри первым делом оглядел преподавательский стол. Новых профессоров не было. Прейдя в гостиную Гарри рассказал друзьям про предсказание, но ничего нового они так и не выудили. Гермиона лишь подтвердила догадку Гарри о снеге, ссылаясь на какую-то книгу, в которой выражение «белый песок» подразумевает «снег». Рон предложил расспросить новую преподавательницу прорицаний, она то может и расскажет им что-нибудь. К их счастью, в этот день у них намечался урок предсказаний. И расположение кабинета и та самая лестница остались неизменными. Но стоило Гарри залезть внутрь, он понял, что теперь в кабинете Трелони обитает настоящая предсказательница. Казалось бы вещи, находящиеся в классе, были теми же, но находились не на тех местах что раньше. Ужасный дурман смешения диких ароматов отсутствовал — был лишь немного сладковатый запах, который помогал расслабится. Ученики рассаживались по своим старым местам, возбужденно перешептываясь, когда в кабинет вошла профессор. Это была молодая девушка с бледным лицом и собранными в замысловатый пучок волосами. На ее висках черными линиями были нарисованы какие-то узоры. Незамысловатое бардовое платье, традиционная шаль на плечах, на руках тяжелые, сделанные из дерева браслеты, в ушах огромные серьги, обвешанные жемчугом, бисером и какими-то камешками.
— Здравствуйте, — сказала она странным, будто колеблющимся голосом, — видимо вы и есть те самые гриффиндорцы… храбрецы… — она улыбнулась, сев в свое кресло, — Я Инниата Верда, ваш новый преподаватель. Для начала, я хотела бы сделать объявление. Как вы наверное уже заметили на уроках Астрономии, марс в этом году активен, как никогда. Это сильно влияет на предсказательные черты в волшебнике. Этот год подчеркнут популяцией прорицательских трансов, так что не удивляйтесь, если кто-то из учеников на уроке впадет в транс — каждый, в ком есть талант к предсказаниям, увидит в этом году обрывки будущего…
Она замолчала, и ученики зашептались.
— Лаванда и Парвати небось теперь будут редко слушать на уроках, — закатил глаза Рон и тут же сэмитировал транс, — О… я вижу… вижу…
— Себилла сказала мне, — вдруг четко сказала профессор, — что вы проходите трансы. Сегодня, я думаю, мы будем проходить трансионные сны. Все что вам нужно сделать, это настроится на какой-то вопрос или какого-то человека и, уснув, если все пойдет верно, вы сможете увидеть ответ на ваш вопрос.
Гарри оглянулся на Рона. Тот пожал плечами и поглубже уселся в кресло.
— Сядьте поудобнее, — тихо сказала Инниата, — спите, мои милые, главное настрой…
Гарри откинулся в кресле и закрыл глаза. Сквозь накативший дрем он смог услышать шелест платья Инниаты и ее завораживающую колеблющуюся песню… чтобы дети быстрее уснули… такой странный голос… такая странная песня… у Джессики тоже такие переливы, когда она поет… почему она не любит петь?… Джессика…
Он видел все так, будто парил в небе. Снег. Хогвартс, покрытый пушистым снегом. Человек, стоящий по колено в белой массе… Какие-то странные переливы света на снегу… Человек смотрит на него. Длинные волосы… такое знакомое лицо…
Джес?
Она стояла
одна и смотрела вверх, на него. Вдруг ее губы зашевелились, она что-то говорила… Гарри не слышал, в его ушах все еще шумела далекая песня профессора… глаза Джес засияли надеждой… она замерла… и дернулась, будто от удара. Ее ноги подкосились. Она упала в снег и зарыдала, согнувшись. Ему стало мучительно больно. К ней, успокоить ее… утешить… она же замерзнет…Он дернулся и проснулся. Профессор сидела в кресле, закрыв глаза и все еще тихо напевая свою мелодию. Гарри огляделся. Лаванда улыбалась во сне, Парвати хмурилась, лицо Невилла посерело, Дин и Симус спали с непониманием на лицах. Рон же вел себя странно. На его лице сначала вспыхнула гримаса ужаса, а потом он резко сел, проснувшись.
— Ох, — вздохнул он, — кажется, меня убили…
Глава 24. Предсказания
— Что? — выдохнул Гарри, уставившись на Рона. — Что ты сказал?
— Меня, кажется, убили, — повторил Рон, потирая грудь. — Мы были снаружи купола, я и ты, то есть. К нам приближались люди, в нас летели заклинания… но мы не могли пройти на территорию Хогвартса, так как… так как… кажется, мы кого-то прикрывали… каких-то людей… мы защищали их… у тебя заболел шрам… я закрыл купол а потом зеленая вспышка и… — Рон запнулся, — а дальше я проснулся.
— Это твое будущее, — прозвучал голос профессора Верди, — но оно может не сбыться. Предсказание, облеченное в слава, неминуемо. Будущее, увиденное в трансе, исправимо…
И будто услышав то, что они обсуждали, Лаванда заговорила.
— Они прейдут или мы прейдем. Они умрут или мы умрем. Мы струсим или они убегут. Мы победим или они выиграют. Чем больше нас, тем меньше их — чем больше их, тем меньше нас. Больше звезд, меньше тьмы — больше тьмы — меньше звезд. Одно неизменно…
Тут Невилл с визгом подпрыгнул в своем кресле, проснувшись, тем самым заглушив последние слова Лаванды.
— Неизменно что? — переспросил Рон. — Гарри, ты услышал?
— Неа, — качнул головой Гарри, — вскрик Невилла все заглушил.
— Я что-то испортил? — писклявым голосом спросил Невилл.
— Ну… — Рон видимо не хотел расстраивать толстяка, — нет, в общем. Что ты увидел?
— Думаю, что я просто за дремал, и увидел кошмар, — покраснел Невилл, — не приснилось, что я провалили тест по зельям и профессор Снегг поднимает палочку и… Круциус… — Невилл закрыл лицо руками.
— И правда похоже на кошмар, — пожал плечами Рон, — Снегг не ангел, но что бы такое…
— Ты слышал мою песню пока спал? — спросила у Невилла профессор Верди. Тот покачал головой. — Значит, это и правда был сон. А ты, Гарри, видел что-нибудь?
— Нет, — сам не зная почему солгал Гарри, — просто задремал и никаких снов.
Всю следующую неделю потихоньку нарастала суматоха. Близились новогодние праздники, да и эти предсказания не давали спокойствия. Каждый день чуть ли не раз в два урока кто-то произносил предсказание. На переменах ученики обменивались услышанными фразами, на уроках расписывали догадки под партой, по вечерам составляли списки в гостиных. К счастью Гермиона была отличной старостой и знала почти всех школьников — каждый вечер она приносила на листке пергамента записи всех предсказаний сделанных за этот день, а потом вместе с Гарри и Роном разбирала их. Это было увлекательное задание, но тем не менее временами казалось бесполезным.