Наследство

Он задумчиво потрогал Ключ Союза.»Я должен буду представлять Берейму там, в Лурисии и в других провинциях, – думал он. – Это же смехотворно. Что я знаю о подобных вещах? Кто научит меня?»

Линан отпил из фляги большой глоток и повернулся, чтобы уйти. Теперь он был подавлен тяжестью доставшейся на его долю ответственности. В дверях галереи стояла Арива, пристально разглядывая его.

– Долго ты здесь стоишь? – спросил он, удивленный ее молчанием.

– Не очень долго. Мы ждем тебя внизу на тризне.

– Мы?

– Твоя семья. Нам слишком о многом следует поговорить.

Линан фыркнул:

– О Ключах Власти.

– Конечно. – Она подошла и встала рядом с ним на балконе.

– Тебе повезло, и ты это знаешь. Мы были уверены, что наша мать не оставит тебе вообще ничего. – Линан промолчал. Арива пожала плечами и продолжала: – Ты не учился выполнять подобные обязанности, брат. Что ты будешь делать?

– Пока я этого еще не знаю. Пока я еще привыкаю к мысли о том, что меня признали настоящим принцем крови.

Арива поморщилась, но взяла себя в руки и улыбнулась.

– То, что ты владеешь одним из Ключей, не может изменить обстоятельств твоего появления на свет.

– Ты права. Ашарна была и осталась моей матерью, – сухо произнес он.

– А твой отец был простолюдином, – спокойно ответила она. – В то время как отец Береймы Мильгром и наш с Олио отец Тейф были аристократами, вели свое происхождение из Двадцати Домов. Между нами и тобой, Линан, существует разница, и так будет всегда, это окончательно.

Линан отвернулся, чтобы Арива не увидела, как краска залила его лицо.

– Я разделяю с вами имя величайшего дома, Розетем, – попытался он защищаться. – В моих жилах, так же как и в ваших, течет кровь королевы.

– Да, однако это не вся кровь, которая течет в твоих жилах, разве не так? Послушай, Линан, я ничего не имею против тебя только потому, что твой отец не произошел из знатного рода, но давай посмотрим правде в глаза. Когда наша мать вышла замуж за твоего отца, она считала, что ее детородный возраст уже позади. Если бы она знала, что еще может забеременеть и родить ребенка, она выбрала бы себе в мужья кого-нибудь из Двадцати Домов.

– Может быть, мой отец и не был аристократом, зато он был лучшим генералом из всех, которые только жили в королевстве. В то время, как великие и знатные семьи только опозорили себя перед Ашарной во время Невольничьей Войны, мой простолюдин отец одержал победу, когда повел свои простонародные войска на защиту трона.

– Я ведь не хочу преуменьшать славных деяний твоего отца. Он был храбрейшим и опытнейшим солдатом. – Она подошла ближе и обняла Линана рукой за плечи. Его мышцы сразу же напряглись до боли. Никто до сих пор не вел себя так с ним, и он не знал, что делать. Арива мягко продолжала. – Но я думаю о тебе. Ведь на самом деле ты вовсе не хочешь той ответственности, которая ляжет на твои плечи благодаря Ключу Власти. У тебя нет для этого подготовки, ты этому не учился, у тебя нет наследства для того, чтобы пользоваться им.

– Я еще не пытался.

Ее рука соскользнула с его плеч, и девушка глубоко и печально вздохнула.

– Мы не хотим видеть, как ты сам причинишь себе вред, Линан. Ты наш брат.

Линан с горечью рассмеялся.

– Несмотря на то, что мой отец простолюдин? – Неожиданно ему стало интересно. – Ну, а что же вы мне хотите предложить?

Арива улыбнулась.

– Ты вернешь Ключ Берейме, а взамен получишь пенсию до конца жизни. Ты и твое потомство будете признаны как одна из ветвей королевской семьи. Твои дети станут первыми членами самой новой аристократической семьи – Двадцать Первого Дома.

– Это очень великодушное предложение, однако оно слишком несерьезно. Оно не дает мне ничего из того, что уже может дать Ключ.

– Но, Линан, ведь у тебя не будет никакой ответственности. С твоих плеч упадет тяжелое бремя государственной службы.

Линан пожал плечами.

– Может быть, мне понравится это бремя.

В голосе Аривы послышалось напряжение.

– Ты делаешь ситуацию сложнее, чем она могла бы быть. Все могло бы стать гораздо проще, если бы ты согласился посмотреть в лицо реальности.

– Какой реальности? Королева смотрела на вещи не так, как вы. Ключ вручила мне наша матушка. На самом деле это был ее последний поступок, так она изъявила свою последнюю волю. Нет, я думаю, что не смогу отдать его.

Он нашел в себе силы взглянуть сестре в глаза. Выражение ее лица изменилось. В ее глазах Линан увидел не ненависть, в них было что-то незнакомое.»Она думает обо мне как о простом крестьянине, как о человеке, который никогда не сможет сравниться с ней по положению, даже разговор со мной причиняет ей страдание и боль».

Арива больше не стала ничего говорить, повернулась и вышла. По доносившимся снизу звукам Линан понял, что тризна продолжалась, однако теперь шум стал еще более оптимистичным. В следующий миг послышались еще чьи-то шаги по галерее, Линан с испугом подумал, что это мог быть Берейма или Оркид, которые обратятся к нему с теми же речами, что и Арива, или, что было бы еще хуже, Олио, которого Линан любил, однако человек, появившийся на балконе, был ненамного выше Линана и подошел, сутулясь.

– Мимо меня прошла принцесса Арива. Она была похожа на снежную ведьму.

Линан горько рассмеялся.

– Она хотела, чтобы я отказался от Ключа Союза.

Эйджер мгновение полюбовался открывшимся видом, потом произнес:

– Отказаться от него сейчас? Она уже видит в тебе поверженного врага?

Линан покачал головой:

– Я не могу с уверенностью сказать, как она на самом деле относится ко мне.

Эйджер кивком показал на Ключ.

– Он все еще висит на твоей шее. Так или иначе, она определенно не права, что бы она о тебе ни думала.

– Меня испытывали, – предположил Линан. – Никогда еще я не выдерживал такой ответственности.

Эйджер втянул носом воздух.

– Тебе известна история о твоем отце и о сражении на Берегу Херона?

– Я знаю только то, что это была его первая битва, и что он выиграл это сражение. Ни Камаля, ни Пайрема там не было, а ведь только от них мне удается узнать что-то об отце.

– Ну что ж, я участвовал в том сражении. Твоему отцу требовалось сделать выбор. Он мог отойти назад к северу от реки Гельт и дождаться подкрепления или предпринять атаку. У него не было точных сведений о силах противника, но он отлично знал, что если он не прижмет их к берегу, они могут ускользнуть, и тогда пройдут недели или месяцы, прежде чем он снова сможет сразиться с ними. Однако гораздо более важно, что он сам не был уверен в своей собственной способности провести атаку.