Настя 3

Подняв пустой пакет из-под сухарей, Клетка, перевернув его потряхивая, ссыпал оставшиеся крошки себе на ладонь. Получившуюся маленькую кучку он разделив надвое отсыпал товарищу. Свою же порцию, одним движением отправил себе в рот, языком придавливая быстро намокающие крошево. Когда крошки рассосались он грустно проговорил своему товарищу.

– Ничего она не сумасшедшая. Ты ее прикид видел? А винтовку? Это вообще походу пушка внешниковская. А ржала она над нами потому что мы с тобой лохи. Чую зря мы на наводку повелись. Кинул нас Сверло поэтому и сам не поехал за патронами. Проехал по ушам что некогда и умотал. Хана нам с тобой братка, вот что я думаю. В этих местах говорят тварей не счесть. Да и внешники с мурами здесь недалеко обитают. Я пока сюда ехали те дни, разговор братвы слушал.

Возмущенный высказыванием своего товарища, Сук смотря на того в упор, спросил.

– Ну если чуял что подстава чего молчал, то. Предъявили бы братве. Спросили бы со Сверла за кидалово.

Клетка с усмешкой посмотрев на своего товарища, отшагнул от того, устраиваясь пятой точкой на рюкзаке. Помолчав немного он ответил на возмущение друга.

– Сук, не кипи ты. Если бы я сказал им что это кидалово, то нас бы уже в живых не было. Это они между собой свои, а мы то им кто. Так, два лоха приблудившиеся. Даже, наверное, стрелять не стали бы, на патрон пожмотились, просто пырнули в пузо ножом и все, сипи подыхай.

Присевший рядом на свой рюкзак Сук, подперев ладонями подбородок долго молчал, а потом проговорил свое.

– А так сдыхать легче что ли? Отловят нас завтра твари и все, сожрут живьем.

Его оборвал товарищ.

– Давай спать. Может с утра повезет еще рассвет посмотреть.

Спящих молодых людей с утра разбудила Настя, снова беззвучно появившаяся в лагере бедолаг. Под ее откровенно смеющимся взглядом, молодые люди чувствовали себя полными лохами и оттого суетились до смешного, собирая разложенные беспорядочно вещи и роняя с худых плеч свои автоматы.

– Пошли глянем что там за патроны вам пообещали.

Проговорила женщина, вставая и пропуская вперед Сука и Клетку. Бредущие впереди молодые люди у нее кроме откровенного смеха и жалости ничего не вызывали. Вот ведь, существуют такие и еще и не в единственном экземпляре. Да и то, что они вместе, говорит о правдивости поговорки-рыбак рыбака видит из далека. Только тут слово рыбак нужно поменять на слово лох. Через приблизительно час блуждания по кластерам и троекратного отдергивания этих макак выйти на дорогу, а не ломиться лосями по пересечонке, встретили первых зараженных. Лотерейщик с тремя бегунами в кустах у асфальтированной дороге устроили засаду, выжидая вырвавшихся людей из прилетевшего вчера кластера с городской застройкой. Похоже лотер как вожак маленькой стаи не глуп, сунься он таким не богатым коллективом на сам кластер так там можно и огрести от своих. А так, судя по недалеким останкам белеющих костей, стае уже удалось подкрепиться приблизительно с самого утра. Настя, сделав пару быстрых шагов вперед, поймала ничего не подозревающих парней за шиворот и притянув к низу приложила палец к губам призывая тех к тишине. На что те, вжав головы в плечи испуганно вытаращились на нее.

– Лотерейщик и три бегуна. Впереди метров шестьдесят у дороги.

Нет она не может просто так обойти засаду местных. Поэтому напустив на лицо самую счастливую улыбку добавила.

– Повезло вам бродяги. Добыча сама в руки идет. Может с лотерейщика даже горошину добудете. Видно, любит вас Улей, мужчины.

На мужчин было страшно смотреть. Вытаращив глаза при слове лотерейщик, они таращились на нее, замерев безвольными истуканами на земле. Но Настю уже понесло, соскучилась она за время пути. Душа праздника просит. Словно не замечая их испуга, женщина, снова ухватив парней за шивороты как котят потащила вперед к сидевшим в засаде зараженным, шепотом продолжая говорить.

– Вот ведь везучие вы. У вас, наверное, такое часто бывает. Валите тварей на охоте направо и налево. Даже тридцать споранов добыли. Чувствуется за вами сила.

Когда до зараженных сталось метров тридцать Настя, отпустив Сука и Клетку, указала тем на кусты в которых притаилась засада из тварей.

– Вон там они сидят. Прячутся.

Нет, не зря она себя развлекает, устраивая живое представление. Эти бабуины, трясясь от страха, собрались прямо отсюда стрелять по кустам. Вот это номер, до такого додуматься, великая прародительница всего сущего, дай сил не заржать в голос. Почему она не боится шума рядом с прилетевшим кластером в округе которого полно зараженных. А вот сейчас и будет ответ на этот вопрос. Вставший во весь рост Клетка, вдавив в плечо автомат первым нажал на спусковую скобу. Следом стараясь не отстать от своего товарища это сделал Сук, громко лязгнув при этом зубами. Но в ответ ничего не произошло за исключением того, что их заметили зараженные сидевшие в засаде. Радостно заурчав они бросились на глупую еду, появившуюся совсем с другого направления от ожидаемого. Юноши, трясясь и потея, вытаращив в безумном ужасе глаза, попытались передернуть затворы снова наставляя бесполезное оружие на несущихся на них тварей. Настя уже не в силах сдержаться стоя на пару шагов сзади, довольно по паскудному хихикала. Все, как и думалось ей. Оружие на рейд им тоже бандосы спровадили и явно небесплатно. Велик Улей и человеческая подлость в нем безгранична. Наконец она, юркнула вперед и буквально в три смазанных движения, упокоила подбежавших первыми бегунов, проломав тварям головы клевцом. Отставший лотерейщик, встретившись с ней взглядом, остановился как вкопанный метрах в пяти и явственно осознав свою судьбу, заурчал на высокой ноте, медленно, по киношному, заваливаясь на землю и сворачиваясь калачиком. Вспотевшая Настя, недовольно шикнула, когда тварь затихла. Все-таки пропуск через себя энергии не совсем приятная процедура. Ну а в себя это совсем другое, но сейчас не время содрогаться в сладостных конвульсиях потеряв окружающую реальность из контроля. Кто не сможет себя контролировать, тот долго не проживет в этом сказочном и прекрасном мире. Посмотрев на замерших на земле молодых людей она, напустив на себя привычный для многих вид ядовитой змеи, рявкнула.

– Что сидим добытчики. Собрали хабар да сматываемся.

После утренних событий, парни брели под ее руководством словно на расстрел. Явственно осознав, что находятся в руках далеко не беспомощной женщины, отставшей несколько дней назад от своей группы. А когда они по ее команде устроились на обед, получив себе по внешниковскому сублимированному пайку и вовсе перестали поднимать на нее глаза. Наконец в какой-то момент, Клетка, набравшись смелости спросил.

– Слушай, а ты кто? А то убьешь, а мы и даже не знаем кто жизни лишил.

Настя была в хорошем настроении так забавляться над наивными и неприспособленными к жизни в Улье ей давненько не доводилось. Ну нельзя же быть настолько непосредственными. Отхлебнув крепко заваренный чай, женщина, смотря на молодых людей, представилась.

– Я, Настя Сука.

По тому как вздрогнули молодые мужчины, было отчетливо видно, что это имя парням знакомо.

– Ешьте давайте быстрее нам еще вашу нычку проверять. Все-таки верно говорят, что женское любопытство не истребимо. А насчет убить, так давно уже могла. Вы же как два беспомощных кутенка. Вон, вас даже с автоматами и то обманули. Представляете, как сейчас ржут эти макаки рисуя себе картину вашего поедания. Да вон, хоть прошлой стаей.

Продолжила она, допивая чай. После ее слов юноши начали жевать сух пай. А Клетка, негромко, себе под ном матерясь высказался в адрес обманувших их бандитов.

– Вот сука Сверло. Сейчас точно ржёт во весь голос над нами. Весело ему твари.

Настя в его словах уловила закипающую злобу. Что же, это показатель что в молодом человеке начал пробуждаться мужчина.

До указанной бандосами парням заначки, добрались приблизительно через два часа после обеда. Эти макаки, едва не плача от неудобства все порывались выйти на дорогу чем ускорить маршрут. Пока не получили от женщины по смачному подзатыльнику, срубившему тех на землю с рявканьем-нельзя, не угомонились. Не доходя до указанной на нарисованной от руки карте кластера точке, женщина приказала юношам оставаться на месте. Она сама проверит что там им приготовили их “деловые партнеры”. Впрочем, если их что-то не устраивает, то они абсолютно свободны. Весь мир перед ними открыт, то есть могут уматывать на все четыре стороны, аккурат до первых зараженных. Снова она права, сюрприз конечно был. Тайник с патронами почему-то располагался в небольшой подстанции у границы с быстрым кластером. Осмотревшись своим даром сенса, она беззвучно усмехнулась. Это место под засаду облюбовал матерый рубер. Отираясь недалеко от строения, зараженный, отлавливал из уже прореженного жилого района, пытавшихся выбраться уцелевших иммунных людей, думающих на время укрыться в строении. Да, при встрече с такой тварью у этих двоих мартышек шансов уцелеть нет. Начав плавный, без любых резких движений отход, Настя внимательно наблюдала за обстановкой. Ошибок здесь никому не прощают и оттого все всегда в равных условиях.

– Твою же маму.

Пронеслось у нее в голове. Вот как такое возможно. К строению спешно ковылял до боли знакомый бегун. Явно хорошо потрепанный своими сородичами на прилетевшем кластере во время дележки сладостной добычи. Ну куда ты безмозглое создание ломишься, что же ты такой идиот то и за что тебя только Академик выделял. Считать он видетели умеет, а соображать своей бестолковкой он может? А я все голову ломаю куда ты в очередной раз пропал. Кеша сученок, ну куда ты тварь безмозглая телепаешься. Поздно, выскочивший из засады рубер, рванул к неспособному убежать от него израненному бегуну. Нет, возможно он его и не станет есть, но однозначно он его просто убьет что бы не мешал охоте на более ценное и вкусное мясо. Настя, раздув от нахлынувшего бешенства ноздри и чувствуя, как в душе раздался злобный рык, стирающий привычные грани сознания человека, страшно, опасно, погибну, устремилась наперерез могучей твари. Кеша, наконец увидев смертельную опасность, попытался повернуть в сторону, но было поздно. Рубер был от него всего в пяти метрах. Для такой твари это не расстояние. Отчаянно завизжав на высокой ноте, предвидя свой неизбежный конец, бегун замер на месте закрыв свои глаза что бы не видеть заносимой для смертельного удара когтистой лапы. Возникшая перед рубером Настя, ошарашила того своим появлением. Вкуснейшая еда сама прыгнула в лапы. Тут же забыв про поганого бегуна, мешающего охоте, тварь полоснула полуметровыми когтищами желанную добычу. Когда та растаяла в его могучей лапе, обиды не было придела. Да за такой подлый обман он разорвет любого на куски. Жутко заревев на всю в миг затихшую округу, рубер в мгновение развернулся к появившейся в стороне от него добыче. Уставившись ей в глаза своим лютым взглядом, он уловил непонятное чувство слабости, волной растекшееся по телу не ведомое им ранее, заставившее его заволноваться, а потом и вовсе, медленно двигаясь к заветной цели, лишившись сил, рухнуть на живот, скребя беспомощно землю на подсознании лапами. Настя, от охватившего ее боевого безумия забыв все свои вновь приобретенные знания хранительницы, потянула его энергию в себя что есть силы в едином рывке. Как же ее ошарашило накатившее чувство, заставив забыв обо всем на свете, визжать похотливой сучкой на всю округу и содрогаться в бесконечных женских конвульсиях с бухающем сердцем, готовым просто выпрыгнуть из груди. Уже когда живая энергия твари закончилась она, свернувшись калачиком, лежала беспомощно на голой земле, наплевав абсолютно на все. Единственное что она смогла сделать так это многообещающе уставиться на виновато стоящего рядом с ней Кешу.

– Ну сученок, ну погоди. Не вечно длится сказка.

Через два часа она вернулась к оставленным ею молодым людям. Зло посмотрев на них, Настя, достав тряпицу из кармана, передала ее Клетке.

– На, забери.

Молодой человек неуверенно развернув тряпицу, уставился на ее содержимое. Подошедший к товарищу Сук, тоже выпучив глаза уставился на кучку гороха и лежащую поверх нее большую черную жемчужину.

– Так это не наше.

Только и смог выдавить юноша, спешно, трясущимися руками распаковывавшей сублимированный паек Насте, ощущающей свою полную беспомощность после выкладки всей до капельки энергии даров Улья в схватке с тварью. Да она даже от того же Кеши что притаился в метрах тридцати от стоянки, сейчас не способна отбиться. Дура и есть дура, возомнила себя. Теперь дня два до нормального состояния оклемываться. Жуя и давясь разогретым пайком она, снова зыркнув на спутников, ответила.