Настя

— Ничего. Я у Белова попробую отпроситься. Что там Настя? Пишет?

— Пишет, наверное. Только оттуда письма долго идут.

— Ну, всё. Аньён — по-колобковски завершает разговор Даша, и ныряет в свою комнатушку.

Колобок зовёт чай пить, но я, стащив форму, заваливаюсь на кровать. Сквозь слипающиеся веки вижу, как Васечка достаёт лимон из сумки… Вспоминаю, как Анечка рассказывала про то, что Ваха ей предлагал в долг кило мандаринов отсыпать, а моя ему ответила, сдерживая смех, что мы столько за раз не осилим…

13 мая 1950 года.

Захожу в приемную Василия Иосифовича. Бояринов уже здесь. Здороваемся. Спрашиваю, по какому поводу нас вызвали.

— Генерал вчера у нового замминистра маршала Малиновского был. Рассказал ему про наши наработки по Корее. У того вопросы возникли. Вот сейчас будем ответы сочинять. На вот… Последняя сводка по Корее. Так то тебе не положено, но генерал попросил ознакомить. Больно там всё гладко идёт…

Читаю. Даже если допустить приукрашивание победных настроений, то всё равно получается, что Северные лихо наступают, а Южные бегут, бросая технику, склады с боеприпасами, топливом, продовольствием. Сеул взяли почти без боя на четвёртый день наступления. За пять дней фронт шириной более двухсот километров передвинули более чем на сто километров. Ожидается выступление трудящихся на Юге с переходом в вооружённое восстание против режима Ли Сын Мана.

Армия Южных (из 100 тысяч солдат) потеряла около пяти тысяч человек убитыми и раненными, более пятнадцати тысяч пленными. Более половины боевой авиации. Почти половину танков и артиллерии.

Армия Северных (из 180 тысяч солдат) потеряла убитыми, раненными и пропавшими без вести около пяти тысяч человек. Из этого количества значительное число убитых и раненных в результате действий авиации и флота США. Авиация Северных понесла большие потери из-за ударов авиации США и стран подписавшихся на участие в военной операции сил ООН.

Ожидается, что в течение недели Северные возобновят наступление, несмотря на прибытие на линию фронта 24-й американской дивизии.

В портах Южной Кореи высадились и ожидают высадки порядка ста тысяч солдат войск ООН. На аэродромах Южной Кореи и Японии, а также на авианосцах сосредоточено более тысячи боевых самолётов.

Совещание у Сталина заканчивается. Выходящие генералы и полковники настроены бодро, улыбаются. Видимо у Василия Иосифовича хорошее настроение.

И точно. Здоровается за руку. Показывает на стене огромную карту Кореи утыканную флажками.

— Из Пхеньяна рапортуют, что через две-три недели скинут войска ООН в море. Вся страна поднимется. Вся страна. Отечественная война. Ким Ир Сен планирует перенести вскоре столицу в Сеул, как и прописано в северокорейской конституции. Каждый месяц в вооружённые силы КНДР предполагается призывать по сто тысяч человек. Поставки вооружения и обмундирования согласованы с Дальневосточным военным округом. Китайские товарищи с нашей помощью подготовили четыре армейских корпуса общей численностью более двухсот тысяч человек под командованием генерала Пэн Дэхуая. Они выступят когда нужно будет окончательно склонить чашу весов в нашу пользу. Силы ООН хоть и были частично высажены в Корее заранее, но на неподготовленных рубежах они вряд ли удержатся. Тем более войска разношерстные и как ими можно будет управлять, пока неизвестно. Вообщем, поедете в футбол играть в уже освобождённую Корею. А ты, Бояринов, может и вовсе как турист прокатишься…

Я, честно говоря, такого восторга не понимал. Конечно, мы всегда хотим «малой кровью, могучим ударом», но вот только не всегда получается. Сталин просит изложить данные наших докладов по Корее покороче. Завтра передаст маршалу Малиновскому, которого, как он замечает, в заместители выбрали вместо предложенного Хрущёвым маршала Жукова.

— Там наверху какая-то комбинация случилась. Хрущёв хотел своих людей в кандидаты в члены Политбюро выдвинуть, но что-то товарищи Маленков с Берией на него ополчились. Особенно перед пленумом ЦК… Меня кстати в ЦК партии будут выдвигать. Это товарищ Маленков постарался. Отец болеет… Так, Георгий Максимилианович, видать, ему захотел приятное сделать… Так, вот. Хрущёва осекли, и поставили вопрос на Политбюро о соответствии. Так, что может поедет Никита Сергеевич целину поднимать. Хотя, в нашей стране каждый может куда-нибудь поехать…

Написали с Бояриновым сжатые формы своих предложений по Корее. Подполковник то спец по партизанской и диверсионной подготовке. Если к нему наверху прислушаются, то может и не будут Северные так драпать из захлопывающегося мешка. А то, читал как американцы с помощью вертолётов высаживали десант на фланги противника и тот практически без боя оставлял подготовленные позиции, а ведь всего то нужно было, дождаться ночи и переколоть десант на неукреплённом рубеже… Пишу про тактику вертикальных охватов с помощью вертолётных десантов. Пусть специалисты типа Бояринова придумают алгоритм противодействия…

Генерал прочитал, отложил листок, где я прошу создать военные комиссии по расследованию военных преступлений в отношении пленных и мирного населения. Укоризненно посмотрел на меня, типа, почему я не в психушке, крякнул, и довольно сложил остальные листки в папку. Наморщив нос, произнёс:

— Ваша группа прекращает свою деятельность вплоть до особого распоряжения. Таких групп сейчас как собак нерезанных… Какие-то предложения, пожелания есть?

Бояринов промолчал, а я впрягся:

— В Корею десятого мая с учебной частью из Кантемировской дивизии уехала лейтенант Анастасия Ивановна Ким… то есть Ким Сон А. Командир зенитной самоходки. Прошу вернуть Анастасию…(сбиваюсь от волнения) то есть лейтенанта Ким на территорию Союза. Женщинам на войне не место.

— Ну вот опять… — обращаясь к Бояринову, сын вождя тычет в меня пальцем, — Жаров, как задолбали твои розовые сопли. Командованию виднее, где кому воевать… Женщина то хоть стоящая?

Пользуясь благоприятным случаем, я лихорадочно резко лезу в планшетку и достаю аджубеевское фото Насти. Генерал, посмотрев, смягчается.

— Ну, ладно. Сообщу советникам, чтобы в тылу пристроили. А вы уж там грузинам не слейте… А то от армян еле отскочили… (смотрит на часы) Ну, всё. Бояринов со мной, Жаров, про подругу данные оставь секретарю. Свободен.

Вышел. Сижу в парке, ем пломбир. Рядом мужчины у шахматной доски обсуждают предстоящий матч сборной с поляками. Один скептик утверждает, что нашим рано ехать на большие турниры. Нужно сделать сборную более сыгранной. Но его клюёт возбуждённая компания шахматистов-любителей. Мол, даже если не выиграем медали сейчас, то уж в следующий раз — непременно…

Здесь можно было бы дать авторское отступление про то, как наша сборная не смогла пробиться на ОИ-2020 в Японию. Забуксовала на дальних подступах и не попала в число двенадцати лучших европейских молодёжных команд, которые и разыграли четыре путёвки на Олимпиаду… Но, не будем о грустном…

А у меня ведь сегодня день рождения. У того меня, что сейчас в Ленинграде. Шестнадцать лет. Первенство Ленинграда. Первая любовь… А ведь из-за моих дел жизнь у того меня, возможно, пойдёт по-другому… А может и не пойдёт. Ну, сделают томограф пораньше, ну, станет в СССР чуть побольше машин и мотороллеров, ну, уедет Хрущёв поднимать Целину… И что?… Томограф спасёт за год жизнь сотням людей, а увеличившееся количество машин увеличит количество смертей на дорогах. Вместо Хрущёва может быть придёт кто-то ещё более хитрый. И этот новый волюнтарист скрутит все сталинские проекты в бараний рог…. Ну вот… Начал думать про день рождения, а кончил сталинскими проектами.