Настя
Шрифт:
Женщина, улыбнулась про себя, подумала, давно она вот так же негодовала. Вон она, ровная дорога виднеется, иди да радуйся.
— Привыкайте, нет теперь у нас тех дорог, если жить хотим. А насчет покричать ау, из туристов, махом станете завтраком для набежавших местных урчащих туристов. Они на шум весьма падки как на сладкое.
За два часа движения по пересеченке, Настя отметила про себя что мужчины устали и уже частенько спотыкаются да крутят головами по сторонам в желании привала. Выбрав подходящее место, она скомандовала.
— Привал. Сейчас перекусим и передохнем немного. Седой, первым в караул. Вон тот взгорок видишь, там засядешь. Как ты говоришь на шухере.
Мужчина недовольно скривился, но не оспаривая приказ отправился в указанное место Настей. Чех, немного засмущавшись произошедшим, проговорил.
— Настя, наверное мне надо было сказать, я самый молодой из мужчин. Положено мне первым всякий работа делать.
Женщина, достав из рюкзака банку с кашей, пробив в ней небольшую дырку установила ту на сухое горючие. Затем, посмотрев на Чеха, ответила.
— Кто, куда и зачем, решать мне. И не потому что я стервозная и сумасбродная баба. Дело в том,
К намеченной Настей цели, подходили уже к вечеру. Мужчины после перехода, неожиданно для женщины, напоминали выжатые тряпки, о том, что двигаться по пересеченке без хорошей подготовку, она уже и не задумывалась. Одно хорошо, прошли нормально по ходу движения не встретили никого. Так, вдалеке по дороге несколько раз видела пробегающих зараженных, но там все не выше топтуна. Оно и понятно, что просто так по кластерам шляться аппетит нагуливать, зараженным это не особо интересно, им кушать хочется, а не моцион себе организовывать. Вон за кустами, виднеется кусок городского кластера там есть неприметный туристический магазинчик где можно поживиться да своих прибарахлить, а то, словно оборванцы какие. Эти суки армейские, когда через КПП стаба проходили такие рожи скривили, паскуды, макаки горластые. Сидят при стабе и носа боятся высунуть на простор без брони, ее бойцы пусть и голь перекатная и сейчас нервничают конечно, но они на кластере, а не сидят на попе ровно выглядывая. Стоп, что она подумала, вот вам и ход мыслей, мои бойцы. Внимательно посмотрев на отдыхающих мужчин, Настя осознала, да это ее бойцы и ответственность за них на ней. Они только кажутся такими суровыми и бывалыми от нее не укрывается как они смотрят на окружающие вокруг, любопытными взглядами детей.
— Я осмотрюсь по краю застройки, вы пока отдохните да себя в порядок приведите. Нам нужно будет практически в центр потом топать.
Затем посмотрев на истоптанные берцы сидящих на земле мужчин, она добавила.
— Пока хожу, разуйтесь, пусть ноги отдохнут.
И не дожидаясь ответа, расправила на себе накидку “лешего”, превратившись в бесформенную кучу чего-то волосатого и разлапистого. Выйдя от кустов где расположилась группа на отдых, женщина, прислушиваясь к себе и постоянно активируя свой дар, двинулась плавным шагом к строениям. Дар, за год что гоняла ее Ведьма, муж подарил ей две красные жемчужины. В местных реалиях это запредельный по ценности подарок. Основная масса жителей Улья, за все время своего проживания в этом мире даже одной большой красной жемчужины в глаза не видят да что там большой, никакой не видят. Красивые, как рубины, а на свет как переливались, искрясь кровавыми отблесками. В общем никакого нового дара она не получила, только усилила свой. Ага, на короткое время чувствует она где что сырое, не прожаренное есть, даже сквозь не толстое препятствие чует. Вот только до сенса ей далеко, она дала вспышку, засекла где сыринка и все. А кто это, зараженный или человек, а уж тем более классифицировать у нее не получается, объем сырого ей не понятен. И это после двух больших красных, не любит её Улей. Подойдя вплотную к кирпичному пятиэтажному дому, Настя, согнувшись практически пополам, двинулась вдоль него прислушиваясь к окружающему. Выглянув из-за угла, она обнаружила пару бегунов, стоящих в тени козырька подъезда и неспешно раскачивающихся на носочках. Замерев без движения, женщина внимательно огляделась вокруг, выискивая возможную опасность. Бегуны на нее никак не реагировали, это вам не мифические сказки о том, что зараженные чуть ли не сердцем чуют свою добычу, в этом бесформенном куле они не видят для себя пищу. Нет, если подойти вплотную, то обмануть не получится, а так, до них метров пятнадцать можно не опасаться, главное не делать резких движений. Наконец, углядев в доме напротив сквозной подъезд, женщина довольно улыбнулась. Насколько она помнила за этим домом как раз в полуподвале нужный им магазин. Его уже разграбили конечно, но думается ей не под чистую, осталось и для них что-то, тем более в подсобке есть нычка про которую не все “посетители” знают. Да и посмотреть, как ее бойцы преодолеют это расстояние интересно. Снова про себя улыбнувшись, мои бойцы, нашлась мать Тереза блин.
Вернувшись на полянку к Седому и Чеху, Настя с улыбкой полюбовавшись их расставленными ботинками и голыми ногами, скомандовала негромко.
— Подъем бойцы, пошли как говорит Седой на дело, магазин обносить. Да не лыбьтесь вы так, от твоих фикс глаза зайчика ловят, и ты морда нерусская, зубы белые спрятал, бороду распрямил и лицо доброе сделал, не то все бегуны на кластере разбегутся. Слушаем сюда, все делаем по моей команде, насмотрелась я на вас пока шли, боевики недоростки.
Седой, наконец обувшись и улыбнувшись закидывая АК на плечо, произнес своим сиплым голосом.
— Да нормально все, сейчас пахан сделаем, не кипишуй.
Подведя группу к краю кирпичного дома, Настя, убедившись что бегуны на месте, показала мужчинам что нужно быстро, по ее команде, перебежать к проходному подъезду стоящего во дворе дома. Затем, подобрав кусок кирпича выглянув из-за угла запустила им в окно на втором этаже. На звонкий звук разбитого стекла, бегуны отреагировали мгновенно. Прекратив свое бесцельное раскачивание они как заправские спринтеры, рванули к месту шума и только потом протяжно заурчали.
— Пошли.
Скомандовала Настя бойцам, устраиваясь на углу дома в позиции для стрельбы. Седой с Чехом, стараясь изо всех сил, рванули в указанный женщиной подъезд, заскочив в который, Настя, краем глаза отметила для себя, как Седой, придержал дверь от возможного хлопка. Опустив Винторез, она схватила второй приготовленный ей кирпич и что есть силы запустила им в соседнее с разбитым окно. При этом уже набирая разбег по направлению к проходному подъезду. Едва заскочив в который, остановила пытающихся высказаться ей с восторгом мужчин. Сейчас режим тишины, все разговоры на потом. Сделав самое строгое лицо, она приложила палец к губам, тишина и дышим ровно. Похоже в жилом массиве прилетевшим в Улей осталось не так много зараженного
народа, здесь уже подъели всех да разбежались на другие кормовые угодья, что радовало женщину. Настя, указала на вход в соседнем доме, туристический магазин. Нам туда.Глава 4
Наконец, после долгого изучения обстановки на местности и не однократного использования дара Настей, группа добралась до намеченного магазина. В полумраке подвального помещения, ясно прослеживалось, что до них в этом месте уже побывали и не раз. Разбитые витрины, смотрящие на них пустотой провалов, голые полки, разбросанная мелочевка по полу, всего что не глянулось разграбившим магазин до них. Настя, осмотревшись и прислушавшись еще раз, демонстративно приложила палец к губам, затем, указала на пол, заваленный мелочевкой и ненужными никому вещами, вперемешку с битым стеклом. После чего, тщательно выбирая место постановки для ног, двинулась в глубь магазина, указав следовать за ней, след в след. Добравшись до подсобного помещения, женщина направилась в полуподвал, зайдя в который с улыбкой обнаружила что так называемая нычка неизвестных торгашей не тронута. В голубовато холодном свете, маленького, диодного фонарика, она указала Седому на небольшую, неприметную нишу, в самом дальнем углу комнаты. В заначке неизвестного всегда все было по-разному, словно Улей подшучивал над знавшими про это заглядывавшими сюда рейдерами. В этот раз неизвестный порадовал, в нише нашлась хорошая обувь пусть и не такого качества как на Насте, но все-таки лучше, чем на ее бойцах. Так же несколько комплектов камуфляжа, майки, тактические рюкзаки небольшого объема, ножи и еще куча всего полезного. Не доверяя складывать найденное, женщина, отодвинув глазевших из темноты горящими, жадными глазами мужчин в сторону, принялась сама тщательно укладывать во взятые здесь же рюкзаки, добычу. Пока провозились в магазине на улице стемнело до сумерек. Еще раз на выходе внимательно осмотревшись и обнаружив троих бегунов и лотерейщика совсем рядом с ними, Настя, решила проделать тот же трюк что и по дороге в магазин. Приготовив пару больших фонарей дубин, которые все порывались у нее взять себе в пользование мужчины, вместо крошечных диодиков, она приказала своим бойцам приготовиться. Выбрав момент, когда все заражённые будут к ней спиной, обхватив рифленую рукоять, ловко размахнувшись, она, запустила первый фонарь в окно второго этажа дома на против. Звон разбитого стекла в мертвой тишине строений, прозвучал как раскат грома. Следом за этим, раздалось урчание нескольких глоток зараженных, устремившихся на шум повреждённого окна. Дав команду на рывок мужчинам, Настя, вскинув Винторез, заняла позицию для страховки перемещения группы. Мужчины, стремительными призраками, неслись к проходному подъезду, когда внезапно, что-то не разглядев в темноте, Седой, споткнувшись растянулся на земле. А вслед за этим, поддавшись накатившим на него эмоциям, громко, в голос заматерился. Что бы не говорили про зараженных, наделяя их сверх способностями или наоборот, указывая на их беспросветную тупость, а на человеческую речь они реагирую мгновенно. Развернувшись от разбитого окна и радостно заурчав, бегуны сорвались с места к вожделенному корму. Отринув эмоции, Настя, глубоко вдохнув, поймала в прицел винтовки семенящего за бегунами лотерейщика. Хлопок выстрела, еще, еще и зараженный валится на бок, замирая на месте. Седой, уже встал на ноги и сорвав с пояса клевец, приготовился встретить набегавших на него бегунов, как внезапный грохот выстрелов АК из-за его спины, заставил мужчину присесть от неожиданности и отшатнуться в сторону. Сосредоточенный Чех, возле входа в подъезд, плотно уперев приклад в плечо, расстреливал короткими очередями тройками, набежавших на товарища бегунов. Сорвавшись распрямившейся пружиной с места, Настя рванула к стрелявшему, подскочив она со всего маха зарядила тому увесистую оплеуху. После чего совсем не таясь заорала.
— Бегом за мной, придурки тупоголовые, обезьяны бритые, быстрее я сказала.
С застроенного домами кластера, группа, несмотря на случившееся выскочила удачно, зацепив за собой всего один небольшой “паровоз” из троих бегунов и почти не отстававшего от них лотерейщика. Едва добежали до кустов, Настя, указав на бегунов рукой Седому сама вскинула Винторез к плечу. Три точных выстрела не дешевыми бронебойными патронами и лотер, подрубленным кулем валится, едва не добежав до вожделенной добычи. К этому времени, Седой расправился только с первым бегуном, уворачиваясь от вытянутых пока еще рук второго, пытается его убить. Чех, дико вытаращив глаза, отчаянно отмахивается от зараженного, пытаясь неуверенными ударами попасть ему в голову. Взъярившись на происходящие, женщина, сорвав с пояса свой небольшой томагавк в два движения проломила головы оставшимся бегунам. Затем рявкнула на оторопевших от такой прыти мужчин.
— Похватали вещи и за мной, бегом!
На ночлег, расположились в одиноко стоящей электрической подстанции. Осмотрев которую, Настя дала добро на отдых, сразу за этим зашипев ядовитой змеей.
— Вы откуда вылезли в этот мир, нет я понимаю что раньше вы только по деревьям лазали да бананы собирали, но здесь то не первый месяц. Мама, роди меня обратно, один весь из себя понтовитый да разрисованный, фиксами сверкающий, на ровном месте завалился как дева непорочная на кровать в борделе, он видите ли что-то под ногами у себя не увидел. Потом с бегунами справиться не может, устроил с ними состязания, мастер с понтом блин. А ты бородатый, что притаился в уголке. У тебя вообще ум есть, додуматься по бегунам палить в кластере, когда и угрозы то толком нет. У тебя голова зачем, молчишь так я за тебя скажу, она у тебя только для того что бы картошку поросятам толочь, бестолочь ты кривоносая.
Чех, неуверенно подняв взгляд на шипящую ядовитой гадюкой Настю, стараясь что бы его подрагивающий голос звучал уверенней, проговорил.
— Настя, свинья толочь не надо. Совсем обидно сказала, застрели тогда лучше.
Услышав сказанное, женщина чуть не задохнулась от охватившего её возмущения, но сдержавшись, промолчала. Затем, постояв беззвучно какое-то время, уже спокойным голосом произнесла.
— Давайте ужинать и спать. Потом со всем разберемся.
Под конец ужина, своим пропитым, сиплым голосом, заговорил Седой.