Натиск

Корран освободился от пескоступов и подхватил их левой рукой. Он помчался вслед за Ганнером и добрался до большой раковины, отстав от напарника всего на пару шагов. Бросив пескоступы рядом с входом, Корран схватился за меч. Он тоже не стал его включать, но положил палец на кнопку активации.

Ганнер остановился у входа. Стены и пол были гладкими, а их цвет различался от темно-желтого до розового. Стены испещряли темно-серые пятна, но Корран не обнаружил в них никакой закономерности. Кроме того, от стен шло слабое свечение, и он предположил, что это солнечный свет, который каким-то образом проникает внутрь.

Ганнер решительно двинулся внутрь по ступенькам, ведущим в главную комнату. Из нее выходило несколько туннелей; Корран решил, что они ведут в другие помещения, и в очередной раз удивился существу, вырастившему эту раковину. Пол был очень гладким, но не скользким. Здесь царила почти абсолютная тишина, нарушаемая лишь звуками их дыхания и шорохом шагов.

Спустившись по ступенькам, они сумели разглядеть всю комнату. Ганнер ахнул и невольно отступил назад. Глаза Коррана сузились, но он заставил себя шагнуть вперед. Его взгляд упал на двух студентов. Уж лучше бы они умерли…

Оба свисали с крюков, их лодыжки, колени и запястья были связаны. Головы находились ниже ног, конечности были мучительно вывернуты. На пленниках не было никакой одежды. Белесые крабообразные существа размером с колоду для игры в сабакк расхаживали по их спинам, щипая клешнями или погружая тонкие, похожие на иглы отростки в плоть пленников. Маленькие струйки крови стекали по обнаженным телам, обагряя пол.

Под ними находилось нечто похожее на язык, медленно, словно червь, ползающее по полу, очищая его от крови.

Корран обратился к Силе, чтобы понять ощущения студентов. Они испытывали боль, но их связь с Силой была прочной и четкой. Вероятно, их избивали и пытали, но смерть им пока не грозила.

Ганнер шагнул вперед и махнул рукой в сторону Вила. Крабообразные существа отлетели с его спины, с хрустом ударились о стену и медленно сползли на пол, превратившись в блестящую слизистую массу. Ганнер активировал меч и занес для удара, чтобы перерубить крюк, на котором висел Вил.

Корран услышал, как Вил застонал, и предупреждающе поднял руки.

– Нет, Ганнер, подожди.

– У нас нет времени, Корран.

– На Вила обрушилась боль, как только ты освободил его от крабов. Сделай то же самое с Денной, посмотрим, что произойдет с ним.

Ганнер утвердительно кивнул, и белесые существа полетели прочь со спины Денны. Боль пронзила Денну, и Корран уловил, что это связано с увеличением давления пут на его руки.

– Я так и думал. Вся система устроена так, чтобы поддерживать боль на постоянном уровне.

– Зачем?

– Не знаю, - Корран удивленно посмотрел на Ганнера.
– Вот мы и столкнулись с логикой вонгов. Понятия не имею, что они думают или почему поступают именно так. Нам нужно лишь найти способ освободить ребят.

Запищал комлинк Коррана.

– Хорн на связи.

– Это Дженс. Вонги возвращаются, зонд их перестал занимать.

– Плохо. Постарайся как-нибудь отвлечь их внимание. Нам необходимо время.

– У вас с ним большие проблемы. Триста на подходе.

– Ситхово семя!
– ноздри Коррана гневно раздувались.
– Раздумывать некогда.

Ганнер вновь поднял меч.

– Мы освободим их.

– А что, если одного удара окажется недостаточно? Путы натянутся и выдернут конечности из суставов. Так действовать нельзя.

– А ты что предлагаешь?

Корран провел ладонью по волосам, решительно шагнул к Денне и ударил его напряженными пальцами в плечо. Он ощутил вспышку боли. И еще он заметил, что путы слегка ослабли.

– Вот оно. Система действительно поддерживает постоянный уровень боли. Если боль становится слишком сильной, натяжение ослабляется. Необходимо причинить им настолько сильную боль, чтобы их освободили совсем. Молодой джедай нахмурился.

– Но как? Будем их бить? Ломать кости? Колоть мечами?

– Так мы добьемся нужного результата, но при этом убьем их, - Корран мрачно улыбнулся.
– Нужно, чтобы они только подумали, что испытывают сильную боль.

Ганнер с уважением кивнул Коррану.

– Да, ты прав. Приступай.

– Ну, не так уж это просто, - Корран принялся закатывать рукав.
– Нам придется потрудиться.

– О чем ты говоришь?

– Ты когда-нибудь ломал себе конечности? Ганнер кивнул.

– Да, ногу.

– Помнишь боль, которую испытал?

– Да.

– Но ты не помнишь, насколько сильной она была. Разум устроен именно так. Ты должен забыть самую сильную боль, чтобы продолжать жить. Женщины забывают о боли, которую испытывают во время родов, иначе все мы были бы единственными детьми, Корран вздохнул.
– Я могу спроецировать на них свою боль, но должен сам ее испытать.

– Как?
– осторожно спросил Ганнер. Корран встал между студентами, лицом к Билу.

– Наблюдай за Денной. Когда путы достаточно ослабнут, ты должен их перерубить с одного удара. Ты займешься Денной, я - Билом.

– Хорошо.

– А теперь самая трудная часть, - Корран протянул к Ганнеру левую руку, развернув ее ладонью вверх.
– Я обладаю способностью, которую Сила дает довольно редко. При определенных обстоятельствах я способен поглотить значительное количество энергии, не причинив себе вреда. Чтобы я испытал боль необходимой силы, ты прижмешь световой клинок к моему предплечью. Не слишком плотно - рука мне еще пригодится. Можешь просто держать меч, а я сам поднесу к нему руку.

Ганнер разинул рот.

– Ты серьезно?

– Ты хочешь спасти этих двоих или нет?

– Но…

– Никаких "но". Ты готов?

Ганнер молча кивнул и вытянул меч вперед.

Корран услышал жужжание клинка, когда медленно подносил к нему руку. От жара волоски мгновенно вспыхнули, наполнив воздух характерным запахом жженого белка. Корран понимал, что через мгновение этот запах покажется ему сущей мелочью. Он сглотнул, выровнял руку и переместил ее еще на сантиметр.

Мощный удар боли сразу же обрушился на его руку и проник в сознание. Рефлекторно Корран начал использовать технику джедаев, чтобы отсечь боль, но тут же остановил себя.

Сосредоточившись, он погрузился в энергию клинка. Сквозь сузившиеся веки он видел, как его плоть краснеет и начинает покрываться пузырями. Над рукой поднимался дым, боль усиливалась. Когда Корран увидел, что кожа начала обугливаться, он при помощи Силы зачерпнул боль и обрушил ее на обоих студентов.

Секунда, вторая, третья. Корран ощущал, как обжигающая боль перетекает из его сознания к Вилу и Денне. Его тело тряслось, а они извивались. Его плоть трескалась, а они кричали. Он так стиснул зубы, что ощутил во рту вкус крови.