НаТюРмОрТ

– Вчера никого не убили, - сообщила Гермиона, пробежавшись глазами по заголовкам.

– Ложь, конечно, - лениво ответил Рон.
– Просто Скримджер не хочет, чтобы об этом знали.

Гарри промолчал.

– Я так и не поняла, что ты будешь делать со всем этим, - Гермиона отложила в сторону газету и вперила в него требовательный взгляд.

– Я и сам не понял, - уклончиво ответил Гарри.

– Значит, в долину Годрика?
– спросил Рон.

– Скорее всего, - ему так не хотелось об этом говорить…

Неизвестность не давала покоя, терзала и ставила в зависимость. Нагло сидела на ковре и ухмылялась в лицо, прекрасно осознавая, что выгнать ее у них в ближайшее время никак не получится. У них не было сил сопротивляться ей. Они терпели, когда она, улыбаясь, рвала свежие газеты, терпели, когда она ходила за ними по пятам и тяжело дышала в спину, терпели, когда она закатывала скандалы от скуки или же истерически хохотала холодным злым смехом. Спасения от нее не было. Полное отсутствие информации, безумные догадки и ужасная мертвая тишина.

– Эй, Гарри, ты чего скис?
– спросил Рон.

Гарри вяло улыбнулся.

– Пойдемте, хоть пройдемся, что ли, - предложила Гермиона.
– Нельзя же все время сидеть в четырех стенах.

Гарри был не против того, чтобы «все время сидеть в четырех стенах», но прогуляться стоило хотя бы ради того, чтобы убедиться в безопасности района. Гермионе он этого говорить не стал.

День был хмурый. Недружелюбный какой-то.

– Пойдемте в парк.

Парк казался вымершим. Сломанные качели, сырая трава, уставшие искривленные деревья. Рон проворно стянул с себя свитер и обмотал им замерзшую Гермиону.

– Спасибо, - пробормотала та и задумчиво протянула: - Это лето слишком холодное….

Гарри знал, что сейчас она снова задаст свой извечный вопрос: «Что делать?», но не знал, как на него ответить. В очередной раз.

Но она не стала ничего спрашивать. Видимо, прекрасно понимала, что ему нечего ответить. Села на покосившуюся лавку и, печально глядя на землю, спросила:

– Вы не передумали насчет седьмого курса?

– Нет, - одновременно сказали Гарри и Рон.

– Жаль.

– Ничего не жаль, Гермиона, - отрезал Гарри.
– Все катится к чертям. Нужно что-то делать, а не прозябать в Хогвартсе.

– А что, что мы будем делать?

Ну вот, опять.

– Что ты хочешь от меня услышать? Подробный отчет с именами и датами?

– Было бы неплохо!

– Я не меньше твоего хочу начать действовать, и ты это прекрасно знаешь. Меня тоже достала эта чертова неопределенность! Я тоже хочу во всем разобраться.

– У меня создается впечатление, что ты плевать хотел на все и на всех, включая себя самого.

– Так в чем же ты меня обвиняешь? В отсутствии плана действий и какой-либо информации? По-твоему, я в этом виноват? А может быть, ты винишь меня в том, что из-за моих геройских замашек тебе пришлось бросить школу? Хогвартс - не только твой второй дом, для меня он и первый, и второй, и третий. Не хочешь, не можешь - иди! Иди, разве тебя здесь держат?

– Хватит ругаться, что вы как дети, - с досадой прервал его Рон.
– Только ищете повод для скандала.

Гарри отвел глаза. Пару минут они с Гермионой молча смотрели в землю, а потом Гарри сказал:

– Ты уж меня прости, Гермиона. Я в последнее время сам не свой.

– Это ты меня прости. Давлю на больные мозоли.

– Да что уж там, дави. Пора привыкать.

Хрупкое равновесие было восстановлено. Вновь повисла тишина, нарушаемая шуршанием веток и свистом ветра.

– Гермиона, ты написала письмо Хагриду?
– спросил Рон.

– Еще нет.

– Он волнуется.

– Ну так возьми пергамент и напиши сам.

– Ты же знаешь, я не мастер по части написания писем.

– А я вроде как мастер?

– Во всяком случае, письма Краму ты писала высокохудожественные, - ехидно заметил Рон.

– Давай забудем про Виктора, хорошо?
– раздраженно спросила Гермиона.

«Пожалуй, мы и в самом деле слишком часто ссоримся», - подумал про себя Гарри и отошел в сторону. Прошел мимо аккуратно подстриженных густых кустов, обошел пару кривых деревьев, ни о чем не думая. Сел на лавку. Голоса Рона и Гермионы стихли. Гарри ушел, чтобы не мешать. Если они стеснялись его, а не себя самих.

Воздуха было мало. У Гарри было ощущение, что на всех не хватит. «А всех и не останется», - мелькнула в голове злобная мысль. Мелькнула и затухла. Как спичка.

Гарри опустил взгляд и вдруг увидел на траве чужую волшебную палочку. Мозги закипели.

Гарри взял палочку в руки. Длинная, вытянутая, не без изящества. Вишня, скорее всего. Но непрочная. Чуть надави - сломается. У кого-то он видел такую. Явно не у Рона или Гермионы. У кого же?

И откуда?..

В эту секунду он услышал вскрик Гермионы.

Гарри вскочил с давки. Огляделся. Парк был пуст, лишь по кустам пробежала тень.

Гарри пулей проскочил мимо кривых деревьев, обогнул подстриженные кусты и замер, как вкопанный. Рядом с ним стояла Гермиона, а чуть поодаль - Рон, направивший палочку на… Малфоя?..

Глава 2

Посмотри, кто к нам пожаловал, Гарри!
– с наигранным весельем произнес Рон, не опуская палочки. Чуть помедлив, Гарри достал свою.
– Не ждали, не ждали….

Драко был бледен до синевы. Волосы у него отросли, мантия обтрепалась, будто бы он не снимал ее несколько дней, сам он будто бы вытянулся в длину. За какую-то неделю?..

Гарри не смог без ненависти заглянуть Малфою в глаза. Ему казалось, что он уже переборол это чувство. Нет…. Просто не получалось. А взгляд у Малфоя был странный. Затравленный какой-то.

И будто бы… с надеждой, что ли?

– Не сказал бы, что рад тебя видеть, - Гарри и сам не понял, откуда в голосе появилась враждебность. А ведь он секунду назад хотел ее скрыть.
– Я уж понадеялся, что они убили тебя. Сделали бы хоть одно полезное дело…

– Ничего, мы исправим эту досадную оплошность, - добавил Рон.

Малфой молчал. Гарри это бесило. Какого черта он молчит?! Сказать нечего? Трудно поверить.

– Подождите, - вдруг сказала Гермиона чуть дрожащим голосом.
– Вы же не можете его убить….

– Ты так думаешь?
– тихо спросил Гарри, приподняв палочку. Малфой сглотнул.

– Хочешь проверить?
– предложил Рон.

– Вы не можете его убить. В конце концов, это противозаконно!

– Брось, Гермиона. Смерть - это самое невинное, чего он заслуживает.

– Дайте ему хотя бы сказать, зачем он пришел!