Науа-Ацтек

Как он понял, никто так надолго большие армии обычно не собирал. Максимальная длительность похода — месяц-полтора. Ос же подошел к вопросу с точки зрения человека XXI века, которому поставили задачу наиболее эффективно захватить город.

Он капитально обложил их с суши. Он распорядился возвести временные бараки для воинов, где они относительно комфортно существовали в течение всей осады. Он установил трофейные пушки на удобных позициях, чтобы они придавали вес его словам при переговорах. А переговоры будут.

Пока что шла вторая неделя, Куетцпалли III молчал, не реагируя на сигналы о переговорах, посылаемые сигнальщиком. Тототл заверил его, что это нормально, так как народ может подумать, что дела совсем плохи, раз правитель сразу же отреагировал на предложение о переговорах.

Ос с пониманием относился к местным дипломатическим вывертам, но его раздражало, что из-за каких-то там этикетных извращений он проторчит у этого города на две недели больше.

Со слов Матлала, а также Тототла, осады в Мезоамерике — это нечто. Армия останавливается у города, который традиционно в последний момент начинают укреплять, затем армия нападающих предпринимает штурм, в зависимости от исхода которого и принимается решение о целесообразности начала осады. Если слишком много потерь — нахрен этот город не нужен, а если мало — можно и осадить. Не всегда бывает именно так, но часто.

Ввиду объективных ограничений в способности снабжать войска, осады длились не очень долго, а Ос затеял полномасштабное мероприятие.

Ему лично это было не нужно, но нужно было для общего дела. Пара-тройка с блеском и гарантией захваченных городов и о воинах Метцтитлана пойдёт специфическая слава. Слава людей, которые всегда берут города и крепости.

К слову о крепостях. Явление это в Мезоамерике редкое, но всё же встречающееся. Вообще, по мнению аборигенов, каждый город здесь — крепость, но по мнению Оса, его гипотетические предки сильно заблуждаются. Даже если бы у него не было испанских пушек, взять этот город, пусть и с некоторыми потерями, но возможно. А если безжалостно перекрыть ему снабжение, то и вообще без потерь среди личного состава.

Впрочем, умирать воины умудрялись и по дороге. Ядовитые змеи, пауки, смертельные несчастные случаи, междусобойчки…

Ос вёл тщательный учёт воинов, он приказал каждый вечер проводить поверку, чтобы пресекать самоволки и прочие вещи, к которым склонны любые солдаты.

Только здесь, став фактическим полководцем, Ос наконец-то увидел практический смысл во всех тех вещах, которым его подвергали во время службы в мексиканской армии…

Караулы, усиливаемые в ночное время, непрерывно несли службу, хотя Ос подозревал, что вылазок из города не будет, дабы не провоцировать осаждающих на штурм. Тем не менее, порядок был заведён, а это главное.

Ему смертельно надоело ждать, но атаковать до переговоров он не хотел. Люди в точности донесут до остальных, как происходила осада, кто что сделал и что сказал, поэтому важно было послать окружающему миру верный посыл: я открыт для переговоров, буду бить только после того, как поговорю и получу отказ на своё предложение.

Как человек, способный видеть на шахматной дальше одного хода, Ос планировал брать города без боя, на условиях почетной капитуляции. За неделю до выхода из города, он обсуждал это с Хуицилихуитлом IV, тот в целом концепцию одобрял, так как воины из капитулировавшей армии не умрут бесславно на окровавленных алтарях, а пополнят ряды союзников Метцтитлана.

«Это хорошо». — сказал Хуицилихуитл IV, выслушав идею Оса.

И вот, под конец второй недели осады, из города вышли парламентеры. Ос направил на переговоры Тототла, облаченного в испанскую броню, а также его свиту из воинов. Он должен передать простые слова: «Сдавайтесь, иначе город будет подвергнут грому и молнии, а затем огню. У вас три дня и три ночи на размышение».

В этот раз это был ультиматум, но впредь Ос собирался применять более мягкие формулировки и делать более выгодное предложение. В этот раз Хуицилихуитл IV приказал убить их правителя, а детей его привезти в Метцтитлан. В будущем будут другие города, где можно будет предложить почётную сдачу и не порабощение горожан, а присоединение к Метцтитланскому Союзу на правах города-союзника, что вынуждало подчиняться, но зато давало некоторые блага, вроде беспошлинной торговли. Это выгодно, но не все это понимают. Ещё выгоднее это всё от того, что на Метцтитланский Союз никто не решится напасть. Слишком большую силу он скоро будет из себя представлять, необоримую силу.

— Как думаешь, что ответят? — спросил Тототл в один из вечеров.

— Пошлют, скорее всего. — ответил Ос, передвигая по карте статуэтку с отрядом штурмовиков. — Невыгодные условия.

— Тогда мы будем штурмовать город? — с надеждой спросил молодой воин.

— Скорее всего. — ответил Ос. — Только будем делать это по-умному. Не так, как привыкли остальные.

Три дня прошли в напряженных приготовления, Ос и не надеялся на сдачу города без боя, поэтому предпринял ряд вполне определенных действий.

Когда прибыли парламентеры от Куетцпалли III то был получен его ответ: пусть метцтитланцы со всеми своими прихвостнями катятся в подземный мир.

— Ну, положим, сегодня в подземный мир покатится кое-кто другой. — усмехнулся Ос, выслушав Тототла, вернувшегося от парламентеров. — Прогуляемся к испанцам.

Невольные наёмники занимались подготовкой орудий.

— Пабло, старче, как наши дела? — поинтересовался Ос, который ещё утром лично дал ему приказ о подготовке артиллерии.

— Прекрасно всё, Ваше Святейшество. — улыбнулся щербато старик Пабло. — Отстреляемся по дворцу как только приказание будет.

— Считай, что вы получили это приказание. — ответил ему Ос.

Тянуть смысла особого не было, так как они уже неплохо задержались.

— Открыть огонь! — старик Пабло поднёс пламя к запальному отверстию кулеврины.

С характерным оглушительным рокотом ядро вылетело из жерла орудия и с неплохой скоростью полетела по баллистической траектории в направлении пирамиды правителя города Туспана.

За первым ядром полетели ещё два, а потом началась долгая перезарядка.

— Что-то не очень убедительно. — покачал головой Ос, глядя на султаны пыли, возникшие перед пирамидой.

— Дак мы ж не пристрелялись! — ответил на это Пабло. — Сейчас перезарядим кулевринки, второй раз не оплошаем!

Ос с удивлением для себя узнал, что артиллерийские орудия сейчас представлены цветущим многообразием видов и типов. Одни только кулеврины имеют десятки видов, от ручных пушек, до корабельных орудий. Ручные версии назывались серпентинами, а лафетные — кулевринами. В настоящий момент они имеют дело со средними кулевринами, которые стреляют каменными ядрами. Запас ядер довольно-таки ограничен, но враги об этом не знают. Да и вообще, эффект артиллерии не в том, чтобы действительно кого-то убить. Главное — напугать. Показать пресловутые гром и молнии. Ну и задеть кого-нибудь, но это опционально. Городок не сказать чтобы большой, но из кулеврин они сейчас стреляли на предельные дистанции, отсюда и чрезвычайно низкая точность.

— А те пушки, они бьют точнее? — поинтересовался Ос, имея в виду приватизированные в Теночтитлане испанские тяжелые пушки.

— Никак нет, Ваше Святейшество. — покачал головой Пабло. — Но сильнее.

Испанцы быстро разобрались, кто есть кто в местных раскладах, поэтому обращались со всеми исключительно сообразно сану. Простых жителей называли мужиками и бабами, в зависимости от пола, знатных воинов типа Тототла называли идальго, причём с какими-то заморочками со степенью родства в отношении правителя города. Самого Хуицилихуитла IV именовали Его Величеством, а Осу досталась роль духовенства, поэтому его прозвали Его Святейшеством, хотя технически более верно было бы так называть Куохтемоха, Первого Прелатля. Но, узнав, что Освальд оказался для местных кем-то вроде пророка или мессии, испанцы посчитали эквивалентом Папы Римского именно его.