"Научиться любить"

Рыкнув что-то на своем языке в сторону своих солдат, кольцо постепенно стало разжиматься.

– А ты не так труслив, как те, что встречались мне ранее, - заговорил Шахгар. – Значит, уничтожишь все?

– Подчистую, - стараясь подавить дрожащий голос, ответил король.
– Ничего тебе не оставлю. Ты вернешься в свою пустыню ни с чем.

– Хм...

Орк отвернулся от него и посмотрел туда, где сейчас были выстроены его солдаты, готовые ринуться в бой по одному его приказу. Ветер налетел, и дым сгоревших неподалеку сел и окрестных деревень вонзился в легкие короля. Он заставил его говорить еще увереннее, дабы такая же участь не постигла и его королевства.

С высоких стен на него смотрела любимая дочь. Трой повернулся к замку, увидел ее и внутри себя слезно закричал, чтобы она ушла оттуда, скрылась из вида вражеских глаз, которые так же как и он смотрели на крепостные стены. Один из орков подошел к предводителю, наклонился к его уху и что-то шепнул, указав своей громадной мускулистой рукой на те самые стены, где сейчас стояла Лориэль. Шахгар увидел ее. Сделал несколько шагов вперед и, обойдя короля с солдатами, стал приближаться к воротам замка. Он не спускал своих коричневых глаз с красоты, которую он только что увидал.

Лориэль скрылась. Не выдержала такого внимания и стремительно умчалась вглубь каменных коридоров, где ее уже никто не смог найти. Орк остановился, крикнул ей что-то в вдогонку и быстро вернулся к королю.

– Это твоя дочь?
– он вытянул закованную в доспехи руку и указал на стены замка.
– Я видел ее там. Это твоя дочь?

Король молчал. Красота дочери теперь была для него слишком опасной. Орк желал услышать ответ, но что было сказать королю? Даже если бы это была простая крестьянка, чей род никому и никогда не был известен, он не мог ею пожертвовать, что уже говорить о собственной дочери. Его единственной дочери, которая была для него дороже всего на свете. Никакие блага, золото и драгоценности не могли сравниться с его единственной Лориэль.

– Это твоя дочь?
– Шахгар спросил еще раз. Теперь его голос стал угрожающим.
– Ты можешь молчать сколько угодно, человек, но войдя через ворота замка, сегодня или через несколько ночей, я все равно найду ее.

Теперь все стало ясно. Цена. Вопрос всегда был в ней. И теперь, когда она стала известна, король был загнан в тупик, из которого был лишь один выход.

– Да, - тихо ответил он.

Шахгар отошел в сторону и вновь окинул взглядом высокие стены замка. Он мог взять их в любую минуту - это не было чем-то сложным для такого великого воина. Но король был прав хотя бы в том, что мёртвая земля для него ничего не будет значить. Орки по одному подходили к вождю, просили его послушать слабого человека.

– Мы так долго жили впроголодь, Шахгар, - говорил один из них.
– Вдруг он говорит правду, вдруг он убьет эту землю и отравит всю воду? Зачем тогда мы шли сюда?

– Нам нужен новый дом, - говорил второй.
– Наши дети нуждаются в пище, в воде и солнце. Пустыня ослабила нас. Мы не можем упустить такой шанс.

Потом к нему подошел последний. Тихо прошептал ему на ухо:

– Я знаю, Шахгар, о чем ты сейчас думаешь, остерегайся их женщин. Они слабые, у слабых не может быть сильных детей. Красота их не вечна, а тело хрупко. Однако, - он на секунду замолк, - она может помочь нам. Король не убьет свою землю, если его дитя будет продолжать жить на ней. Возьми ее в жены, а потом, когда все будет в наших руках, мы избавимся и от него, и от этой слабой женщины.

Король видел, как орки подходят к своему вожаку и что-то шепчут ему, время от времени поглядывая в его сторону. Понимал, что именно сейчас решается судьба не только его жизни и жизни тех, кто стоял позади него, но и всего королевства в целом. Когда же разговор прекратился и странные орочьи слова перестали долетать до его ушей, великий вождь Шахгар приблизился к нему и с прямотой, свойственной его народу, сказал:

– Твоя дочь в обмен на жизни твоих слуг и твоего народа.

– Только не это! Проси все, что хочешь, но только не мою дочь!

Но мольбы были бессильны. Короля никто не слушал. Развернувшись, группа орков отправилась обратно к своим позициям.

– До завтрашнего рассвета. Ты должен принять решение. Дочь в обмен на жизни твоих слуг и твоего народа или же смерть каждому.

С этими словами он пропал где-то вдалеке и над вражеским станом тут же поднялся черный столб дыма. Диалог был окончен, условия выставлены.

Король вернулся за стены замка через несколько минут. Увидев дочь, упал перед ней на колени. Заплакал, не зная, что ей сказать. Слух об условии мира стал распространяться, и вскоре Лориэль узнала о том, какую судьбу ей уготовили.

– Прости меня, дочь моя, - молил ее отец, - я не смог уберечь тебя.

Он целовал ее и не хотел отпускать из рук. Его дочь, его прекрасная Лориэль стала предметом торга, как какая-то вещь. Она смотрела на него, и помнила клятву отца, помнила то, что обещала ему быть верной своему королевству и его предкам до самого конца. И вот теперь, в момент опасности она была почти готова сделать все, чтобы спасти людей.

– Нет, - просил ее отец, - не надо. Я что-нибудь придумаю, - твердил он, не желая отдавать самое дорогое.

– Не стоит, отец. Ты знаешь, что ничего не получится. Они не уйдут и возьмут свое. Пусть лучше будет так как они просят. Мы сможем избежать смертей.

Они еще раз крепко обнялись. Нехотя Трой отпустил Лориэль, дав возможность уйти к себе и еще раз обдумать принятое решение.

II

В стане орков уже несколько часов все было тихо. Гарнизон спал, бодрствовали лишь часовые и патрули. Они обходили периметр огромного лагеря и внимательно следили за тем, что происходит на территории замка.

Шахгар был рад, что долгий поход из безлюдных и давно ставших бесплодных пустынь подошел к своему логическому завершению.

«Дом. Здесь будет мой дом», - думал орк, снимая тяжелые доспехи и укладывая их рядом со своей постелью.

Вдалеке слышался вой волков. Те явно чувствовали приближающуюся трапезу, поэтому заранее и подошли к лагерю с юга, чтобы в момент кровавой бойни оказаться как можно ближе.

– Ты говорил с ним?
– спросил старейшина Горл. Он уже несколько часов ожидал возможности один на один поговорить с Шахгаром, дабы узнать, что тот думает насчет сложившейся ситуации. И лишь сейчас получил эту возможность.

– Да, - ответил Шахгар, уже раздевшийся до пояса.

– Ты заставил короля молить о пощаде? Заставил рыдать у своих ног?

Шахгар помедлил с ответом. Положив топор на оружейную полку, повернулся к собеседнику. Окинул его тяжелым взглядом.

– Я получу то, что хочу. И для этого мне не придется убивать всех и каждого.

Он прошел мимо старейшины, чем еще сильнее разозлил того.

– Ты стал слабеть, Шахгар. Проявляя жалость к врагу, ты в первую очередь проявляешь жестокость к самому себе, - старейшина гордо поднял голову и поправил волчью шкуру, укрывающую его плечи.
– Им нельзя доверять. Люди злы и опасны. Ты должен уничтожить их всех, а те, кто останется в живых станет нашими рабами.