Наваждение

— Почаще пользуйся своими талантами, и платить не придется. — Мельком глянув на наручные часы, Этери недовольно проронил: — Пока Эрика закончит припудривать носик, ее блюдо сто раз успеет остыть и покрыться ледяной коркой.

— Ну, про лед, думаю, ты переборщил, но ей действительно следовало уже появиться, — с оттенком беспокойства проговорил Ведающий.

Не сговариваясь, друзья ринулись в дамскую комнату, игнорируя протесты официанта, воспринявшего их действия, как намеренье сбежать, не уплатив по счету. Возмущения служащего были тут же пресечены при помощи одного лишь пристального взгляда «гипнотизера», а короткого обыска оказалось достаточно, чтобы понять, — Эрики в ресторане не было.

— Очередной бзик! — Керестей посчитал, что девушка опять подпала под влияние дара и отправилась на поиски приключений. — Из-за этой припадочной я и сам скоро превращусь в неврастеника! — в сердцах выпалил он и первым выскочил на шумную улицу.

Автомобили носились с неимоверной скоростью, быстро превращаясь в сверкающие точки, исчезающие вдали; сотни пешеходов сновали по тротуарам, и разглядеть Эрику в такой сутолоке не представлялось возможным.

— Ты ее чувствуешь?! — воскликнул Этери, обращаясь к Ведающему.

В ответ тот отрицательно покачал головой.

— Разделимся! — скомандовал Крис и поспешил по направлению Индийских ворот.

Батори бросился в противоположную сторону. Даниэль, перебежав дорогу, затерялся в толпе, направляющейся к парку. Молодой человек изо всех сил старался сконцентрироваться и уловить хотя бы незначительный след присутствия девушки, но вероломный дар снова не желал обнаруживать присутствия своей хозяйки. Как угорелый Ведающий несся по аллее, вглядываясь в лица прохожих, впитывая в себя окружающие звуки. Адреналин выплескивался в кровь. Ведьмак и сам толком не мог объяснить, что заставляло его так волноваться. Лишь смутное ощущение угрозы, нависшей над Эрикой, гнало вперед.

Вдалеке среди деревьев мелькнула хрупкая фигурка в сиреневом платье, а чуть дальше юноша заметил Маргитту и ее неизменных спутников — Вадаша и Бальтазара. Бледные и угрюмые, те стояли неподвижно, словно восковые фигуры, неотрывно глядя на Эрику. Девушка направлялась к ним. Незначительное расстояние сейчас отделяло ее от колдунов.

Последовавшие за этим события уложились в считанные секунды, но Даниэлю они показались вечностью. Позабыв о негласном правиле — не афишировать свои способности при посторонних — ведьмак превратился в горящую искру и мгновенно перенесся к Эрике. Последнее, что запомнил, — это ее испуганный вскрик и перекошенное от злости лицо Маргитты.

* * *

Мир перед глазами, наконец, перестал вращаться, и я с облегчением вздохнула. Чувство было такое, будто несколько часов кряду каталась на «американских горках» или висела, как летучая мышь, вверх ногами. Слава Богу, не успела поужинать, иначе деньги были бы выброшены на ветер. После такой «морской качки» или, вернее, «воздушных ям» вряд ли что-нибудь могло задержаться в желудке.

Я раздраженно покосилась на негодяя, осмелившегося посягнуть на мою безопасность и ввергнуть меня в новый виток отчаянья и страха. Парк, словно вожделенная тихая гавань, маячил теперь где-то далеко позади. Пылая праведным гневом, накинулась на своего похитителя. Тот попытался сопротивляться, но видя, что тем самым лишь распаляет мою агрессию, влепил мне пощечину. Я чуть не задохнулась от такой наглости.

На этом экзекуция не закончилась. Оторвав от земли, мой мучитель (или спаситель, теперь уже и не знаю, кто точно) хорошенько меня встряхнул. Это возымело действие, я постепенно начала приходить в себя. Пнув Даниэля еще раз, но уже без особого энтузиазма, а скорей для острастки, вполне спокойно проговорила:

— И хватит трясти, будто грушу, плоды все равно не посыпятся.

Венгр недоверчиво глянул на меня, явно ожидая подвоха. Затем, обхватив мое лицо ладонями, несколько раз, будто для слаборазвитых, повторил:

— Эрика, я тебе не враг! Вспомни, зачем ты здесь и кто за тобой гонится!

Я не сопротивлялась и позволила Даниэлю себя убедить. Тихий женский голос все еще звучал в голове, медленно отдаляясь.

— Вспомнила? — Ведающий еще раз посмотрел мне в глаза и, встретив мой вполне осмысленный взгляд, наконец, успокоился.

Я опустилась на так кстати оказавшуюся рядом скамейку. Долго смотрела на вырисовывающиеся в туманных сумерках, известные абсолютно каждому очертания Эйфелевой башни, силясь понять — это очередной глюк или мы действительно приземлились в Париже. Чтобы убедиться, не пригрезилось ли все это, больно ущипнула себя, а заодно и Даниэля.

— Эй! С ума сошла?! — вполне предсказуемо отреагировал приятель.

— С ума я начала сходить гораздо раньше, когда познакомилась с вами, — и, продолжая пялиться на местную достопримечательность, уточнила: — Ты перенес меня в Париж?

— Так получилось, — словно оправдываясь, развел руками Ведающий. — Честно говоря, в тот момент мне было не до выбора маршрута. Просто пожелал оказаться как можно дальше от этой чертовой ведьмы. — Немного помолчав, добавил: — Уже оклемалась? Больше не считаешь меня врагом номер один?

— Раз ты исполнил голубую мечту моего детства, то не считаю, — сказала я, жадно всматриваясь в окружающий мир, стараясь запечатлеть в памяти волшебные пейзажи.

Париж в осеннем убранстве был неподражаем! По крайней мере, та его маленькая часть, которую мне довелось увидеть. Мимо нас неспешно шли люди в длинных плащах и с зонтиками-тростями. Ветер сметал с тротуаров опавшую листву, небо хмурилось, предупреждая прохожих о приближающемся ненастье. Но, несмотря на это, я чувствовала себя здесь спокойно и умиротворенно. Не хотелось никуда бежать, ни от кого скрываться. Страх исчез так же внезапно, как и появился. Я бы с удовольствием задержалась в этом чудесном городе, вместе с Даниэлем побродила бы по его старым улочкам, только одета была не по погоде, и теперь, обхватив себя руками, дрожала от холода.

— Мне потребуется немного времени, чтобы восстановить силы. — Ведающий виновато улыбнулся. — Извини, что притащил тебя сюда. Ты совсем замерзла.

Попыталась расслабиться, но мне это не удалось, зубы продолжали отбивать барабанную дробь. А еще говорят, от холода зуб на зуб не попадает… Еще как попадает!

С усилием произнесла:

— Это я должна просить у тебя прощения. Как всегда все испортила.

— Ты тут ни при чем, — выдыхая облачко пара, проговорил юноша. — Трудно противостоять Маргитте. Ее врожденный дар — проникать в сознания людей и, считывая воспоминания, искажать их, возрождать в душе самые потаенные страхи.

— Да уж, — я поморщилась, — мало приятного в том, что какая-то психопатка будет копаться в моей голове. Еще несколько минут назад я была уверена, что должна как можно скорее бежать от вас и что она — мой единственный друг.

Молодой человек выразительно хмыкнул:

— С такими друзьями и враги нестрашны. Как видно, Маргитта решила пустить в ход тяжелую артиллерию. Наверное, боится, что Ведающему отыскать нас не удастся.

— И что же теперь делать? — Я поежилась, вспомнив то опустошающее чувство, которое владело мной совсем недавно. Казалось, если не послушаюсь ее, то обязательно погибну, причем в страшных муках.