Не буди девочку! До утра…
Шрифт:
Вован сбросил тряпку жестом стриптизёра.
– Моли Бога, аспирант, что содержимое не растеклось. Тогда бы ты узнал про «розочку».*– А поднявшись с колен, осклабился:– Шутка юмора.
В словесную копилку Э.Э.:
«Розочка»– отбитое, с острыми краями горлышко бутылки, орудие нанесения телесных повреждений.
Зажав бутылку под мышкой, Вован дёрнул за рюкзак:-Чего тормозишь? Сымай!
Эрик не стал возражать, а двинулся следом, наступая на собственные шнурки.
На кухне хозяин раскупорил «беленькую»,
– Пошли!
В чердачном воздухе кружились мириады пылинок. За окном плавно, как в трансе, раскачивалась берёза, а на её ветках резвились солнечные зайчики. Ещё оставалась нелепая надежда: гроб- это всего лишь порождение помутнённого алкоголем мозга. Но домовина ожидала их на старом месте. Рядом валялась крышка.
Как перед прыжком в прорубь, испытуемый набрал в лёгкие воздуха. «Где-голова, а где-ноги?» Поставил на днище одну ступню, следом другую. Присел, а затем вытянул конечности. Они упёрлись в торец.
Вован подхватил крышку, как пёрышко. Без всяких церемоний покрыл «покойника». Солнечные зайчики пропали.
– Один, два, три…
На цифре «сто» крышка затрещала и прогнулась. Это могильщик водрузил на неё свой зад.
А потом прямо над его ухом «покойника» раздалось: « Бямц-бямц!»
Да, это был звук забиваемых гвоздей.
"ГРОБ! И ОН ШЕВЕЛИТСЯ…"
После дома почтенной старости Аля, переодевшись в джинсы, направилась к магазинчику «Триада», чья площадка служила своеобразным дискуссионным клубом. Как обычно, перед торговой точкой было людно, но знакомая футболка нигде не просвечивала. Она схватилась за мобильник, но вспомнила: здесь он без надобности.
Прождав с полчаса, она отправилась в обитель.
У ворот согбенным стражем сидел, обстругивая деревяшку, послушник. Какой-то неведомой силой уголок рта юноши был задран вверх. « Человек, который смеётся.» Этот роман Гюго мама пересказывала Альке в детстве. Правда,у главного героя ( как же его звали?) изуродованный рот был растянут в обе стороны.
Юрочка- в курсе всех передвижений монастырских насельников.Вот и сейчас, не дожидаясь вопроса,он объявляет:
– Блат Элик ушёл!
– Когда?
– Тла-а-а-пезу плопустил!
В глазах послушника- происшествие чрезвычайное. Пустой Алькин желудок также напомнил о себе. Пришлось тащиться домой, где её ждали с обедом.
– Васёк, требуется помощь!-объявила она, управившись с едой.
– И чё? Опять…
– Не опять, а снова!-осекла его девушка.– Следует проверить одну версию…
Но пацан лишь хмуро заметил:
– Надо воды в баню натаскать.
– А если помогу?
– Посмотрим…
Управились за полчаса. Но пока то да сё, перевалило за полдень.
Тем не менее, сделав крюк, зашли в монастырь, чтобы удостовериться:не вернулся ли « блат Элик». Однако Юрочка лишь покачал головой, увенчанной чем-то вроде схимнического куколя, и показал деревяшкой на закат.
– Иди туда- не знаю куда!-едко прокомментировал Васёк.
Шли не так чтобы споро: сказывалась усталость, а от ведра саднили ладошки. Когда вдали
показалась какая-то фигура, близорукие Алькины глаза приняли его за Эрика. И правда, рост и сложение схожи. Но всё остальное…– Здравствуйте!-первым, как и подобает, приветствовал путника Васёк.
– Здорово…-облако перегара накрыло молодых людей с головой.
– Вам не встречался человек в коричневой футболке и джинсовой куртке?-скороговоркой проговорила Алька, стараясь не дышать.
– Коричневая футболка?– сморщил переносицу мужик.-Вроде видал…
– У него ещё рюкзак « милитари».
– Какой?
– Зелёный.
– Дак он шёл туда.
– Незнакомец махнул татуированной кистью-клешнёй в сторону Таракановки.
– Давно?
– Врать не буду. Может, с час.. А может, поболе…
И мужик зашагал прочь.
– Выходит, всё нормально с Эриком,– сделал вывод Васёк.
– Наверное, мы разминулись.
– Тогда айда домой!– предложил пацан, у которого имелись планы на остаток дня.
Так бы они и поступили… Если бы не жажда. Ведь на обед подавали местную достопримечательность -солёные рыжики.
В будущий сборник легенд планировалось включить историю о том, как великий Фёдор Шаляпин, большой любитель северных рыжиков, обратился в Гаагский суд с требованием- платить ими за прослушивание его грампластинок в СССР.
Как-то незаметно,за разговором про рыжики они достигли уединённого строения, естественным ограждением которого служила разросшаяся растительность. На стук никто не подал голоса. На огороде тоже пусто. Но картошка окучена.
– Что-то слышно…– мальчик насупил переносицу. Ему не доставало словарного запаса для передачи донесенияушей-локаторов. Тем временем Аля дёрнула за дверную ручку…
В сенях стояли вёдра с водой, на одном висел алюминиевый ковшик. Васёк как джентельмен протянул ковшик спутнице, после чего зачерпнул себе.
– А теперь уносим отсюда ноги!-объявила Аля, когда он опустошил ёмкость и принялся оглядывать кроссовки, аккуратно выставленные у порога.
– Владелец использовал их сравнительно недавно…-с глубокомысленным видом констатитровал пацан.
– Господин Шерлок Холмс! Я хочу домой!
– Мужчина косолапит. Внешняя сторона сношена больше.
Аля глянула на находку. Обычные кроссовки : не из дешёвых, но и не фирменные. А Васёк уже открывал дверь в заднюю избу.Неприглядная картина предстала их взглядам: надкушенные куски хлеба, ощерившиеся консервные банки, опорожненные бутылки. Девушка повернула было назад, но…
– Слышь?
Алька добросовестно задействовала слух, но, кроме мушиного жужжания…Тогда Васёк предложил установить «минуту тишины».
– Будто дятел долбит!– сделал он вывод, когда минута истекла.
– Хватит с меня!-объявила ничего не услышавшая напарница и ринулась прочь. А пацан пошёл на источник звуковых волн. Одна комната… Другая… Ничего! Раздосадованный, он вернулся в сени. В дальнем углу-лестница на чердак. Добравшись до середины, он понял: на этот раз не ошибся.
Чердачный люк был закрыт, и скромным пацанским бицепсам пришлось поднапрячься, чтобы поднять его. Солнце висело над горизонтом низко, отчего по помещению расползлись тени.