Не буди девочку! До утра…

– И что это? – со скучающим видом спросила слушательница.

– Небо, звёзды и месяц! – выпалил Васёк.

– Прикольно,– согласилась московская барышня из вежливости, а потом сменила тему:-Светлана, а зачем этой Хэппи «инглиш»? Она, небойсь, дальше своей деревни и не бывала.

– Английский Марине, возможно, и без надобности. Это скорее для меня важно.

– Замуж за иностранца собралась?

– Соломка хочет быть педагогом-дефектологом!-объявляет задетый Алькиным тоном Васёк.-С такими, как Хэппи, заниматься.

– Соломка? Это прозвище?
– резко меняет вектор беседы москвичка. Светлана потуже затягивает концы косынки:

– Моё крестильное имя.– И в ответ на Алин вопросительный взгляд:-Я родилась 26 декабря – день памяти Соломии. По преданию она была повитухой у самой Богородицы…

Глава 4. "Встреча с лешаком"

После завтрака пацан, уступая просьбе сестры, пригласил гостью на прогулку. Но ни дощатые мостки вместо тротуаров, ни деревянные кони на крышах впечатления не произвели. Лишь монастырские ворота заставили девушку замедлить шаг: вчера за ними скрылись поп и «МЧ».

Солнце приближалось к зениту. Молодые люди вышли на окраину. Поодаль мелькнули кресты.

– Кладбище? Давай глянем!-предложила Аля.

– Зачем?

– Прикольно…

Место вечного покоя взято в кольцо соснами-великанами. Но прежде, чем попасть под их тень, посетителям пришлось продираться сквозь кустарник и даже подвергнуться атаке вездесущей «комарильи». Они подошли к первой могилке, когда послышался глухой стон. Или ворчание?

Мальчишечьи пальцы сжали Алино запястье:

– Тихо!

– Что это?

– Сымай куртку!

Алька повиновалась. Васёк вывернул одёжку, а потом снова напялил на стоявшую столбом москвичку. Бесшумно ступая по траве, мальчик пригнулся, как солдат под бомбёжкой. И увлёк спутницу за собой. Та не сопротивлялась. Но очутившись под сенью леса, выдернула руку и бросилась наутёк. Ветки кустарника били по щекам, цеплялись за плечи. Внезапно чащоба расступилась- показалась гладь реки.Пахнуло сырым деревом и дымком. Послышался шорох –это поторопился убраться кто-то из местной фауны.

Затрещал валежник. На берег вышел запыхавшийся Васёк.

– Лешак, – ответил он на вопросительный Алин взгляд.

– Кто?

– Природная сущность.

– И много их здесь?

– У нас половина деревни фамилию Лешуковы носят,– тоном гида объявил Васёк,-и край наш называется Лешуконье.

Они приблизились к обрыву.

– А это называется щелья,– Васёк снова вошёл в роль гида. – Соломка говорит: ты лечиться приехала.

– И что?

– Соломка говорит: у тебя…как это? Аллергия.

Алька непроизвольно касается бритого черепа.

– Блин, а где мой шлем?

– Видать, в лесу потеряла. Пойдём-глянем.
– Но девушка, напуганная рассказами о лешаке, наотрез отказывается.

– А ты какой комп «юзаешь»?– спрашивает Алька на обратном пути.

– Летом Соломка не разрешает пользоваться компьютером.

– Боится, что много «гамить» будешь?-Мальчик лишь передёргивает плечами.-Тогда дай почитать что-нибудь.

– У меня только Гоголь. По программе.

– Но я слышала, что у вас тут библиотеки роскошные…

– Роскошные? Не знаю.

– Значит, лапшу на уши вешали…

– И совсем не вешали. У нас дома есть книги. Только они не простые…

– Дорогие что ли?– навострились Алины ушки.

– Старинные. Папе за них большие деньги обещали.

– Откуда они у вас?

– От деда Михея.

– А он где взял?

– От деда Михея.

– Не включаюсь…

– Дедушку и прадедушку Михеями звали. И отца так зовут.

Когда парочка возвращалась домой, встречные провожали её взглядами: слух о жиличке Беспоповцевых успел распространиться по деревне.

На крыльце нарисовалась Светлана- Соломия. Аля ощутила приступ зависти: волнистые пряди надёжно, как шлем римского воина, облегали голову, а затем, освобождённые от зажима, струились по спине.

– Медведь в деревне объявился. На кладбище вчера видели!-оповестила хозяйка.

– А твой «брателло» про лешака заливал.

– Суеверие.

– Получается, ты, Васёк, меня нарочно…

– Да хватит разоряться-то!– огрызнулся мальчишка.

– А зачем куртку наизнанку вывернул?

– Чтобы ты отвлеклась и не запаниковала.

– Вы меня за дурочку считаете?

И тут выросшая из ниоткуда панама-мухомор без всякого предисловия задорно зачастила:

– Небылица в лицах, небывальщина,

– Небывальщина, да неслыхальщина,

– По поднебесью да сер медведь летит,

– Он ушками, лапками помахивал,

– Он чёрным хвостиком да принаправливал…

Исполненная чувства собственного достоинства, гостья без слов удалилась в свои покои. Кошка составила ей компанию. Она тёрлась о ноги и мурлыкала, а девушку привычно потянуло в сон. Без сопротивления она погрузилась в сладостное небытие.

" СМОТРИ СТРАХУ В ЛИЦО!"

На следующее утро от хозяйки не укрылось: жиличка завтракает с аппетитом, да и личико прояснилось. Но от помощи в мытье чашек Светлана-Соломия отнекалась: чужим не позволялось прикасаться к посуде. Более того, тарелки и столовые приборы, из которых постоялица ела, хранились отдельно. Впрочем, это обстоятельство меньше всего волновало Алю, которой не терпелось снова увидеть гостя отца Авеля.

Белёсое солнце катится по небу и поджигает окна изб. Погода располагает к длительным вылазкам на природу. Но первым делом следует найти потерянный во время бегства от «лешака» шлем. Светлана-Соломия вызывается помочь. А может, радеет за безопасность квартирантки. И недаром. На кладбище они натыкаются на сплющенные и надкусанные конфеты.

– Топтыгин поработал! – констатирует Светлана-Соломия и предостерегает: -Главное, не проявлять агрессии. И не бежать! У зверя может включиться инстинкт преследования.

Гид не рассчитывает найти в лице москвички благодарного слушателя. Светлане-Соломии известно: когда девушке- скучно, она уходит в аут. Но на этот раз Алины глаза не выглядят осоловевшими: они осваивают пространство. Надгробные надписи. «Покойся с миром!» и «Спи до светлого утра!» -встречается чаще других. А вот длинная: «Над тобой, живущим в тени смертной, свет воссияет!» Судя по фамилиям, жители Таракановки предпочитают держаться всей семьёй и по ту сторону земного пути. Пацан не врёт: Лешуковых здесь много. Впрочем, и Кудреватых достаточно.