Не делай этого

Порядком измученный, пропыленный, истекающий потом от жары и волнения Мэтлок приказал приготовить себе ванну. И лишь облегченно опустившись в горячую воду, мужчина откинул голову на медный подголовник и глубоко задумался.

За годы сумасшедшей, нищей, полной авантюр и опасностей молодости он привык принимать быстрые решения, но не в том случае, когда дело касалось будущей матери его детей. Спешка в этом деле не просто не уместна - преступна, как бы истерично ни диктовал свои желания предмет, который мужчины обычно скрывают в штанах. Нужно было тщательно обдумать сложившуюся ситуацию: взвесить все "за" и "против".

Если он вообще собирается жениться, то нужно это делать сейчас. Можно, конечно, и позже, но сейчас у него достаточно сил и на продолжение рода, и на ублажение жены, а вот быть дряхлым мужем при юной жене графу представлялось, по меньшей мере, глупым. Корми потом неизвестно чьих ублюдков, да натягивай поглубже шляпу, пытаясь скрыть развесистые рога.

Лиззи была крепкой, здоровой девушкой, с хорошей родословной и очень привлекательной внешностью. Мэтлок возбужденно вздрогнул даже в горячей воде, вспомнив сводящий с ума вкус её нежных губ.

Но, увы, брак - это всегда сделка, и жениться на нищенке, вообще-то, верх глупости!

Сэр Сидней с большим уважением относился к деньгам, потому что знал историю каждого пенни в своем кармане.

Да ещё кровь папаши - сумасбродного гуляки виконта Кларенса вместо приданого. Было о чем задуматься!

Кандидатка в графини Мэтлок не умела вести себя в обществе, была своенравной и упрямой простушкой, бредила скакунами и скачками, отличалась кругозором десятилетнего ребенка - не такой он представлял себе будущую мать своих детей!

Однако (губы сэра Сиднея невольно тронула улыбка), судя по сегодняшней сцене, он будет иметь отличный секс, не покидая собственной спальни. Это дорогого стоило, потому что граф уже давно испытывал брезгливость к чужим женским телам, желая устойчивых отношений и порядка в собственной постели. Обычную среди людей его круга практику содержания наряду с холодными и закомплексованными женами пылких любовниц, Мэтлок не то чтобы осуждал, но и не видел в этом ничего хорошего, потому что хорошо знал изнанку этого процесса. Он пресытился шлюхами в молодые годы, когда практически жил в публичных домах, занимаясь не совсем почтенным бизнесом, но об этом граф предпочитал не вспоминать.

Вода уже остыла, а сэр Сидней всё никак не мог сосредоточиться и прийти в себя, находясь то во власти вполне обоснованных сомнений, то грезя о легком соблазнительном теле в своих объятиях. Кто хоть немного знаком с мужской психологией, знает, что в таком случае только настоящий стоик может ради первого решительно отринуть второе! Мэтлок стоиком не был, но и безумством тоже не страдал.

Окончательно запутавшись в размышлениях, он вылез из холодной ванны, привел себя в порядок и направился к сэру Арчибальду. Вот кто знал о Кларенсах всё и мог поколебать чашу весов в ту или иную сторону.

Между тем, и сама Элизабет находилась в не меньшей растерянности, чем граф.

Как только Мэтлок покинул конюшню, она как будто очнулась от дурманящего сна и в ужасе застыла на месте.

До шокированной девушки всё никак не могло дойти: каким образом, пытаясь соблазнить на поцелуй Генри, она вдруг оказалась в объятиях Мэтлока, да ещё вела себя столь безобразно? Как будто какой-то проказливый и злой насмешник двигал ей как марионеткой: сэр Сидней целовал Лиззи по её же просьбе, и она нашла это приятным! Не иначе её бедная голова не выдержала отказа сэра Генри, и она в одночасье сошла с ума!

Девушке стало по-настоящему страшно, а когда малышке Лиззи было плохо, она бросалась за помощью к старшей сестре.

Мэри неприятно удивилась, увидев из окна, как к дому викария вышагивает чем-то взволнованная простоволосая сестра в скандальном костюме жокея.

Быстро отряхнув с рук муку (она как раз указывала кухарке, как нужно правильно замешивать тесто для сладкого пирога), Мэри выскочила из кухни, стремясь перехватить Лиззи, пока сестра ненароком не попалась на глаза преподобному Харрису.

– Что случилось, дорогая?
– прошипела она, увлекая непоседливую девчонку в тень увитой плющом беседки, подальше от окон кабинета викария.
– Ты хочешь оставить меня вдовой, появляясь здесь в таком обличье? Ты же знаешь, как мой муж...

Но Лиззи вдруг таким отчаянным взглядом посмотрела на старшую сестру, что та запнулась, заботливо осведомившись:

– Произошло что-то серьезное?

Девушка в течение нескольких мгновений и покраснела, и побледнела, и чуть не заплакала, а потом ошеломила сестру вопросом:

– Мэри, ты с кем-нибудь целовалась кроме мистера Харриса?

Хорошо, что в беседке стояла садовая скамейка, и миссис Харрис смогла на неё присесть.

– Нет, дорогая! Девушка может подарить поцелуй только жениху и после того, как он оденет ей на палец обручальное кольцо. Но и тогда этим лучше не злоупотреблять! Мистер Харрис впервые поцеловал меня во время брачной церемонии после разрешения священника. Но откуда взялись такие вопросы? Тебя поцеловал сэр Генри?

Лизи стала пунцовой от смущения.

– Нет!
– с горечью отрезала она, и тут же встревожено осведомилась.
– Это должно вызывать приятные ощущения?

Мэри надменно вздернула брови.

– Смотря с кем целуешься!
– сухо заметила она.
– Это очень интимный процесс, дорогая, и для истинной леди всегда связан с предстоящим браком. Девица, раздающая свои поцелуи кому ни попадя, становится в глазах окружающих не выше блудницы. Верный способ потерять уважение джентльмена, это вести себя с ним вольно!

Лиззи стало настолько плохо, что её перестали держать ноги, и она в изнеможении опустилась на скамью рядом с сестрой. Так вот почему сэр Генри был так суров, вот почему отверг поцелуй - он посчитал её достойной презрения блудницей! Про Мэтлока Лиззи и думать боялась.

Девушка не знала, кто такие блудницы, но догадывалась, что это самое худшее, что может произойти с женщиной, и вот, пожалуйста! Горю несчастной Лиззи не было предела: она настолько расстроилась, что даже не заметила мимолетную улыбку, скользнувшую по губам сестры.

– С кем ты целовалась, Лиззи?
– после небольшой паузы осведомилась Мэри.
– Уж не с Мэтлоком ли?

Девушка съежилась от стыда и, понурив голову, заплакала. Она не могла солгать Мэри, но и правду сказать язык не поворачивался. Между тем, миссис Харрис облегченно перевела дыхание.