Не герой

Первой демонстративно захлопала в ладоши опять-таки Роза, но к моему удивлению, Хоук внезапно её поддержала. Н-да, третьему столику больше не наливать.

* * *

На берегу Тихого океана, недалеко от кромки прибоя было… неуютно. Холодно, мокро – пусть мы и встали так, чтобы брызги не долетали. В разрывах туч над головой то и дело мелькали звезды – это не смотря на хорошо видимый в висящей над морем водяной взвеси луч мощного портативного прожектора. Когда облака перекрывали тот сектор неба, за которым наблюдали не только наши глаза, но и установленный на штативе мобильник – на них можно было рассмотреть четкий белый круг света. Пришлось заранее сверится с воздушными коридорами, и подобрать место для проведения опыта, чтобы не ослепить такой иллюминацией летающий автомобиль или самолёт…

– Знаешь, даже если ничего не выйдет… это была почти лучшая неделя в моей жизни! – внезапно выдала кутающаяся в куртку и то и дело прикладывающаяся к чаю из термоса Роуз.

– Да уж, целая неделя отлынивания от учёбы, – “поддержал” спутницу я. Чтобы не косится ежесекундно на часы, я вывел их проекцию у себя перед глазами, рядом с трехмерной картой треккинга маяка Хоук… и теперь боролся с желанием достать-таки из чехла бинокль. Абсолютно бесполезное действие, учитывая обстоятельства эксперимента – а так получилась бы хоть какая-то иллюзия контроля над ситуацией…

– Зан-нуда! – с чувством приложила меня девушка. – Я тебе о высоком, а ты… Два сапога пара с Хоук. Неудивительно, что ты смог её заарканить, хех.

– Чего-о? – я аж теребить чехол бинокля от таких заявлений перестал. – В каком это смысле – “заарканить”?!

– Таки в том самом! – Кроме бьющего в небо над морем прожектора и выведенных на минимум проекционных экранов света на берегу не было, но и этого хватило, чтобы разглядеть гнусную улыбочку компаньона. – С чего это ты, думаешь, наша героиня, виляя хвостом, целую неделю потратила на наши прихоти?

– “Прихоти”, как ты выразилась, совместные, – отбрил я. – А почему… Наверное, по той же причине, что и ты, и я: заработать планирует.

Разумеется, раскрывать тайну Птицы кому-то другому я не планировал. А Роуз… ну пусть думает, что хочет. Заметила возникшее между мною и фактической главой “Защитников” доверие – и списала его влюбленность.

– Честно говоря, я до сих пор не могу до конца поверить, что из нашей затеи выйдет нечто… коммерчески-эффективное, – огорошила меня Фриман.

– Тогда зачем…

– Я в это ввязалась? Очень, знаешь ли, захотелось взбаломутить это чертово провинциальное болото, – неожиданно призналась она. – Пусть ненадолго, пусть, может быть, больше в своей голове – но все же. Огромное летающее зеркало, которое словно второе солнце будет еще час освещать Салинас после заката и час перед рассветом… В голове не помещается, правда?

Во время брейнштурма мы договорились до того, что комерциализировать проект будем в самую последнюю очередь: это ведь ответственность. А так здорово получается: экологичное энергосберегающее освещение родного города утром и вечером? Да в жмота-бизнесмена, не согласившегося отжалеть на такую полезную штуку копейку пальцем показывать будут, средним. И не дадут скидку для инсоляции салата. Правда, потом переиграли, что сначала сделаем тестовую подсветку для кампуса универа – так больше социальных плюшек получить можно и материалы для первых отражательных элементов, возможно, получится получить за так.

– Прекрасно помещается, – не согласился я. – Ты ведь пускала в детстве солнечные зайчики зеркальцем маминой косметички или пудреницы? Вообще никакой разницы.

– За-ну-да, – по слогам пропела Роуз. – Романтики ни на грош!

– А ты, оказывается, мечтательница, какую поискать, – не остался в долгу я. – Никогда бы не поверил, честно.

– Для деток местной “элиты”, – Фриман изобразила кавычки пальцами. – Мечтатель зверь непонятный. Вот своя в доску оторва, которая и бухнуть не дура, и… кхе-кхе, ну, ты понял, короче – вот она прямо как родная. Думаешь, я просто так Ли для себя выбрала? Он меня от доброй половины “приватных вечеринок” спасает одним фактом своего существования. А то бы уже спилась и на дурь присела. И пару кругов по больничкам-реабилитациям отмотала. И ведь послать целиком на хрен всех скопом с их “развлечениями” нельзя – мне же с ними потом как “салатной королеве” работать много лет… Понимаешь теперь, как мне хочется хоть что-то изменить?

Н-да… Иногда случайно копнешь поглубже – и сам жалеешь, что влез. То, что в США сын прокурора станет прокурором в той же должности, и внук его тоже – давно никого, кто в теме, не смущает: вот такая она, местная демократия. Эти подростковые не самые безобидные “приключения” – ни что иное, как формирование круговой поруки для нового поколения, приходящего взамен старому: взаимный компромат свяжет наследный истеблишмент и крупных региональных бизнесменов крепче любой цепи. По сути те же кланы, что в Японии – только никто их официально не регистрирует.

Правда, есть еще и такие, как Филипп и Патрисия, сумевших сохранить и снежно-белую репутацию, и приумножить собственную власть. Все больше понимаю Йонов с их тактикой приемных детей: и социально-правильная картинка без изъянов и компроматов получается (которые в современном цифровом обществе не всегда удается скрывать), и одновременно статус мешает вовлечь таких “птенцов” замгубернатора во все тяжкие. Да и сами приемыши максимально замотивированы “делать все правильно”.

– Я на месте, все в норме, – разрушил затянувшееся молчание под звуки прибоя глуховато прозвучавший из коммуникатора голос Хоук. Вот уж кто молодец, так Птица: планку в двадцать километров высоты ей удалось взять уже на четвертый день. К счастью, парашют так ни разу и не понадобился. А вот дыхательная маска разок пригодилась. – Вижу прожектор. Начинаю.

– Принято! – разговоры были забыты, мы с Розой дружно схватились за бинокли… которые не понадобились. Минуты через четыре между облаками блеснула яркая желтая точка, отлично видимая невооруженным глазом. Померкла было, опять набрала яркость – это Ястреб навела отлично видимый ей солнечный зайчи от десятиметрового квадратного рефлектора из фольги на свет, включенный нами на берегу.

– Получилось… – Роуз опустила оптический прибор, недоверчиво разглядывая небо. – У нас получилось, Алан. Шмыг.

– Вижу свет четко и ясно, запись идет, – быстро проговорил я в коммуникатор, и шагнул к отвернувшейся и странно согнувшейся сообщнице… чтобы услышать всхлипы.

– Ты что, плачешь?!

– Отстань, зануда, – в нос проговорила Роза. – Не видишь, человек радуется?

Девушки… блин.

Глава 26

Я помню, в моем мире попасть к ректору российского вуза было целой историей. Студенту, даже пятикурснику, хотя бы по записи, добиться встречи самому, без помощи одного из преподавателей (лучше конечно зав. кафедрой или декана)? Ха! Пусть сначала все секретарше расскажет (которую тоже “поймать” надо), а она еще поду-умает… и скорее всего откажет, конечно. Ходят тут всякие, понимаешь. Ректор — человек сильно занятой, он и на рабочем месте не каждый день бывает, у него встречи-конференции-приемы делегаций. Еще бы такому важному человеку отвлекаться на пустяки, ага.

А в этой реальности в США к президенту Калифорнийского Государственного Университета Монтерей-бей “с целью развития и популяризации науки” решили наведаться трое подростков, из которых двое вообще “левые”, из мультиколледжа. И что? Заполнили онлайн-форму, ответ пришел минуты через три. И какой: просто приходить завтра, и времени на встречу сходу выделили аж полтора часа! Причем ни Роза, ни Птица в подобном исходе не сомневались изначально. Прямо вот даже не знаю: то ли глава вуза такой неважный, то ли ему все-таки платят именно за работу со студентами, а не за встречи-конференции и так далее? Ладно…