Не молчи

Молодая женщина стояла под обжигающими струями воды, обхватив себя руками за плечи, и мерзла от внутреннего холода, сковывающего сознание и чувства. Перед глазами мелькало все, с чем она сегодня столкнулась. Это было не впервые, это повторялось раз за разом, но к этому не привыкнешь и не станешь игнорировать. Это каждый раз больно и ужасно. И кажется, что даже больней предыдущего.

Оксане очень редко удавалось выбраться с дочкой на прогулку. В будние дни было уже поздно, когда она возвращалась с работы, и с дочкой гуляла Светлана Павловна. А в выходные Оксана просто хотела быть с Надей наедине: общаться, беседовать, играть и беситься. Но порой женщина ловила себя на мысли, что это желание - быть только вдвоем - обосновано лишь ее страхом выйти на улицу и снова увидеть все то, что заставляло ее так переживать и страдать. Возможно, это было трусостью с ее стороны, но было выше ее сил.

Вот и сегодня она очень не хотела никуда идти, но пообещала Наде прогулку. Да и не спрячешься от мира в четырех стенах, рано или поздно она все равно будет видеть подобное. Будет видеть, с какой жалостью на нее и ее дочь смотрят другие родители. Будет замечать старательно скрываемое презрение. Будет обращать внимание на противное любопытство, которое так откровенно демонстрируют некоторые люди, не имеющие понятия, что такое тактичность. Она будет с горечью смотреть, как многие родители в каком-то защитном жесте прижимают к себе своих детей, будто боясь того, что Надя заразит их, закрывают их собой или же моментально уходят подальше от них, отгораживаясь и спасаясь будто от проказы. Она будет осознавать в их глазах облегчение, что их минула такая беда. И она не имела права судить их за это. Она будет слышать шепотки за спиной, жалеющие ее, но вместе с тем такие обидные. И в этом шепоте для нее скрывается то отношение, которое люди часто имеют к таким детям, как ее дочь - считают проклятием. Да, возможно, это правильное слово - проклятие. Но оно не ее лично, не ее дочери. Это проклятие всего мира. И нельзя отгораживаться от таких вот проклятых, нельзя осуждать и презирать их за то, что они есть. Это, в первую очередь люди, дети. Это близкие кому-то и любимые. Это те, ради кого стоит жить и любить. Но все это не понять тому, кто не столкнулся лично. А что может тот, кто лишь видит это со стороны? Только бояться и жалеть.

И вот это - жалость и страх - безумно угнетало Оксану. Это давило так, что не описать словами, вызывало в душе такую подавленность, что становилось физически плохо. По щекам текли слезы, а все тело билось в истерике. Это было мучительно осознавать, понимать, что все это направлено на тебя, на твою семью, на твою любимую дочь. И с ужасом, со страхом и паникой молодая женщина понимала, что рано или поздно это понимание придет и к Наде. Это сейчас, в силу возраста, особенностей болезни девочка еще не понимает происходящего. Не знает, почему некоторые родители вдруг подбегают к ней и уводят своих детей, не позволяя вместе играть. Не знает, отчего дети постарше смеются над ней или косо смотрят. Но ведь однажды она повзрослеет и поймет все это. Как она сможет жить с этой жалостью во взглядах окружающих? Как сможет быть счастливой и довольной, видя, что от нее шарахаются? И это было по-настоящему страшно. Страшно знать, что твой любимый человечек, твоя частичка почти наверняка будет одинока, что никто кроме тебя самой не даст ей той любви и заботы, на которую имеет право каждый человек. Можно было надеяться лишь на чудо. Но оно было так редко, что Оксана боялась в это верить. Что если ее ожидания и надежды не оправдаются? Что тогда будет с ее сердцем и душой, так болеющими за родного человека?

Девушка провела под водой наверно около часа, прежде чем выплакалась и успокоилась. После истерики ощущалась слабость во всем теле, какая-то меланхолия и заторможенность. По пока этого никто не видит, она может себе позволить расклеиться. Никто не знает, как сильно и вот так тяжело Оксана переживает свою жизнь в последние пять лет. Никто не видит ее слез и отчаяния. Для всех она должна быть сильной и уверенной. Особенно для дочери. Она не хочет видеть жалость в глазах своих подчиненных, своей подруги, своей жалостливой няни. Да, тоску и грусть не спрячешь, как ни старайся, но вот такую слабость она не имела права выставлять напоказ, это касалось только лично ее, и никого больше.

Но как же сильно хотелось обратного!! Просто невыносимо! Она желала бы разделить с кем-то свою боль и тяготы существования, заботу о дочери и себе самой. Она ждала этого от Славы, когда выходила замуж. Он обещал ей это все. Но как же быстро он отказался от своих обетов и клятв, спасовав перед первой же трудностью. И это было непростительно, это тут же убило всю любовь к этому мужчине. То, как он поступил с ней, с дочерью мгновенно разбило ей сердце. А его слова до сих пор отголоском звучали в голове: " оставь ее", "брось", "выбери меня". То, что совершил он, Оксана никогда не забудет. Именно он оставил ее наедине с собой, своим горем и проблемами. И в тот момент это было осознавать, понимать и приминать тяжелее всего. Сейчас Оксана уже привыкла, смирилась с тем, что все на ней, что она сама по себе и не на кого рассчитывать. Но это не значило, что она не хотела бы обратного. Хотела, но сомневалась, что это возможно. Если уж любимый человек, муж, отказался от них с дочерью, то может ли она рассчитывать, что кто-то посторонний ей поможет? Нет. К этой мысли она привыкла быстро, и готова была быть одинокой в этом плане. Но тут появился Костя. Добрый, внимательный, заботливый и нежный. И так хотелось верить в то, что такой человек не сделал бы ничего подобного тому, что сотворил ее муж. Но она не знала, как на подобное отреагирует этот мужчина. Как он себя поведет, узнав правду, прочувствовав весь ужас ситуации, осознав предполагаемое будущее? Хватит ли у него желания и сил согласиться с подобным? Оксана не была уверена, да и думать даже не хотела - зачем обнадеживать себя еще и этим. Да, ее муж подлец, да, она не должна всех мужчин теперь считать такими же. Но и расслабиться, довериться и открыться она тоже не может. Не имеет права позволить еще одному разочарованию действовать на ее и без того измотанную жизнь и сердце. Лучше она совсем откажется от таких надежд на счастье, довольствуясь тем, что есть - общение и прогулки по парку.

Мысли о Косте заставили девушку слабо улыбнуться. Все-таки есть в этом мужчине, что отличает его от остальных. Одно его умение ее расслабить и отвлечься чего стоит. А его улыбка? А его тихий добрый смех? А нежный взгляд и ласковые руки? Искорки в глаза, когда он смотри на нее долго и пристально, любуясь каждым жестом? Все это было дорого ей, приятно душе и телу. Но так мало. Она хотела бы большего, но смеет ли просить, ничего не давая взамен, скрывая свою жизнь? Даст ли он ей необходимое, ничего не требуя в ответ? Сможет ли он, так же как и она, довольствовать малым? А если нет? Если позволить всему, что есть между ними, зайти дальше, сможет ли он и тогда остановиться, когда она попросит? Сможет ли не обращать внимания на многие вещи, если ей это будет нужно? Сможет ли понять и не давить? Что если он будет рассчитывать на нечто большее, а она не даст ему этого? Это опять-таки закончится разбитым сердцем. Она уже сейчас была влюблена, а если позволить этому чувству укорениться? Готова ли она рискнуть, в надежде на то, что Костя ее поймет? Его слова о том, что ее никто ни к чему не обязывает очень воодушевляют. Однако, сможет ли он им следовать? В этот момент Оксане хотелось бы, чтобы этот мужчина не был таким, каким она его знает. Хотела бы, чтобы он был в какой-то степени беспринципным, эгоистом. Тогда, получив свое, он бы оставил ее в покое. Но он не такой. Ему не хватит просто завоевать ее, соблазнить и оставить. Будь это так, не гулял бы он с ней по парку, не был бы таким терпеливым, не улыбался бы так добро и нежно, искреннее, не были бы его слова идущими от сердца.

Весь следующий день Оксану буквально разрывало от противоречивых желаний. Вчерашний срыв заставил ее задуматься о том, что надо бы привести себя в порядок, развеяться, прежде чем она окончательно упадет в депрессию. А свидание с Костей было бы идеальным вариантом. Но стоит ли идти на этот шаг? Опять все те же сомнения и тысяча вопросов "а как...", " а вдруг...", "а если...". А благоразумие говорило, что не стоит идти на это, что станет только хуже.

Победило желание получить хоть какие-то положительные эмоции, провести хорошо время и развеяться. Может, это и было глупо, но так соблазнительно. И пока Оксана не передумала, быстро взяла телефон и позвонила Косте. Мужчина снял трубку почти сразу, будто держал телефон в руке и только и ждал ее звонка. Глупость конечно, но было приятно думать именно в таком ключе.

– Привет, это Оксана, - тихо поздоровалась и представилась девушка.

– Я узнал тебя, - в голосе мужчины звучала улыбка, что заставило саму девушку тоже улыбнуться.
– И ждал твоего звонка.

– Да, извини. Я долго не могла решиться, - честно призналась Оксана.
– Я хочу сходить с тобой на свидание. Если, конечно, предложение еще в силе, - тут же торопливо добавила она, прикусив губу.

– Конечно, в силе, - хмыкнул Костя.
– Неужели ты думаешь, я откажусь от такого шанса? Нет, если ты рассчитывала на это.

– Нет, не рассчитывала, - улыбнулась Оксана.

– Когда тебе удобно?

– Давай в следующую субботу?

Светлана Павловна к тому моменту уже вернется в город и сможет провести дополнительный вечер с Надей.

– Хорошо. Я заберу тебя из дома в восемь. Идет?

– Да.

– Хорошо. Тогда до субботы?

– Пока, - тихо попрощалась Оксана.

На лице молодой женщины тут же расцвела счастливая, почти детская улыбка, глаза радостно загорелись, моментально преображая грусть в предвкушение и азарт. Весь оставшийся день Оксана была довольна, счастлива и улыбчива. Ее хорошее настроение тут же передалось дочери, и они обе провели замечательный день вместе.

Но уже на следующий девушку начали одолевать сомнения в правильности ее решения. Но оно уже принято, осталось лишь дождаться результатов.

Всю неделю Оксана то довольно улыбалась, то задумчиво прикусывая губу и размышляя. Она не могла просто отбросить все в сторону и расслабиться. Приятное предвкушение и некоторое волнение и тревога не давали ей это сделать. В среду она уже вышла на работу, но даже шумный офис и нудные бумаги плохо отвлекали. И к субботе молодая женщина была издергана сверх меры. А потом еще перед ней встал нелегкий для каждой женщины вопрос - что надеть. Это было глупо для тридцатилетней девушки, но так и было. Она не знала, куда они пойдут с Костей, и какой наряд будет соответствовать выбранному им месту. Звонить и спрашивать было глупо. Поэтому свой выбор Оксана остановила на классическом строгом платье. Да и выбора-то особо не было: ее гардероб не предполагал частых мероприятий, а тем более романтических свиданий. Все ее наряды были скорее деловыми, чем повседневными и раскованными: деловые костюмы разных цветов, но неизменно с классической юбкой до колена или прямыми брюками, несколько весьма скромных платьев с чопорной длиной и вырезами. Все было лаконичным, для любой ситуации и случая. Но не для романтики однозначно. И лишь выбранное платье хоть сколько-то соответствовало случаю. Светло-шоколадного мягкого оттенка, облегающее ее фигуру до колен, рукавом три четверти и высоким вырезом. Особых украшений у Оксаны тоже не было, поэтому на ней были только золотые серьги и тонкий браслет-пластина. Волосы она подняла наверх, открывая красивую тонкую шею и ключицы.