Не моя

Вынырнув из воспоминаний, она краем глаза успела заметить, как Маша и Арина встают и выходят из-за стола, оставляя ее наедине с бывшим знакомым.

– Эй, вы куда? – крикнула вслед, но перекричать музыку не удалось.

– Носик припудрить, – раздалось рядом немного хриплым голосом, и обернувшись, Настя обнаружила, что Стас пересел ближе к ней.

– Понятно, – после такого количества шампанского удивительно как ей самой еще не пора было в дамскую комнату.

– Замуж вышла, смотрю? – поинтересовался парень, указав кивком головы на её обручальное кольцо.

– Вышла, – вскинула взгляд, и встретилась с карими глазами. Стас сидел близко. Слишком близко. Но из-за грохочущей музыки, дальше сидеть было невозможно. Тогда бы они просто не услышали друг друга. В руке стакан с текилой, который он медленно прокручивает на месте. – А твои как дела? Как мама? Все так же занимается репетиторством? – с любопытством произнесла девушка.

– Мать отлично. Уже давно не дает уроков. Разве что игре на скрипке, – улыбнулся, и отпил небольшой глоток из стакана. – А я.. ты и сама видишь.

– Как ты вообще на сцене оказался? Вроде никогда не проявлял интереса к музыке, – удивленно спросила она, вспоминая, что все, чем интересовался парень – был футбол, но никак не музыка, или пение.

– Честно сказать, единственное, что связывало меня с музыкой – была гитара. А после твоего отъезда все изменилось. Мать оплатила уроки вокала. Потом мы перебрались в Москву. Ну а дальше несколько кастингов, два шоу, одно танцевальное, другое вокальное.

– И вот ты здесь.

– И вот я здесь, – озорные глаза улыбались, и Настя нашла доказательство того, что зря она так долго изводила себя чувством вины. Он улыбался ей. Никакой обиды иди злости. Значит, рана была не очень глубокой и быстро зажила. Это не могло ни радовать. Ответственность за чужую жизнь слишком тяжелая ноша.

– Ну, ты должно быть, счастлив. Столько поклонниц.

– Не жалуюсь. Их действительно много. Иногда по две, три за ночь, – он самодовольно хохотнул, с интересом рассматривая старую знакомую.

– Нашел чем выхваляться, – фыркнула Настя, откинувшись на спинку стула. – А о чувствах их ты подумал?

– Они сами на все согласны, я никого не принуждаю. С какого я должен думать об их чувствах? Пусть сами думают перед тем, как соглашаться на секс на одну ночь, – равнодушно пожав плечами, он допил остатки алкоголя одним большим глотком и махнул официанту, давая знак повторить.

– А если девушка влюбится в тебя после такой вот одной ночи?

– Мне-то что? Пару раз перед другим ноги раздвинет, и разлюбит.

Все же ошиблась Настя. Сейчас это не тот парнишка, которого она знала семь лет назад. То был доброжелательный, веселый и щедрый мальчишка, так и излучающий свет. А теперь на его месте оказался совершенно противоположный человек. В словах сквозил холодный эгоизм. Что с нами делает время? Или это опыт? Почему мы так меняемся, закрывая глубоко в себе ту искреннюю и лучезарную душу, ограждая ее забором хладнокровия и цинизма? Хотя, наверное, это правильно. Чем чаще открываешь душу, тем тяжелее её потом излечить. Да и время сейчас такое. Чему она удивляется? Это раньше занимались сексом только с тем, кого любили, а сейчас это как здрасте сказать. Познакомились, переспали, разбежались. Парень просто живет нормальной жизнью двадцати однолетнего. И он прав. Если девушки сами прыгают к нему в постель, значит все, что им нужно – голый секс.

– И давно ты замужем? – отвлек её объект размышлений.

– Четыре года как.

– И дети есть?

– Нет. Пока нет.

– А муж где?

– Дома.

– Почему отпустил так поздно в клуб?

– Я же не маленькая девочка, за которой нужен глаз да глаз. Да и нам не по двадцать, чтобы бегать друг за другом по клубам.

Он задумался, а потом проговорил, серьезно смотря ей в глаза.

– А я бы не отпустил.

– Почему это?

– Ты в зеркало себя видела? – взгляд карих глаз проехался по ее лицу, и даже нагло спустился к груди. Мгновение там задержался и обратно к глазам взметнулся.

– В смысле?

– На тебя как минимум трое глазеют, и это только те, кого я заметил.

– Ну и что? Пусть глазеют. Никто не запрещает ведь.

– Я бы запретил, и глаза повырывал, если б на мою женщину так пялились.

– Стас, это возраст. Ты слишком импульсивен.

– Мммм, возраст значит? Помнится, ты в моем возрасте довольно рационально мыслила, а я значит, нет?

– Я не это имела в виду. Просто, – запнулась, подбирая правильные слова, – в общем, потом будешь по-другому на вещи смотреть.

– Не-а. – цокнув языком, он тоже откинулся на стул, касаясь ее плеча своим. – Я слишком ревнивый, чтобы отпускать свою женщину куда-нибудь одну.

Зачем он ей это доказывает? Все равно ведь будет так, как Настя говорит. С возрастом начинаешь немного иначе смотреть на вещи. Появляется доверие. Нет глупых импульсивных истерик на почве ревности. Мировоззрение меняется. Но есть ли смысл сейчас это доказывать парню, полностью уверенному в своих словах? Конечно, нет.

Настя бросила взгляд на часы. Телефон показывал половину второго. Странно, но не смотря на все свои убеждения, Насте вдруг пришла в голову мысль о том, что Виктор ни разу за целый вечер не позвонил. Не поинтересовался все ли у нее в порядке. Доверие доверием, но банальную заботу ведь еще никто не отменял. Хотя. .Может он устал и спит уже. Все же они только привыкают к смене часовых поясов.

Вернулись подруги, громко о чем-то болтая, и беседа полилась в новом ключе. Машка трещала без умолку, Арина тоже не отставала. Одна Настя спустя некоторое время стала молчаливой. Навалилась дикая усталость от выпитого шампанского и громкой музыки. Организм не привык к таким гулянкам, и во всю требовал отдыха. Поэтому попрощавшись со всеми, она взяла такси и поехала домой. Супруга дома не оказалось. Позвонив ему, Настя узнала, что он на вечеринке, какой конкретно уточнять не стала. Приняла душ и свалилась без задних ног.

Ближе к обеду, услышала раздражающий звук будильника, и сквозь туман, охвативший голову, вспомнила, что Машка записала её к своему парикмахеру. Лениво откинувшись на подушку, отметила, что сторона мужа нетронута. Значит, дома не ночевал. Набрала подругу, но та не ответила. Вероятно, принимает душ, предположила девушка и нехотя поплелась делать то же самое. Раз договорились, надо ехать. И о чем они думали вчера, выпивая такое количество шампанского? Зачем спрашивается?

Выпив таблетку, Настя спустя сорок минут звонила в дверь подруге. На глазах темные очки, чтобы скрыть следы вчерашней гулянки. Позвонила раз. Другой. Ну и где она? Рассердилась, когда поняла, что открывать никто не собирается. Набрала снова номер Машки и услышала за дверью веселую мелодию звонка. Это что еще такое? За сорок минут уже можно было душ принять несколько раз. Неужели спит? И теперь уже с силой надавила на дверной звонок, и не отпускала до тех пор, пока не услышала, как замок щелкнул. Вот так, моя дорогая. Будешь знать, как спать до обеда, победоносно улыбнулась девушка.

– Какого хрена? Щас башку разнесу нахрен. – прозвенел охрипший сонный мужской голос, как раз когда дверь с грохотом открылась. Настя так и замерла. Протерев глаза, на нее поднял заспанный взгляд Стас, обернутый до пояса простыней, и только сейчас кажется, окончательно проснулся. – Доброе утро!

Глава 2

– Доброе. – Настя даже присвистнула, осмотрев парня с головы до голых пят. – Ну, во всяком случае, мне теперь понятна причина, почему Маша не отвечала на звонки, – девушка уверенно прошла в большой холл, заставляя Стаса отодвинуться. Тот только усмехнулся, наблюдая, как высокая брюнетка снимает очки и обводит коридор любопытным взглядом. Идеальная бровь взметается вверх, когда ее глаза натыкаются на валяющиеся в паре метров джинсы парня. Тот только плечами пожимает, и шлепает мимо, придерживая рукой простынь.