Не одна

– Вы обездвижены, – громко пояснил доктор, – Моргните два раза, если Вы меня слышите и понимаете.

Элиз моргнула два раза.

– Очень хорошо, – прокомментировал доктор и что-то записал в бумаги, – Вы к нам поступили два месяца назад с подозрением на вирус Забытье21. Подозрения подтвердились, и Вы были экстренно переведены в наше карантинное отделение для подобных случаев. Вы меня поняли? – вновь спросил доктор.

Элиз вновь мигнула два раза. В её глазах был ужас.

– Мы за Вас боролись, пока вирус не ушел – поддерживали Ваш организм. К сожалению, как Вы знаете, этот вирус даёт серьёзные осложнения. Первыми отказали ноги – это случилось ещё до того, как Вы поступили к нам. Уже тут, когда Вы были введены в медикаментозную кому, у Вас один раз чуть не отказали лёгкие. Нам пришлось экстренно вмешаться. Когда Вы были переведены из карантинного отделения, мы обнаружили, что Ваши руки, мышцы лица и речевой аппарат тоже перестали Вас слушаться. Всё это последствия перенесённого заболевания. Вы меня понимаете?

Элиз опять моргнула два раза, давая понять, что она понимает и расплакалась. Медсестра подошла к Элиз и ватным тампоном вытерла слёзы с её лица.

– Ну, ну, – попыталась успокоить она её, – Всё будет хорошо. Вы выжили. Скоро придут Ваши родные. Они уже не раз к Вам наведывались, но Вы были ещё не готовы их принять.

– Спасибо, – поблагодарил доктор медсестру за помощь и участие, – Вы не расстраивайтесь. Когда мы укрепим Ваш организм, Вам будет назначена физиотерапия для восстановления функций организма. Но, хочу честно предупредить, Вы уже не будете прежней, и Вам придётся научиться жить по-новому. Понимаете?

Элиз моргнула два раза и зажмурилась. Из-под плотно сжатых век текли слёзы. Вся прежняя жизнь, всё, что она так любила, чем жила… всего этого больше не будет. Теперь её удел – инвалидное кресло, прогулки возле дома или в парке в сопровождении человека, от которого она будет зависеть целиком и полностью. Больше никаких концертов, никаких танцев и песен, никакого искусства. Лишь беспросветный мрак жизни, сравнимой с жизнью овоща. А Майкл? Каково будет ему жить всю жизнь с женщиной, за которой нужно всё время ухаживать, и которая не сможет дать ему той любви, что раньше? Его любовь к ней и его порядочность не дадут ему бросить её. Хоть что-то останется от былой жизни. Так она тогда подумала. А впереди была тяжелая борьба длиной в жизнь без особых надежд на результат.

***

Ещё неделю Элиз провела в муках. Учиться заново не то, чтобы пользоваться руками и ногами, но есть и пить не через вену или трубку – это было настоящее мучение для взрослого человека, понимающего, что с ним всё не так. Каждый вечер Элиз засыпала с чувством глубокого отчаянья. Она всё ждала, когда же Майкл придёт проведать её. Ждала и одновременно страшилась этого. Но он всё не приходил. Как она поняла из разговоров медперсонала, к ней никого ещё не пускали.

Одним прекрасным утром в палату вошла медсестра и с улыбкой на устах сообщила ей, что к ней посетители. В палату вошли отец и мать Элиз.

– Доченька, здравствуй, наша родная! – воскликнула мать кидаясь к лежащей на кровати Элиз, – Господи! Слава богу, ты выздоравливаешь! Слава богу! – мать склонилась над Элиз и, обняв, расцеловала.

– Привет, Элиз! Наконец-то нас пустили к тебе, – поздоровался отец, обходя её кровать, с другой стороны, в руках его была сумка.

Он склонился над Элиз, положил ладонь на её голову и поцеловал в лоб.

– Мы с мамой извелись за это время, всё ждали, когда тебе станет лучше.

Послышались всхлипывания со стороны матери. Она с трудом сдерживалась, чтобы не разрыдаться.

– Мы же договорились, обойтись без слёз, – напомнил ей отец Элиз вполголоса.

– Да-да, конечно. Я уже взяла себя в руки, – успокоила его жена, – Простите, а мы можем вывезти её в парк перед больницей на прогулку? – обратилась она к медсестре.

– Боюсь, что пока рано для таких прогулок. Но, если желаете, я уточню сейчас у доктора, – ответила медсестра.

– Пожалуйста, спросите, – попросила её мать.

– Хорошо. Подождите тут – я узнаю, – медсестра вышла в коридор.

– Сколько же ночей я проплакала, – мать гладила Элиз по голове и вглядывалась в её глаза.

В ответ Элиз лишь могла что-то промычать и состроить гримасу, вероятнее всего изображающую улыбку. Увидев всё это, у матери задрожала нижняя губа. Насилу она удержалась от того, чтобы не разрыдаться в голос. Только недавно её дочь была здорова, жизнерадостна, полна планов и сил для их реализации, а теперь она лежит перед ними, полный инвалид. Чтобы отмести тяжелые мысли, мать решила поговорить на другую тему.

– Кстати, твоя сестра с племянником хотят тебя навестить в ближайшее время. Наш внук ещё подрос, стал ещё сообразительнее, – тут мать подумала, что разговоры о ребёнке сейчас не уместны на фоне того, что Элиз так и осталась бездетной, – Майкл звонил. Интересовался, когда будет удобнее проведать тебя.

– Мы сказали, что сходим к тебе, и всё узнаем у врачей, – продолжил за неё отец, – Посмотрим, что доктора скажут. Вы, ведь, официально не муж и жена – правила у них такие, понимаешь?

В палату вернулась медсестра.

– Я передала Ваш вопрос доктору.

– И что он ответил? Мы можем прогуляться с нашей девочкой в парке? – спросила мать с надеждой.

– Не сегодня, – с сожалением ответила медсестра, – Доктор сказал, что на данный момент рано ещё Вашу дочь вывозить на прогулку.

Родители Элиз погрустнели.

– Вы не переживайте. В течение этой недели доктор будет следить за самочувствием вашей дочери и корректировать лечение с тем, чтобы в ближайшее время вы смогли её взять на прогулку. Поинтересуйтесь результатами лечения в начале следующей недели, – приободрила их медсестра.

– Спасибо Вам, – поблагодарила её мать Элиз, – Мы обязательно придём в понедельник и расспросим.

– Не за что, – с улыбкой ответила медсестра, – И, вот ещё что.

– Что такое? – спросил отец Элиз.

– Элиз пора завтракать и начинать физиотерапию.

– Э, да, хорошо, – не вполне понимая, что она от них хочет, ответили родители Элиз.

– Приём посетителей окончен на сегодня. У Элиз много работы, – медсестра улыбнулась и подняла правый кулак вверх.

– Ах, вот оно что! – воскликнул отец Элиз, – Милая, нам с мамой пора прощаться, – он взял свою жену за плечи, давая понять, что им пора уходить.

– До скорого, дорогая, – печально улыбаясь и гладя по голове Элиз, попрощалась с ней мать, встала с кровати и направилась к выходу.

Следуя за ней, отец задержался в дверях и, повернувшись к медсестре, обратился к ней с вопросом.

– Простите. Не могли бы Вы мне ответить?

– Да, слушаю Вас.

– К нашей дочери хотят наведаться её подруга и молодой человек. Им позволят её увидеть?

– М-м, подруге придётся немного подождать, пока мы не укрепим организм Элиз. А молодой человек, кто он?

– Жених.

– Жениху тоже придётся подождать. Был бы он мужем, тогда было бы другое дело.

– Понимаю. Я им передам. Спасибо за информацию, – поблагодарил он медсестру и вышел из палаты.