Не открывай

Сидя в гостиной около включенного телевизора, девушка прижимала к себе футболку Уэйна. Запах дезодоранта смешивался с неповторимым запахом его тела. Футболка была уже растянутая и слегка выгоревшая, но Уэйн ее просто обожал и не собирался выбрасывать. Он вообще был из тех людей, которые ценят внутренний комфорт, и это счастье совершенно не зависит от новых вещей.

Кэрол включила песню «Нью- Йорк, Нью- Йорк» Фрэнка Синатры. Обняв футболку мужа, она закрыла глаза и начала кружиться в произвольном танце, представляя, что танцует с Уэйном. Это была их любимая песня. Она давала им силы не пасть духом, когда случались неприятности и казалось, что жизнь игнорирует все просьбы и пытается смыть их труды в унитаз. Голос Фрэнка успокаивал и говорил именно им, что все будет в порядке, и они сломают все препятствия.

Кэрол ловила запах Уэйна, слышала его мягкий голос и кружилась в водовороте счастья, который уносил ее от всех проблем. Все вернется обратно. Все станет, как раньше. Кэрол почувствовала, как ее ударило током и выбросило из воспоминаний. Девушка открыла глаза и посмотрела на окно. Ей показалась, что за ней наблюдают. Тревога длилась несколько секунд. « Я просто схожу с ума», – Кэрол еще раз взглянула на задернутое шторой окно.

Внезапный испуг отнял у нее «ожившего» мужа и толкнул обратно в кресло. Все вернулось к мерзкой действительности. Холодными пальцами Кэрол сжала свой бокал так сильно, что он разлетелся на мелкие кусочки. Белое вино смешалось с каплями ее крови и замерло уродливым пятном на светло – бежевом ковре. Кэрол с неестественной улыбкой посмотрела на свои ладони, в которые впились маленькие осколки. Она получала все большее наслаждение от физической боли.

Было два часа дня, когда позвонила Эдна и сообщила, что привезет платье. Кэрол было абсолютно наплевать на эту информации. Она уже говорила свекрови, что у нее есть черные брюки и блузка, которые она хочет надеть. Эдну этот ответ не устроил, и она категорически заявила о том, что не позволит испортить похороны сына и не даст Кэрол заявиться туда в лохмотьях. Кэрол надеялась, что Эдна не пробудет у нее слишком долго, а лучше вообще не пройдет дальше порога.

Ровно в три часа раздался звонок в дверь.» В последнее время звонок оповещает лишь об ужасных событиях. Может сорвать его и разбить молотком? » – Кэрол открыла дверь.

– Добрый день, Кэролайн! – подчеркнуто – вежливо поздоровалась Эдна. – Можно мне войти?

– Добрый день, Эдна! Конечно! – Кэрол отошла в сторону.

– Выглядишь ты весьма скверно и неопрятно, – Эдна озабоченно взглянула на девушку. – Я привезла тебе платье. Надеюсь, что ты будешь хотя бы благодарна, – не дожидаясь приглашения, она прошла в гостиную и, скривив губы, уставилась на пятно от вина и забытую на полу бутылку.

– Я хотела прибраться и не успела, – Кэрол взяла из ее рук пакет.

– То, что ты пьешь – меня не удивляет. Я уже говорила Уэйну о том, что держать алкоголь в доме – дурной тон, особенно, если жена страдает выдуманными депрессиями.

– Чего вы от меня хотите, Эдна? Мне кажется, что я не заслужила бы вашего доброго лицемерного тона даже будучи сиротой-монашкой. Вы все – равно бы нашли к чему придраться. Разве не так? – Кэрол скрестила руки на груди.

– Надеюсь, что малышка Мия не часто видит, как низко опускается ее мать, – не обращая внимания на бешеный взгляд Кэрол, продолжала Эдна. – Хотя, мне больно об этом говорить, но Мия ничего не взяла от нашей семьи. Она ни капельки не похожа на моего бедного мальчика, – Эдна всхлипнула и начала осторожно вытирать глаза кончиком платка, стараясь не размазать тушь. Она никогда не пользовалась бумажными платками. Эдна заказывала себе платки из натурального хлопка с монограммой.

– Главное, что Мии ничего не досталось от вас, – бросила Кэрол. Она молилась, чтобы свекровь побыстрее ушла и избавила от своих разговоров.

– Как мой воспитанный и нежный Уэйн мог жениться на такой стерве?– Эдна поднялась с кресла.– Надеюсь, завтра на похоронах ты хотя бы притворишься, что читала в книгах о хороших манерах. Не смей меня позорить перед родственниками и друзьями. Скажи спасибо за то, что я постоянно рассказываю о тебе только хорошее. Не нужно людям знать, какая ты на самом деле.

– Я думаю, вы найдете дверь без моей помощи! – Кэрол отвернулась и прибавила громкость на телевизоре.

Звук хлопнувшей двери привел Кэрол в чувство. Эдна была самым настоящим оборотнем, который питается только положительными эмоциями и зажевывает все это дело приятными воспоминаниями. После разговора со свекровью у Кэрол всегда оставалось ощущение, что ее жизнь полное говно, которым она пытается измазать еще и Уэйна.

Кэрол посмотрела на пакет с платьем. Он так и валялся на диване. «Нужно было швырнуть его этой старой твари в лицо!»-Кэрол схватила пакет и выбросила в мусорное ведро. Девушка вспомнила, как Эдна пыталась сама выбрать и купить для нее готовое платье в свадебном салоне. Свекровь считала, что у нее безупречный стиль и вкус. На свадьбе Кэрол блистала в великолепном платье, сшитом на заказ.

глава 6

В церкви собралось больше пятидесяти человек. Черные пятна сидели на скамейках и горестно вздыхали, с интересом рассматривая открытый гроб. Похороны помогли родственникам наконец-то встретиться. Многих из них Кэрол видела в первый раз. Люди виновато улыбались и, не зная, что еще сказать, пожимали плечами. Пожилым родственникам было почему-то стыдно за то, что они так долго живут.

Кэрол села рядом со своей матерью. Элла была единственным человеком на этой церемонии, с которым было спокойно. Мать не рыдала и не смотрела жалостливым взглядом. Мию оставили у соседки. Девочка ничего не должна была знать о смерти отца. Тем более, что Кэрол очень скоро собиралась вернуть его обратно. Всех остальных попросили держать язык за зубами и не травмировать ребенка такой новостью.

Эдна сидела в другом ряду в окружении сплетниц, которым не терпелось узнать еще порцию «правдивых» историй о невестке. На ней была черная шляпка с вуалью, которую Эдна постоянно приподнимала, чтобы вытереть слезы. Она принимала все соболезнования и тихо кивала головой.

Кэрол смотрела на полированный гроб из светлого дерева и мысленно шептала Уэйну, что скоро все закончится, и они опять будут вместе. Ее взгляд то и дело останавливался на портрете мужа. Уэйн смотрел на всех присутствующих с улыбкой.

Церемония тянулась невозможно долго. Кэрол считала минуты. Ей было тяжело слышать речь священника, который специально пытался разрушить веру Кэрол в то, что Уэйн жив и скоро она его обнимет. Глупые всхлипывания выводили ее из себя. Каждый приглашенный считал своим долгом кинуть пару слезинок на пол и посетовать на то, что смерть забирает самых хороших людей.

Кэрол не хотела делиться телом мужа с посторонними людьми. Она шла наперекор церковному воспитанию и считала, что похороны и куча приглашенных – не такая уж правильная традиция. Будь ее воля – она схватила бы всех этих плакальщиков за шиворот и вышвырнула за дверь церкви. После этой выходки ее непременно связали бы и, обливая святой водой, изгоняли Демона.

Наступил момент, когда все желающие могли подойти к гробу и сказать слова, которые помогут покойнику со спокойной душой отправиться в землю. Горе не сделало Эдну более человечной и открытой. Может она и испытывала горечь от потери сына, но большую часть сострадания она оставила на свою долю. Ей было жаль себя, и слезы она проливала, понимая, что осталась совершенно одна и все ее возможные мечты стали совсем не реальными. Используя любые способы вернуть домой Уэйна, Эдна питалась этим чувством и считала, что лучше она умрет с надеждой, чем вовсе потеряет веру в свои материнские чары.