Не проходите мимо. Роман-фельетон

— Он командировочный, — сказал Юрий, — поэтому имеет правоте знать здешних указов!

Мартын, кинув на Надю взгляд героя, легко вскочил на цементную лягушку и бросился в воду.

Публика бурно зааплодировала и тут же разразилась хохотом. Благуша показался из воды, потирая ушибленную голову: пруд был ему лишь по пояс.

Мартын зашагал к плоту. За ним, как за Гулливером, тянулись ниточки водорослей и целая армада каких-то листьев, похожих на игрушечные кораблики.

Альберт затих и тупо глядел на приближающегося Благушу.

— Сидеть смирно! — приказал Мартын, вылавливая из воды веревку. — Поехали, хлопче!

Юрий не удержался и, расчехлив свою «лейку», щелкнул несколько кадров.

— Потом подарите мне один снимок, — сказала Надя, — для семейного альбома. Мама вам будет очень благодарна!

Отфыркиваясь и похлопывая себя по плечам, Благуша вылез на сушу. Альберт, уже успевший надеть свои босоножки, ждал, когда плот накрепко привяжут к берегу. Мартын не выдержал, схватил Бомаршова за шиворот, приподнял, встряхнул его, как градусник, и поставил на землю.

— Ты простудишься! — заботливо сказала Вера. — Немедленно поезжай домой! Боже, Альберт, как ты меня напугал!

— Насморка я не боюсь, — сказал Альберт, поглаживая свои крысиные усики.

— Ты такой храбрый, Бертик, — сказала Вера, смотря на Бомаршова влюбленными глазами.

— Скажите, а вы не были водолазом? — спросила Надя Мартына. — Вам полагается медаль «За спасение утопающих». Об этом должна похлопотать Вера.

— Говоря откровенно, похлопотать должны и вы, Надя, — не выдержал Юрий. — До того как Мартын увидел вас, он столь героических поступков не совершал.

И кто знает, какой бы оборот принял этот обмен мнениями, если бы около них не раздался официальный голос:

— Простите, гражданин! Я вас предупреждал: купаться в пруду нельзя! Прошу уплатить штраф!

— За что? — удивился Юрий. — Один из всех рискнул броситься на спасение, а вы его же и…

— Большинство граждан — местные жители, — сказал милиционер, — они знают, что утонуть в этом водоеме невозможно.

— Тогда и Альбертика штрафуйте, — сказал Мартын добродушно, — в компании как-то веселее.

— Я не купался, я тонул! — возмутился Альберт. — И кроме того… кроме того… у меня из кармана выпал паспорт. И утонул. Верусик, как же мы теперь пойдем в загс?

— Человек без паспорта, — заметил Юрий, — имеет мокрый вид…

— Товарищ Бомаршов, — почтительно произнес милиционер, — в воду не влезали. У них, глядите, даже брюки сухие. А насчет утопленного документа не тревожьтесь. Выдадим новый в обычном порядке.

— Паспорт можно вернуть, — усмехнулся Юрий. — А как быть с утерянной репутацией храбреца?

— Скажите, Надя, — спросил Мартын, — ваше бюро возвращает потерянную репутацию?

— Теряйте — заходите, — лукаво ответила Надя. — Но боюсь, что ничем помочь не сможем.

— А вас, — бодрым голосом сказал Мартыну милиционер, — прошу уплатить десять рублей.

Мартын улыбнулся виновато-чарующей улыбкой. Милиционер ответил ему тем же… Тогда Благуша покорно достал из кармана бумажник, уплатил десятку из командировочного фонда, а квитанцию в негодовании бросил наземь.

— Стоп! — сказал Юрий. — Ты сделал первую ошибку, когда отдал червонец, а вторую — когда бросил квитанцию. По этой самой квитанции я получу деньги назад. Товарищ милиционер, пойдемте в отделение. Там мы с вами выясним, как применять постановление горсовета от двадцать восьмого апреля…

— Да не журись ты, Юра, из-за десятки, — небрежным тоном бросил Мартын.

— Штраф вместо медали — нет, этого я так не оставлю! Не поминайте лихом. Встретимся через полчаса, ну хотя бы на горке.

Эскортируемый милиционером, Юрий отбыл в отделение.

Альберт вытянул шею, будто силился кого-то разглядеть поодаль, и сразу же заторопился.

— Мне пора домой. У нас сегодня гости, и мне нужно переодеться. Ты со мной, дорогая?

— Да, — сказала Вера, — поедем.

И они ушли.

Мартын и Надежда долго молчали. Благуша, видимо, понимал, что рыцаря из него не получается. Лучшим выходом было покинуть это роковое место.

— Знаете что, Надя, — наконец прервал молчание Благуша, — здесь столько народу, что сохнуть у всех на глазах просто неприлично. Да и студено что-то после ныряния. Давайте устроит пробежку до конца аллеи, на горку. Добре?

— Идет! — согласилась Надя.

Финиш состоялся у маленькой, увитой плющом беседки. Надя прибежала к беседке первой и целую минуту ждала Мартына.

— Что значит узкая специальность, — запыхавшись, произнес Благуша. — Я левой рукой могу сто раз выжать швейную машинку, а вот бег на средние дистанции не моя стихия!

С вершины холмика был виден клочок массового поля. Там все вертелось, кружилось, сверкало огнями. Здесь же было тихо, и луна светила так, будто ей перед этим прочитали инструкцию «Как добиться максимального эффекта в освещении Земли ночью». Из беседки доносились звуки поцелуев.

— Гарно! — сказал Мартын. — Пойдемте посидим.

Но осуществить этот замысел оказалось не так-то легко: все скамейки были заняты влюбленными. Когда Надя и Мартын проходили мимо, то парочки делали вид, что беседуют о выполнении квартального плана и о понижении себестоимости продукции. Попадались и смелые люди: те целовались, невзирая на окружающих.

Наконец место было найдено. Над обрывом, среди старых лип притаилась какая-то древняя, еще допарковых времен, скамья. Ближайшее к ней дерево было покрыто червонными тузами и стрелами, а также инициалами нескольких поколений влюбленных.

Мартын и Надежда подошли поближе к скамье и вдруг обнаружили в тени деревьев двух тихо переговаривающихся людей. Оба были в масках: один — Поросенок, другой — Чайник.

— Так по рукам? — покачиваясь, спросил Поросенок. — Я тебя з-за-зывал, я тебя и осчастлив-влю-лю…

— А д-дач-чку построить пом-можешь? — в свою очередь, вопросил Чайник. — А насчет б-балансика не беспокойся…

Мартын рассеянно прислушался. «Где я слышал эти голоса? Постой, постой… А не те ли это заговорщики, за которыми охотился наш Юрий Холмс?..»