(Не) верные

Он в бешенстве и не способен больше слышать. Мой ответ не сказал однозначного «да» или «нет», я вообще толком не ответил ему, но он понял между строк. Между строк понял, что я был с его будущей женой.

—Я убью тебя, я убью тебя, — он вырывается и снова нападает на меня, но не выходит. Мы оба учились у лучших, и оба понимаем, как надо держать удар. Только он при этом слегка «потерян» от новостей, поставивших на колени. —Если ты хоть пальцем тронул ее…Я уничтожу тебя, — меня обдает волнами чистого гнева. В таком состоянии Решетникова я не видел никогда, он буквально убит и сражен наповал. В лице такое безумие открывается, что я начинаю всерьез задумываться, а не сошел ли он с ума часом.

Предпосылки для этого, очевидно, имеются.

—Оставь ее в покое. И насчет брата. Если и тут ты порылся, то пощады не будет, даже несмотря на нашу многолетнюю дружбу. Оказывается, я слишком плохо тебя знаю.

Серый вырывается из моего захвата и оседает на пол, ладонями упираясь в уже огненный асфальт, Жара добивает с самого утра, она плавит мозг и не дает мыслить рационально никому, кто попадает под его пагубное влияние.

С виду можно было бы подумать, что это убитый горем человек. С виду кажется, что случилось страшное, и кто-то умер, не дай Бог.

Но я всерьез всматриваюсь в сгорбленную фигуру человека, которого однозначно не узнаю.

Он будто бы в коматозе.

ГЛАВА 23

ВИКА

Я расхаживаю по дому в ожидании Леши. Собственно, сначала я боюсь это делать, потому что не хочу увидеть хоть что-то не для моих глаз.

Вдруг не я первая? Глупости, конечно…потому что следом приходят другие мысли, воспроизводящие слова спецназа. Я прикладываю руку к груди и ощущаю, как сердцебиение практически разламывает мне грудную клетку.

Сразу складывается ощущение, что непременно увижу…но женская любознательность не может просто слушаться доводов разума, и я расхаживаю по всем комнатам. Слава богу, не нахожу использованных презервативов, к примеру. Зато вижу очень много фотографий Леши на природе, у костра, на речке, на охоте. Он тут и совсем молодой, кажется, что студент, вернее, курсант, и повзрослее, и совсем свежие фото.

На всех в компании мужчин, женщин не нахожу. И жены тоже нет. Это по-особенному радует, ведь забыть о ее существовании как-то не получится. Она есть и числится.

Очевидно, что наши отношения можно назвать грязными, а я та самая любовница, разбивающая семью. Приятного в этом мало, если учесть мое отношение к подобным дамам.

Руки тянутся к фото, где Леша держит огромную рыбину. Не знаю, что это…может карп, но просто феноменально большой даже на фоне габаритов спецназа. Мальчишеский взгляд гипнотизирует, погружает в состояние полусна.

Вдруг осознаю, что он так сейчас не улыбается, нет, улыбка стала взрослее и отпечатывает возраст, но на фото Леша совсем молоденький и излучает легкость от жизни, которую проживает. В такого парня непременно влюблялось очень много девушек, оно и неудивительно…

—На рыбалке с пацанами. Мне здесь двадцать, вернулся на каникулы с военной академии, — басит за спиной, и я моментально разворачиваюсь, встречая абсолютно спокойный взгляд спецназа. Первым делом, разумеется, рассматриваю его на предмет ссадин или синяков, но ничего не нахожу.

Затапливает трепетом, буквально накрывает с головой.

Мне неловко сейчас адски, потому что хочется подойти и обнять, но вместо этого я только схожу с ума от желания и чувствую сильнейшее сердцебиение. А еще страх, что наверняка уже что-то случилось. Не дай бог, непоправимое.

—Ничего не поменялось, Вик, — он распахивает объятия, и я в них буквально «зарываюсь с головой», прижимаясь лицом к широкой шее спецназа.

Что не поменялось? Он с двадцати лет? Или наша ситуация сейчас?

—Скажи мне, что все живы, — только выхватив носом запах Леши, получается словить маломальский дзен.

—Все живы. Что за вопросы вообще? Я похож на убийцу? Я офицер, Вика, и этот вопрос слегка странный, не находишь? — невесело посмеивается Леша, притягивая меня к себе ближе. Несмотря на жару, я очень рада этому.

—Где ты был?

—Вариант «бегал» не подойдет, да? — снова шутка, но бьет она мне по нервным окончаниям. —Общался с Решетниковым.

Ужас скатывается по спине к пяткам, кристаллизируясь в маленькие льдинки. Общались? И что теперь. Вот что теперь?

Я мягко отстраняюсь от Леши, но он не позволяет мне этого сделать, оставляя полностью распластанной по его телу. Ладонями упираюсь в грудь и внимательно рассматриваю лицо спецназа.

—Что ты ему сказал?

—Это неважно. Повторяю еще раз. Важно то, что ты остаешься здесь и выполняешь все, что я тебе скажу, Вик. Ты давай пока лишний раз без меня никуда не выходи. Я всей ситуацией не владею, но рисковать не собираюсь. С Серым, конечно, тоже говорить я тебе запрещаю. Ничего не делать, разве что своими делами, а если куда срочно надо, я тебе своих парней выпишу. Они у меня как на подбор, и им точно можно доверять. В наше время подобные вещи стоят дороже золота.

—Леш, я должна понимать, что происходит, — отрицательно машу голову, чувствуя при этом, что внутренний ужас не отпускает. —Мой брат —это самое главное для меня, я не могу рисковать, если не понимаю все риски. К тому же сейчас, когда его девочка беременна, и там дело уже не касается просто его, —ладони приковываются к горячей коже бицепсов Леши. Я замечаю, как на моменте «беременна» он удивленно приподнимает бровь.

Не ожидал? Я тоже не ожидала от своего брата такую скорую стружку детей.

—Я сказал все, что тебе нужно знать. Беру дело на контроль и полностью решаю этот вопрос. Я не привык делиться этапами решения проблем. Помимо того, что я офицер, я еще и командир. Вот почему требую от тебя беспрекословного выполнения моих приказов.

—Но я не твоя подчиненная, — во мне вновь зреет протест, и он рационален. Нельзя же просто приказать человеку ждать послушной собачкой, когда у этого человека вся жизнь кубарем.

Я вижу, как спецназ старается не взорваться, хоть и очень злится. Неужели он всем всегда приказывает и не поясняет ничего? Поверить сложно. А как же с женой было? Она не похожа на амебу.

—Верно, ты моя женщина, и я полностью отвечаю за твою безопасность и твои проблемы. Так что не грузись. Возвращаться к этому вопросу я не собираюсь.

«Моя женщина» так щемит грудь, что будь я глупее, явно бы растеклась. Но я не дура, хоть иногда мечтаю ею быть. Пальцами я впиваюсь в смуглую кожу сильнее и вскидываю боевой взгляд на Лешу. Он читает в нем все, но встречает без огня и без злобы.

—Ты же понимаешь, что я спрошу у тебя, спецназ? — шепчу едва слышно практически ему в подбородок.