Нечего прощать [СИ]

Надя продолжала всхлипывать и пускать слезы. Она уже успокоилась. Теперь в ней кипело бешенство и возмущение. Все равно Антон будет моим, — думала она. У меня в жизни и так не было ничего. А теперь будет.

* * *

Соня ловко орудовала на кухне — она готовила обед. Ей следовало доказать Гордеевым, что она в состоянии прокормить Женю без их помощи и готовки. Достаточно просто сладного набора продуктов и немного времени. Сам жених сидел в углу и читал взятую у Антона «Биохимию человека». Соня решила его отвлечь:

— Милый, тебе не дают покоя лавры брата?

— Что? — отвлекся Женя.

— Я в жизни не поверю, что тебе нравится читать ЭТО.

— Знаешь, я не понимаю, как он это читал с таким энтузиазмом, — сказал Женя отложив книгу, — но нам с тобой эту гадость предстоит сдавать в универе. Причем едва ли не на первом курсе. Так что лучше быть готовым.

— Я тебе вот что скажу, — до учебы еще три недели и потому я настаиваю на том, чтобы ты мне немножко помог.

— Всегда готов помочь любимой, — вскочил Женя.

Соня встала в деловитую позу и сказала:

— Значит так, — она открыла дверцу под мойкой, — вынеси мусор, потом почисти картошку, а потом…. Нет. Сначала десять раз меня поцелуй, а потом мусор и картошка.

Женя подбежал к Соне:

— С радостью, — и одарил ее поцелуями — три в губы, два в нос, по одному в глаз, один в шею и по одному в каждое ухо.

— Завидное старание, — сказала Соня и поцеловала его в ответ.

Тут идиллию взорвал звонок домофона. Влюбленные так и застыли в страхе от того, кто бы это мог быть.

— Я отвечу, — испуганно сказал Женя и пошел в прихожую открывать так, будто на расстрел.

Разговора по домофону Соня не слышала, но по звукам поняла, что дверь он открыл:

— Это Тимофей? — спросила вернувшегося Женю Соня.

— Нет, это твоя подруга Рита.

Женя молча достал пакет с мусором и пошел встречать подругу невесты на лестничную клетку. Рита была глубоко впечатлена, увидев, выйдя из лифта, Женю с мусорным мешком, в футболке с надписью «Waldos people», трениках и тапочках на босу ногу:

— Слушай, никак не думала, что ты можешь выглядеть столь обычно в домашнем обличии. Здравствуй, Женя.

Рита показала тортик:

— Поздравляю с новосельем.

Женя улыбнулся, выбросил пакет в мусоропровод и повел Риту по коридору к их двери:

— Как твои успехи? — спросил он, принимая у Риты в прихожей плащ.

— По всякому. До учебы три недели, а у меня еще уйма всего не подготовлена.

Женя поднял брови вверх:

— Ты наверное в учебный год вообще никуда не выходишь.

— Хочешь честно?

— Говори.

— Если позовет твой брат — пойду не задумываясь, даже если придется прогулять самый важный экзамен.

— Ах да, — вспомнил Женя, — Тимофей на вас зол.

— И он прав, — подтвердила Рита, — надо меньше прятать свой телефон и доверять всяким личностям с фамилией Гнидова. Надя конечно хорошая, но вопрос кавалеров и их отсутствия ее сильно испортил.

Пришла с кухни Соня. Они с Ритой обнялись:

— Я так тебя рада видеть.

После этого на Женю оставили чистку картошки, а девочки убежали на лоджию, которую пока что, ловкие гордеевские руки еще не успели обставить многочисленной растительностью (в отличие от квартиры Андрея к примеру).

Сначала Соня пересказала Рите всю историю с ее бегством из родительского дома:

— Какой ужас, — удивлялась Рита, — я конечно была про них наслышана, но вот такой феерии не ожидала никак.

— И самое странное, что Женькины родители тоже отреагировали как–то нехорошо.

— По крайней мере они тебя не выгнали, — ответила Рита, — это уже большой плюс. А то начали бы и они на вас охоту и превратились бы вы у нас в новых Ромео и Джульетту.

— Я об этом уже задумывалась. Вот такие, в сущности, у нас новости. А ты мне каких кошмариков поведаешь? Я как прошлый твой рассказ вспомню — кровь в жилах стынет.

— Ну тогда готовься к новой порции. Убита Светлана Михайловна.

— Мразьева?! Та что ушла из школы когда мы в пятом классе были?

Рита кивнула:

— Я проникла в ее комнату в доме престарелых и смотри что я там нашла, — Рита извлекла из кармана камешки и странный цветок–звездочку.

Соня стала рассматривать камешки, а Рита продолжала рассказ:

— Пока к тебе ехала все думала, — что это может быть за безобразие. И вот о чем я тут задумалась.

— Ну, не тяни.

— Соня, я боюсь, что одной из жертв может стать твоя мать.

— Как?! — Соня испугалась. Она была очень обижена на мать, но при этом все еще ее любила.

— Помнишь, я тогда у вас дома про камушки рассказала.

— Помню конечно.

— Так вот, вспомни, что потом мы нашли твою мать в обмороке у нее в комнате.

— О боже, точно, — произнесла медленно Соня, — как я сразу об этом не догадалась.

— И еще я прикинула вот что — смотри, — Рита показала Соне на камешки и пересчитала их, — всего шесть. Может быть после каждого убийства приходит новый — в конверте написано ШЕСТОЙ. Значит всего было шесть конвертов. В таком случае я думаю, что и жертв должно быть шесть.

— Значит Борисовна, Мразьева, мама… а кто еще?

— Я боюсь, что еще одной жертвой может стать психолог Клавдия Геннадьевна.

— Это та, что сейчас самый дорогой психоаналитик в городе?

— Она самая. У бабушки и у Мразьевой есть фотография, где они втроем. Но Клавдия сейчас в Канаде на семинаре.

— Или она хочет чтобы думали, что в Канаде, — заключила Соня, — ты об этом не думала? Откуда ты эти сведения взяла.

— Они висят на ее сайте, где на прием записаться можно.

— И так легко поверила? Ее проверить надо.

— Согласна. Но и с твоей мамой поговорить надо. Вдруг у нее есть камушки, вдруг она в списке убийцы.

Соня покачала головой:

— Вот со встречей с ней я тебе помочь не смогу. Я же в бегах, — Соня наклонилась через ограду и тут сказала, — а вот и твой счастливый случай идет.

Рита посмотрела вниз — к подъезду подходил Тимофей, нагруженный пакетами с обедом.

— Черт, старушки все таки нагрузили его обедом, — возмутилась Соня, — мне что — целый взвод кормить? — тут она поняла что Рита ее не слушает, а смотрит вниз на Тимофея.