Нечего прощать [СИ]

— Соня, — на Катю вся эта линия поведения дочери произвела убийственное впечатление и она не знала, как вести себя дальше.

Катя ничего не добавила к своим словам, сорвалась на слезы и выскочила из комнатки, заперев ее снаружи. Соня кинулась к двери и заколотила в нее кулаками изо всех сил:

— Открой дверь, немедленно. Слышишь меня? Открой дверь!

Катя пробежала по гостиной по кругу и взлетела по лестнице в свою спальню. Там она упала на свою кровать, зарылась в подушках и зарыдала горькими крокодиловыми слезами, которые заслужила. Катя не могла понять, что на сей раз она сделала не так, и почему все повторяется опять.

Соня же опустилась на свой топчан и ощутила неприятный позыв к тошноте. У нее закружилась голова. Подумав, что это следствие голодания она легла на топчан и закрыла глаза.

Где–то через полчаса дверь снова открылась. Появилась Катя, которая заявила:

— Твой Женя самый настоящий шизоид. Я прочитала в справочнике, он как вампир тебя покорил, и ты теперь ничего не видишь, кроме него. Но я тебя верну в нормальное состояние. Я хочу чтобы все было так, как до твоего с ним знакомства.

Соня вскочила с постели и подошла к Кате поближе:

— Как было никогда уже не будет, слышишь?

Катя схватила дочь за руки и прошипела:

— А я сказала будет! Или ты с нами, или лучше тебя пусть вообще не будет! Я выкину тебя на улицу, но с ним ты не будешь! Пусть ты будешь ночевать на вокзале, загибаться от голода, но с ним ты не будешь, поняла?

Соня вырвалась из объятий матери и отвесила ей звонкую оплеуху. Катя схватилась за щеку и согнулась пополам, снова зарыдав. Соня воспользовалась случаем и, оттолкнув мать, выскочила из комнатушки и сразу налетела на Виктора, спустившегося на шум в гостиной:

— Куда это ты собралась? Уж не к этому ли ублюдку? — добро по–отечески спросил Соню отец.

— Иди ты к черту, алкоголик чертов, — крикнула Соня и попыталась от него вырваться.

Тут из комнаты выползла Катя и простонала:

— Она меня ударила! Моя дочь меня бьет!

Соня парировала:

— И за дело! Додуматься держать взаперти взрослую дочь и водить ее в туалет как преступницу!

— А ты и есть преступница, — сказал Виктор, — ты предала свою кровь, когда пошла за этим уродом, разве нет?

— Это ты считаешь его уродом, — закричала Соня, — а я люблю его и буду с ним, хотите вы этого или нет. И я чихать хотела на ваши запреты. Я без него умру.

Словно по заказу в этот момент Соню прошил очередной приступ головокружения, но на сей раз все закончилось намного серьезнее. Боль расшатала ее координацию и все перевернулось. Соня упала на пол потеряв сознание.

Катя и Виктор как стояли на своих местах, так и остались на них. Катя подошла к лежащей на полу Соне и сказала:

— Твоя игра неубедительна, вставай и перестань притворяться.

— София! Тебе что мать сказала, — фирменным ментором прорычал Носов, но Соня не реагировала.

Катя присела к дочери и повернула ее, осмотрела и сказала:

— Либо она здорово притворяется, либо действительно упала в обморок.

Виктор поразмыслил:

— Голодный обморок?

— Да рановато для такого, — рассудила Катя, — давай перенесем ее в комнату и я вызову нашего врача. Он не будет много болтать.

На том и порешили — Соню перенесли в ее комнату, создали там видимость идиллической жизни и вызвали врача. К его приходу девушка пришла в себя, но слабость давала о себе знать. Катя хлопотала вокруг нее то ли изображая волнение, то ли действительно беспокоясь от обморока дочери.

Приехавший доктор брал за вызовы на дом немалые деньги, но зато он умел молчать и в нужной ситуации мог сделать любую справку. В частности, когда Виктор попал в реанимацию с отравлением водкой, то добрый доктор помог подделать диагноз — поскольку в дальнейшем такая выписка из больницы могла солидно повредить получению кредита.

Доктор провел у Сони с полчаса и когда вышел к нему подошла Катя и с неподдельным беспокойством спросила:

— Что с Соней? Вы поняли что с ней?

— Да, безусловно. У нее некоторое истощение, нервное перенапряжение, и судя по тому, что показали тесты, что она сделала — ваша дочь беременна.

Катю в этот момент можно было забирать и уносить в музей восковых фигур — настолько хороша была поза в которой она застыла:

— Вы в этом уверены? — спросил Виктор, — на сто процентов?

— На сто десять. У вашей дочери солидная задержка, плюс у меня с собой был тест на беременность, мы все сделали и он дал положительный ответ. Можно вызвать гинеколога, но он скажет то же самое. Судя по всему срок небольшой — не больше четырех недель.

Когда доктор удалился восвояси Носовы сели друг напротив друга и задумались, что им делать дальше с этим безобразием.

— Но какова нахалка, — сказала Катя, — судя по всему она отдалась ему еще до бегства.

— А вот я боюсь, — ответил Виктор, — что именно в ночь бегства это и случилось.

— Но что нам теперь делать со всем этим?

Катя развернулась и включила музыкальный центр, который на сей раз выделился песней Силье Виге «Все мои мысли» на норвежском языке. Катя любила эту песню, а Виктор терпеть не мог. Он смерил супругу взглядом, полным ненависти и отвращения и ушел на кухню. Там он открыл себе бутылку аквавита, отрезал кусок сыра и залпом выпил.

* * *

Рита уверенно плыла брасом по своей дорожке, получая удовлетворение от получаемых нагрузок. Никогда ее тело не было столь уверено в собственных силах. Может быть потому, что по соседней дорожке плыл Тимофей и не отрывал от нее влюбленного взгляда. Все это продолжалось бы до бесконечности, если бы на кромке бассейна не показался гибрид огородного пугала и среднестатистического тинейджера — Надя, разодетая в свой специфический наряд. Увидев ее Тимофей не удержался и сказал Рите:

— Она не представляет, какой подарок сделает бабушкам.

— Почему вдруг? — спросила Рита.

— Это как минимум на месяц обсуждения.

— О чем вы тут беседуете? — спросила подошедшая поближе Надя, премило улыбнувшись.

— Это очень интересная тема, — сказал Тимофей, прежде чем Рита открыла рот, чтобы хоть что–то выдать в эфир, — спасение утопающих, — и Рита изобразила, что тонет, а Тимофей нырнул и вытащил ее на поверхность воды.

— Да, — удивилась Надя, — а Андрей и Антон тут?