Недомерки

6. Родинки

В метро обратил внимание: сидит нога на ногу, на бедре, под чулком ближе к колену, просматриваются две родинки. Первая горизонтальная, по форме как капля. Вторая похожа на головастика. Поезд тормозит, смотрю, нам с хозяйкой родинок выходить на одной остановке. Поднимаюсь следом за ней на эскалаторе, покидаем метро. Она с родинками дворами, я за ней. Она оглядывается, ободряюще мне улыбается. Вывела на пикет – человек тридцать на морозе с плакатами. В снег воткнут огромный транспарант, кренится, сейчас упадет, я его подхватил. Пикетчики меня подозрительно разглядывают. Вдруг она, с родинками, смеется: – Чего смотрите? Он со мной.

Такие дела. Ее Юля зовут. Выдала меня за своего мужа-активиста, о котором ее друзья наслышаны. Мне интересно, включился в игру. Пока товарищи скандируют протестные лозунги, интересуюсь: – Холодно, а ты в чулках. Родинки не замерзнут? У Юли глаза потеплели – забота приятна. Обсудили политическую ситуацию, ее детство, ее маму. Я пересказал часть своей биографии, лучшие ее главы. Смеркалось, у нашего руководителя сломался мегафон. – Все, теперь мои родинки точно замерзли, – притоптывала Юля, – Я рядом живу. Пошли греться? Я жил в соседнем дворе, но благоразумно промолчал.

– Замерзшие родинки, – размышлял я, поднимаясь с Юлей по темной лестнице ее дома, – Сейчас придем, выпьем чаю, только полезу обниматься, припрется муж-активист после очередной попытки государственного переворота. Значит, нужно поцеловать ее прямо сейчас. Не успел, на следующей лестничной клетке мы попали в водоворот – столпившиеся жильцы возмущались отключением света и поведением нашего президента. Юля решительно взяла меня за руку и, как слепого, потащила к своей квартире, по дороге я на чьи-то ноги наступал.

Открыла дверь, входим. – Где-то свечи были, – Юля попытались скрыться в недрах жилплощади, я притянул ее к себе, торопился, попал губами на холодные волосы, на щеку, только потом на губы. – У тебя бывает так? – отцеловавшись, новым голосом спрашивает, – Знаешь человека пару часов, а как будто всю жизнь? – Как видишь, – хрипло отвечаю. Скрылась в темноте. Вернулась, озаренная светом свечи, настоящая мадонна. Только почему-то со знаменем в руке. – Муж оставил, – объяснила про стяг, – Бывший муж. Расстались из-за политических разногласий. Я говорю: – С нами такого точно не произойдет. У меня нет политических взглядов. Вообще никаких. По глазам вижу, не верит. Протягивает знамя: – Вынеси нашим ребятам, пожалуйста. Иди. Возвращайся быстрее.

Выхожу со стягом на темную лестничную клетку, в голове приятный шум – родинки друг о друга звякают. Захмелел, влюбился. Нос к носу с женой сталкиваюсь. – Ты откуда здесь? – ни капли не удивившись, спрашивает. Она у меня политическая активистка. – Тебя ищу, – импровизирую. За ее спиной из квартиры процессия с зажженными свечками течет. Это не крестный ход, а товарищи по партии. – Палка зачем? – жена интересуется. – Знамя. – У него наше знамя! – сбоку раздается. Я не уверен, что именно «наше». – Давай сюда! – стяг уплывает в руки соратников, жена берет меня под локоть, мы, толкаясь с черными товарищами плечами, спускаемся по лестнице. Кто-то революционными планами делится: – Костер разожжем! Всю ночь простоим! Если понадобится, неделю пикет продержим! У меня родинки перед глазами плавают. Первая горизонтальная, по форме как капля. Вторая похожа на головастика.

7. Колени

Пятилетний Жора жил не тужил, потихоньку во дворе хулиганил. Потом появились они. Лиля и Ляля – сестры-близнецы. И Жора пропал. Влюбился в Лилю. С крыши сарая с ней спрыгнул, пока Ляля на стреме стояла. Потом Ляля нарисовала себе на коленях такие же царапины, как у них с Лилей, и требовала, чтобы ее тоже лечили. Сестры вечно друг дружку копировали.

Жора с близнецами в одном классе учился. Они с Лилей всегда вместе. Ссорились, правда, часто. Лиля из себя командиршу строила, Жорик подчиняться не хотел. После школы жениться на ней задумал. Отговаривали родители, друзья, враги. Сама Лиля была против. – Я, – справедливо она говорила, – безбашенная. Тебе не такая жена нужна. Жора уперся – будет свадьба. Тогда Лилька в другой город сбежала, и адреса не оставила. Жора с горя в армию нырнул.

Вернулся другим человеком. Жениться на Ляле. Они всю службу переписывались. Двое детей у них. О Лиле противоречивые новости доходили: то она будто бы пошла на бухгалтерские курсы, то стала содержанкой, то лесбиянкой. Однажды она позвонила Жоре ночью, бухая: – Хочешь, приеду? Соскучилась. – Пошла ты, – якобы ответил Жора и бросил трубку. А через неделю сорвался и уехал ее искать. Не нашел. Вернулся домой, сразу заметил, Ляля изменилась. Куда-то без его ведома все время ездит. Жора решил, она любовника завела. Проследил за ней. Смотрит, она с Лилей встречается! Говорят о чем-то. Жора Лилю догнал, припер к стенке. Та в слезы: – Я не Лиля, я Ляля! Год назад ушла от тебя и детей. Лиля меня заменила, я ее всему научила. – Зачем ты это сделала?! – От рака умираю. Детям лучше не знать. Все равно ты Лильку больше любишь, чем меня.

Потрясен был Жора, убит. Ляля умирает, а он подмены на Лилю не ощутил. Ляля попросила его ничего сестре не говорить, иначе Лиля от него уйдет. Он, конечно, мучился. Особенно после смерти Ляли. На похороны она ему запретила приезжать. Он ведь такой чувствительный.

Годы идут. Как-то Жора в турпоездку в Китай отправился. И там ему кажется, он с ума сходит – встретил женщину, похожую на Лялю. И у мужика, который ее сопровождает, лицо до боли знакомое. Присмотрелся – это врач, который Лялю лечил! Жора к нему, врач раскололся: Ляля выздоровела, он ее спас. С тех пор они не расстаются, в Китай жить переехали, Жоре сообщать не стали, он слишком чувствительный.

Жора вернулся домой. Только спать перестал – его к Ляле тянет. Дети выросли, разъехались. Жора Лиле о своих острых переживаниях признался. Она отговаривать его не стала. Он опять в Китай, нашел Лялю: – Не могу, хочу с тобой быть. Отбил ее у врача. Живут вместе под азиатским небом. Однажды Жора случайно телефонный звонок подслушал. Ляля Лиле говорит в трубку: – Не волнуйся, он ни о чем не догадывается. Жора сначала с ума сойти хотел, потом ушел от Ляли.

Лиля в Китай специально прилетела, ищут с Лялей Жору, нашли. Он заладил: «Вы мной играете, снова меня обманываете! Хочу знать, с кем живу!». Сестры поклялись, что китайская точно Ляля, российская – Лиля. Жора к Ляле вернулся, но не угомонился, тайком расследования проводит. Зациклился на теме, что между Лилей и Лялей все же должны какие-нибудь различия присутствовать. – Я, – твердит, – эти отличия найду! Мечтатель. Ничему его жизнь не научила.

8. Математика

Сидя за столом, третьеклассник Федор Ц. готовил уроки. «Автомобиль со скоростью 150 километров в час выехал из пункта А. в пункт Б. Когда он прибудет в пункт Б, если расстояние между пунктами 455 км?». Федор скрипнул зубами и приступил к чтению следующей задачи. «Девочка купила 5 фломастеров за 33 рубля. Затем 10 фломастеров по 14 рублей штука. Какую сумму потратила девочка?». У Федора щелкнуло в голове. Между автомобилем и фломастерами прослеживалась отчетливая связь.

Как лучше думается – сидя или лежа? Федор прилег на тахту, приобретенную на алименты отца-предателя. Алименты буквально жгли гордого и независимого Федора сквозь матрас и одеяло. Независимость он впитал с молоком матери – отец бросил их после роддома, являясь раз в месяц. Сквозь очки с толстыми линзами Федор изучал потолок. У отца такие же очки, мать обзывает его слепошарым дальтоником. Усилием воли Федор заставил себя вернуться к математике – к автомобилю и фломастерам. Какая между ними связь? Решение нужно было искать в канцелярском магазине.