Недопесок
Шрифт:
– Артиллерия, огонь!
– Отставить!
Цепляясь за ветки бузины, в овраг спустился Павел Сергеевич. Глаза его по-учительски блистали, а на плече висело двуствольное ружье – Зауэр «Три кольца».
– Не трогай мою собачку! – закричал дядя Миша. – Это моя собачка, я ее дрессировать буду – на лапках ходить, в барабан стучать.
– Отпустите веревку! – строго сказал Павел Сергеевич и сдернул с плеча ружье.
– Это что же такое! – засуетился дядя Миша. – Вооруженным конфликтом пахнет.
– Пойдемте в сельсовет, гражданин.
– Что вы! Что вы, молодой
Дядя Миша подхватил сундучок и побежал, побежал по оврагу в сторону.
– Стреляйте, Пал Сергеич! Стреляйте, а то уйдет!
Павел Сергеевич не стал долго рассуждать, он поднял ружье вверх стволами и пальнул вдогонку. Грозно, назидательно прозвучал учительский выстрел. В душе дяди Миши что-то оборвалось раз и навсегда.
Taken: , 1
БЕГ НА СЕВЕРНЫЙ ПОЛЮС
Странно подействовал выстрел на старый колодец. Дремавший последние двадцать лет колодец вдруг ожил, ворчливо буркнул: «Все путем» – и после этого заглох навсегда.
Дошкольник Серпокрылов и Коля скатились тем временем к месту происшествия.
– Во чудо-то! – восхищался Коля, хлопая себя восторженно по бокам. – Вот это песец! Во бы кого нарисовать!
– Красив! – соглашался учитель. – Удивительный мех. Давайте отведем его в школу.
– Тиша, вставай! – сказала Вера и дернула веревку.
И тут спасенный Наполеон должен был, конечно, встать, улыбнуться, но вместо этого он злобно оскалился, будто сроду не был знаком с Верой Мериновой.
– Тиш, Тиш, ты чего?
– «Тиша»! – презрительно фыркнул дошкольник. – Его звать Филька.
– Не Филька, а Тиша, – заспорила Вера. – Тоже мне придумал.
Серпокрылов уважал Веру Меринову и мог без конца снимать ее с айсберга и носить на руках. Но когда его задевали за живое, он становился упрям как бык. Поэтому пару минут у колодца только и слышно было: «Тиша… Филька… Дурак… Сейчас по шее… А ну попробуй… Сейчас попробую… Ну пробуй, пробуй, что ж стоишь…»
И Леша хотел попробовать, но в дело вмешался учитель.
– Ладно вам, – сказал он. – Неважно, как его зовут. Важно другое: что с ним делать?
– В деревню отведем, – ответила Вера.
– А дальше что?
– Будет жить у меня. Я его воспитаю.
– Ишь придумала, – сказал дошкольник, как будто и не уважал никогда Веру Меринову. Он терпеть все-таки не мог, когда его задевали за живое. – Ну ладно, бери Фильку себе. А мы посмотрим, как ты это сделаешь.
– И возьму.
Вера решительно дернула веревку. Опять померк в глазах недопеска белый свет. Он уперся в землю короткими своими лапами, изловчился и злобно схватил веревку зубами.
– Ну, ловко! Ай да Верка! Прямо животновод.
– Тиша, Тиша, – нежно говорила Вера, – успокойся.
Она достала из кармана конфету, осторожно протянула руку, чтобы погладить песца. Наполеон огрызнулся – конфета упала в снег.
– Фу, какой злой. Тиша, что с тобой?
– А ты думала, из-за конфетки он тебе валенки будет лизать? Дай сюда веревку и отойди в сторону. Он пугается. Вылезай совсем
из оврага. За дело берется Серпокрылов!– Отойдем, ребята, – рассудительно сказал Павел Сергеевич. – Посмотрим, как у Леши получится.
Павел Сергеевич и ребята вылезли на гребень оврага и стали глядеть сверху, что будет делать дошкольник.
Он ничего не делал, только вытянул из кармана мотоциклетную перчатку и бросил ее прямо под нос Наполеону. Потом не удержался, поднял конфету «Озеро Рица» и сунул в рот.
И большее не шевелился, руками не махал, за веревку не дергал. Правда, порой раздавались в овраге какие-то диковатые звуки, похожие на чмоканье лошади, – это дошкольник Серпокрылов сосал «Озеро Рица». Наполеону эти звуки чем-то понравились, даже успокоили.
Легонечко носом толкнул он мотоциклетную перчатку, взял ее в зубы. Перчатка слабо запищала.
Наполеон тряхнул головой, обнюхал знакомые валенки, установил нос свой на север и решительно стал выбираться из оврага. Дошкольник поспешил за ним, стараясь не натягивать веревку. Неизвестно, что успокоило Наполеона: перчатка или валенки. Наверно, он просто понял, что дошкольник – порядочный человек: веревку не дергает, пешней не машет. Он только бежит следом, вроде Сто шестнадцатого.
– Ну дает дошкольник! – изумлялся Коля Калинин.
Наполеон вылез из оврага шагах в тридцати от ребят и побежал прямо в открытое поле.
– Куда это вы?
– На Северный полюс!
– Поворачивай, поворачивай в деревню! – закричала Вера и побежала за ними вдогонку, а за нею тронулись Коля и Павел Сергеевич. – Поворачивай! Поворачивай!
Но Наполеон не собирался поворачивать в деревню. Он пробежал озимое поле, пересек клеверище, опустился в овраг, теперь уже в другой овраг, не ковылкинский, а кадошкинский, по гнилым мосткам перебежал речку Мшажку и снова выскочил на поле. На север, точно на север бежал Наполеон и странную вел за собой компанию – дошкольника, двух второклассников и учителя с ружьем.
– Что ж, так и будем бегать? – кричал Павел Сергеевич.
– Ага, – оборачивался дошкольник. – Мы мчимся на Северный полюс! Мы – песцы!
Вера и Коля засмеялись от счастья и тут же стали легонько тявкать на бегу, как, очевидно, делают это песцы.
Павлу Сергеевичу скоро надоела бестолковая беготня.
– Теперь мы не песцы! – закричал он. – Теперь мы охотники! Вера, Коля, заходите справа, прижимайте его к деревне!
Наполеона подогнали к деревне. Павел Сергеевич сбросил куртку и накинул ее на недопеска.
– Отнесем его в школу, – сказал он.
Taken: , 1
СИКИМОРА
Уроки в школе давно кончились. Ребята разошлись по домам.
Техничка Амбарова мыла в классах полы, а Белов и Быкодоров из четвертого класса, наказанные директором, таскали ей ведра с водой и вообще мешали как могли.
Перемывши полы в классах и в учительской, техничка вышла на крыльцо и тут столкнулась с Павлом Сергеевичем, который нес на вытянутых руках что-то бьющееся, пушистое, закутанное куртками и шарфами.