Недосягаемые

— Лер, — слышу, как всегда весёлый, голос Алекса. — Ты звонила?

Почему-то, услышав его голос, ощущаю приплыв уверенности, будто он находится сейчас рядом со мной, и начинаю ощущать опору под ногами.

— Да, звонила, — отвечаю, смело поднимаю подбородок выше и выдавливая из себя улыбку. — Что ты думаешь насчёт нового домашнего питомца?

— Я же уже сказал, можешь ко мне переезжать, — уверена, что сейчас он хитро ухмыляется. И знает ведь, что я не обижусь на эту шутку, как любая другая девушка.

— Я сейчас тресну со смеху, — уже искренне улыбаясь, заявляю я. — Не хочу тебя обидеть, но, по-моему, тебе пора на курсы повышения квалификации юмора: теряешь сноровку.

Впервые за эти сложные десять минут, что кажутся мне вечностью, я могу посмотреть на Диану с Яном, которые успевают присесть на кровати, и, как ни в чем не бывало, вслушиваются в мой разговор.

Долго это не продолжается, так как взгляд Макарова по-прежнему испепеляет, будто оставляя где-то внутри меня ожоги. Куда там, если там давно всё прожжено дотла? Вижу, что он с интересом что-то разглядывает, но мысли до такой степени размыты, что я не могла сосредоточится на том, что именно его так заинтересовало.

— Я подумаю над этим, — проговаривает Алекс. — Мне можно продолжать совещание?

— Стоять, так что насчёт питомца? — беззаботно продолжаю, не желая терять поддержку в его лице. — Барсика я беру на себя.

— Ну, раз так, то будет по-твоему, — весело заявляет он.

— Серьёзно? — удивляюсь. — Вот так просто? Даже не спросишь, кого я собралась нести? Вдруг я решила завести крокодила.

— Дорогая, — спокойно продолжает Алекс. — Я в тебе не сомневаюсь: именно поэтому решил до вечера сохранить свою, и без того нарушенную, психику.

— Ну, тогда ладно, — пожимаю плечами.

— Помочь забрать вещи? — внезапно спрашивает Алекс.

Я окидываю наполовину собранный чемодан взглядом. Вроде бы, несмотря на то, что он не маленький, справиться одна я могу спокойно, только вот нужно же ещё и тарантула забрать, которого, несмотря на мою внезапную симпатию, я боюсь брать в руки. Вдруг ещё террариум по дороге разобью. С моим жгучим везением не мудрено.

А может, я просто успокаиваю себя так, ведь на самом деле понимаю, что если Алекс заедет за мной, будет намного легче выдержать то, что сейчас тут происходит.

— Да нет, наверное, — отвечаю, немного смутившись. — Не отвлекайся от работы.

— Да ладно, не ломайся, — фыркает он. — Диктуй адрес.

— Общежитие на Авангардной знаешь?

— Ну тебя и занесло, конечно.

— Наберёшь, как будешь подъезжать, я спущусь.

— А как же помочь даме спустить вещи? — Алексу явно нравится шутить надо мной.

— Давай обойдёмся без этого, — я закатываю глаза. — А то Зинка к моим грехам ещё и блуд припишет.

— Скучная ты, — вздыхает Алекс.

— Поверь, — ухмыляюсь. — Тебе придётся забрать эти слова обратно.

Резко кладу трубку. Не люблю, когда последнее слово не за мной. Моя «опора» мгновенно исчезает и при взгляде на Диану, которая уже перекочевала к Яну на руки. Тревога внутри снова начала нарастать.

— Какие вы милые, — начинает трепетать подруга. — Познакомишь?

И тут я осознаю то, о чём совсем не подумала раньше: Ян знаком с Алексом и им лучше не пересекаться. Почему такие умные мысли всегда приходят так поздно?

— Не сегодня, — махаю рукой.

Внезапно перевожу взгляд с подруги на Яна. Только сейчас. Только. Сейчас. Я, чёрт возьми, осознаю, куда он так внимательно смотрел всё это время. Кольцо. То самое кольцо, которое я нашла слишком поздно. То самое кольцо, которое я надела на безымянный палец. То самое кольцо, которое за два года я не решилась снять.

В памяти резко всплывают воспоминания, от которых дышать становится не то что больно, а просто не реально. Они вгрызаются в сердце отравленными шипами, бередя старые раны.

5

Два года назад, в один из дней моей депрессии, я вспомнила о странной просьбе Яна. За неделю до расставания он зачем-то попросил постирать его пиджак, который забыл на моих плечах, когда впервые провожал домой. Я быстро нашла его и, не раздумывая, вдохнула его запах. Его, конечно же, совсем не осталось, но в моей голове он воссоздавался слишком отчётливо. Пока я его тискала, из кармана что-то выпало и звякнуло об деревянное покрытие пола. Отыскать вещь труда не составило.

Золотое колечко с утончёнными камушками и гравировкой «Моя малышка». Я, не раздумывая, надела кольцо на безымянный палец правой руки и оно, на удивление, подошло. Без слёз, в тот вечер, не обошлось.

Сразу стало очень неуютно, ощущение, будто стою оголённой на какой-то людной площади. Я как-то резко и рвано стараюсь спрятать свои руки за спину, от чего взгляд Яна смещается и встречается с моим.

Сложно. Больно. Нереально. Смотреть в глаза, в которые когда-то была безумно влюблена, от которых растворялась в океане приятных эмоций. Смотреть и не видеть никакого интереса. Холод. Осуждение. И всё. Ну, тогда какого чёрта ты продолжаешь смотреть на меня?

— А чего не сегодня? — расстроено спрашивает Диана, прижимаясь к своему парню.

Звучит так паршиво. Совсем не могу понять, что со мной происходит. Где та девушка, которая заставила себя ненавидеть этого человека каждой клеточкой своей души? Где та самая ненависть, что казалась такой реальной? Почему так больно смотреть сейчас на него? Внутри будто мясорубку запустили, которая снова всё кромсает на тысячи кусочков.

— У нас дела, — выговариваю быстрее, чем успеваю обдумать свои слова. — Срочные.

Отвожу от них взгляд, продолжая складывать свои вещи. В голове совершенно не понимаю, зачем я так сказала. Может, чтобы ему тоже стало больно? А какой в этом, впрочем, смысл. Всё было решено тогда, когда он уехал, оставив меня одну. Когда мне пришлось собирать себя по крупицам и изображать счастливого человека, когда на самом деле едва хотелось жить.

— Лера, что-то случилось? — неожиданно спрашивает Диана.

— Нет, — отвечаю слишком резко.

Чемодан оказывается собран очень быстро. Ну где же ты, Алекс, когда ты так нужен?