Нефрит 8

– Шевелись, – кричал тренер.

Мохаве оставалось терпеть совсем немного, минут пять, но они казались ему вечностью. А за перегородкой было слышно крики тренера.

– Твой брат, кажется, никогда не научиться плавать, – сказала Сахаре Невада.

– Он в каком-то смысле просто этого не хочет, – объяснила Сахара, переворачиваясь в воде на спину.

– У нас через неделю будет выпускной, а Мохаве так и не научился плавать, – заметил Тоба, присоединившись к их разговору.

– Это значит, я выиграла, – сказала Джая.

– Вы что поспорили на моего брата? – спросила, нахмурив брови, Сахара.

– И на что же вы поспорили? – поинтересовалась Невада.

– На желание, но на какое не скажу, – заинтриговала Джая. – Сами все увидите через неделю.

Неделя прошла быстро, настал вечер выпускного. За это время бассейны скрылись под зеленым покрытием складного пола, получилось большое помещение, над которым натянули несколько синих тентов, напоминающих купола цирка. Получившийся зал был украшен светильниками из солевых кристаллов, раскрашенных в разные цвета. Их поверхность мерцала, а лампы внутри светили то ярче, то более тускло, то вообще выключались. Они стояли на каждом шагу, создавая праздничную остановку среди столов с напитками и закусками.

Несколько часов назад были сделаны последние штрихи – были развешены белые ленты, которые светились в темноте. Но было еще достаточно светло, ученики еще готовились к торжеству, готовились провести последний день в стенах школы.

Джая стояла у зеркала и расчесывала свои длинные русые волосы, а за ее спиной на кровати лежало ее выпускное платье. Черное, с пышной юбкой чуть выше колена, с молнией на спине и с тонкими прозрачными бретелями. А рядом с ним разместилась яркая красная бабочка, которую Джая одолжила у Тобы, который проиграл ей в споре.

Внезапно раздался звонок, и Джая подошла к планшету, который стоял на столе у окна.

– Привет, – сказала Сахара, чье изображение появилось на экране.

– Привет, – поздоровалась Джая, присаживаясь за стол. – Ты уже надела платье?

– Да, а ты?

– Пока нет, – ответила Джая. – Мохаве тоже собирается?

– Конечно, уже почти собрался.

– Кому звонишь? – внезапно прозвучал голос Мохаве.

– Вот он, уже собрался, – сказала Сахара.

– Привет, Джая, – сказал Мохаве, подойдя ближе к столу.

– Привет, – поздоровалась Джая. – Весь в белом.

– Почти весь, – заметила Сахара. – Галстук будет коричневым, и ботинки тоже.

– Еще и галстук, – продолжила Джая.

Мохаве достал из кармана тот самый галстук, который уже должен был быть завязан на его шее. Мохаве, на котором была белая рубашка и белые брюки, уже пытался его завязать, но у него ничего не вышло.

– Кто-нибудь знает, как он завязывается, – спросил он.

– А инструкции к нему не было? – спросила Сахара.

– Может быть, и была, – сказал Мохаве и покинул комнату сестры с задумчивым видом.

– Вижу, ты тоже уже оделась, – заметила Джая.

– Да, – сказала Сахара и встала из-за стола, чтобы Джая могла разглядеть ее платье.

Оно было золотым с глубоким вырезом и короткими летящими рукавами. Оно было на ладонь выше колена и идеально сидело на бедрах.

– Неплохо, – заметила Джая. – Я тебе перезвоню через несколько минут, когда переоденусь.

– Хорошо.

Девушки нажали на кнопки, выведенные на сенсорных экранах, которые почти сразу же погасли. Сахара пошла к брату, а Джая встала и сняла с себя халат из мягкой ткани, под ним ничего не было. Ее руки расстегнули молнию на платье, которое потом оказалось на ее хрупкой фигуре.

Невада тоже собиралась, ей оставалось только расчесать свои растрепанные светлые волосы. На ней было светло-голубое платье, которое было почти такого же цвета, как и ее глаза. Оно было длинным и кружевным, на поясе была завязана лента, а над этим небольшим бантом была голая спина.

– Я же говорила, что оно тебе будет в пору, – сказала Дакота, ее старшая сестра, которой раньше принадлежало это платье. – Не думала, что его еще кто-нибудь оденет.

Она лежала на кровати сестры и разглядывала свои старые снимки в нем.

– Мне просто было лень выбирать, – сказала Невада, глядя на себя в зеркало. – А туфли у тебя к нему, случайно, не сохранились?

– Сохранились, но их я тебе не дам.

– Ладно, пойду в кедах. Все равно под юбкой ничего не будет видно.

– У меня к нему как раз кеды и сохранились, – продолжила Дакота и показала сестре один из снимков.

На нем Дакота была в том самом голубом платье, она руками приподнимала юбку, чтобы было видно то, что у нее на ногах. Это, и правда, были кеды, светло-голубые кеды с белой подошвой и белыми шнурками. Невада их вспомнила.

– Это те, в которых ты до сих пор иногда ходишь? – сказала Невада, уже зная ответ, но продолжала надеяться на обратное.

– Да, – коротко ответила сестра и продолжила смотреть снимки. – Но у тебя ведь тоже есть кеды?

Эти голубые кеды уже давно надо было выбросить, но они продолжали стоять среди остальной обуви сестры. Они были потрепанные, немного выцвели, подошва уже не была белоснежной, как и шнурки, из которых торчали нитки.

– Есть, но не голубые, – сказала Невада, открывая шкаф.

За дверцей на нижней полке в ряд стояла обувь, целых пять пар кед: черные, белые, желтые, красные и розовые.

– И какие выберешь? – спросила Дакота.

– Даже не знаю, – продолжила Невада, присаживаясь на пол. – Точно не яркие. Черные или белые?

– Они же одинаковые? – спросила сестра.

– Да, только цвета разные.

Внезапно кто-то позвонил в дверь, и Невада отправилась в прихожую, откуда через несколько секунд послышался голос Тобы.

– Привет.

– Привет. Матерь божья! – воскликнула Невада.

– Что там у вас? – заинтересовалась Дакота, встала с кровати и отправилась в прихожую.

А примерно через час, когда уже начало темнеть, вся компания собралась у набережной, где и договаривались. Первыми туда пришли Невада и Тоба, который спрятался за одним из столбов небольшой беседки. Ждать им пришлось недолго, и через несколько минут к ним присоединились остальные.

– Всем привет, – громко произнес Тоба, выскочив из своего укрытия.

– Все-таки он это сделал, – сказала Джая, почти не удивившись его внешнему виду.